Медведь и русалка (СИ)

— Тони крут, конечно, но кто бы мы были, если бы не помогли? Хорошо, Финнея молодец, догадалась подмогу позвать, а то нам бы крышка была, — вторил ему Фред.
— Финнея? — мать Медведя взглянула на неё остро.
— Здравствуйте, госпожа Долле, господин Долле, — улыбнулась им Финнея. — Мы просто шли к метро, когда они к нам пристали.
— Госпожа Финнея учится вместе с Антуаном, — сказал детектив Долле. — И лично я считаю, что это очень хорошо. Для всех.
— Проходите, — буркнул отец Медведя. — Марта, арро сделай, что ли.
Они разместились в гостиной за низким столиком, все — правда, мальчишки сначала умылись, а младшие и переоделись.
— Тони, у тебя в шкафу есть чистые футболки, — сказала ему мать.
Тот молча кивнул, ушёл, и вернулся более чистый.
— Итак, дорогие мои родственники и их близкие друзья, — начал детектив Долле. — Сегодня случилось неприятнее происшествие, к счастью, в итоге никто серьёзно не пострадал. Ни местные бездельники, ни студенты-маги. Но я думаю, все понимают, что ничего хорошего в том нет.
— Вот и нечего заедаться, — госпожа Марта сурово глянула на сыновей.
— Мы и не заедались, это они к Тони прицепились, — видимо, Стеф у них тут самый разговорчивый и вообще за справедливость.
— И я полагаю, ещё не раз прицепятся, — сказал детектив Долле. — По этому поводу предлагаю подумать о дальнейшей жизни, в первую очередь тебе, Ферран, и тебе, Марта.
— А мне-то почему? — не понял господин Долле.
— Потому что вы определяете, где живут ваши младшие дети, ты и Марта. А здесь они и будут жить… вот так.
— И что теперь, бросать всё и мчаться на край света? — ехидно спросил тот. — Пусть языки придержат и не задираются к другим парням, если не могут за себя постоять.
— Ничего ты не понял, — покачал головой господин Филибер. — Как раз могут. И я так понимаю, ребятам сегодня стоило некоторых усилий не бить противника магически.
— Девчонки разные штуки делали, — сообщил Стеф. — Но они девчонки, им можно.
— Можно не потому, что они девчонки, а потому, что саранча в трусах или ведро воды за шиворот не преступление, — усмехнулся господин Филибер. — А магическая атака или нападение некроманта посреди городского двора — преступление. А могли, очень даже могли бы. И я думаю, случись такое, Саважи нашли бы адвоката, который расписал бы родителям пострадавших, что это была необходимая самооборона. Но я сейчас о том, что не нужно ставить детей в такую ситуацию, чтобы им приходилось защищаться магически. Стеф, Фред, занятия в школе закончились?
— Позавчера ещё, — откликнулся Фред.
— Хоть то ладно. Вот и подумайте, что можно изменить в жизни, чтобы не доказывать, что были сегодня правы и вообще. Полагаю, к вам некоторое время не подойдут и не прицепятся, но ведь и кто-нибудь из друзей тоже перестанет подходить.
Зашевелился Медведь.
— Это, у Саважа сестрёнка младшая учится в школе при Академии.
Финнея вспомнила, что не только у него.
— И у Даниэлы, и ещё у Джинни, и у де ла Моттов оба кузена, — рискнула сказать она.
— Там вообще можно жить, и домой только на выходные, — сказал Медведь.
— Правда? Годится, — тут же встрял Стеф.
— С ума сошли? — сообщила госпожа Долле. — Как так-то, не дома жить, а неизвестно где?
— Это вы на Антуана насмотрелись? — присоединился к ней господин Ферран.
— Можешь сам поговорить с отцами тех, кто сегодня отличился, и объяснить, что магов задирать себе дороже, — усмехнулся господин Филибер. — Всех же тут знаешь.
— Ну, знаю.
— Вот и объясни, что реально могли и убить. Профессор Саваж был доходчив, но они его не слушали, только их детки, а детки были побиты и оттого обижены. И добавь, что разумные люди на магов не нападают, будучи при том простецами. А магам нужно учиться быть магами, тут не поспоришь.
— А что надо-то в ту школу? — спросил Фред.
— Наверное, экзамены, как в Академию, — ответил Медведь.
— Тогда мы не сдадим, мы и за школу так себе сдали, — вздохнул честный Стеф.
— Я думаю, там главное — магическая сила, — снова рискнула сказать Финнея. — И если она несомненна — то возьмут. А общеобразовательные предметы и подтянуть можно.
 
— Госпожа Финнея говорит дело, — вкрадчиво сказал господин Филибер. — В общем, вы тут подумайте, время ещё есть. Но если ничего не делать — проблем будет только больше, — припечатал он. — Мне пора, и я обещал отвезти молодёжь.
— Да, конечно, — Финнея поднялась. — Была рада знакомству, — улыбнулась она всему семейству Долле разом.
Стеф показал ей большой палец.
  
25. Что это такое было
 
На следующий день физкультуру отработали, не приходя в сознание, теорию магии написали на отвяжись, а на специальность пришлось явиться и изображать бодрость и адекватность.
О драке, ясное дело, прознали остальные сокурсники, и кто-то крутил пальцем у виска, а кто-то вроде де ла Моттов или некромантов братьев де Риньи вопил — что ж их-то не позвали на помощь, они б там тоже всем вломили.
Вчера Медведь попросил дядю Филибера доставить их с Финнеей к Саважу, а остальные уже тусили там. Марианна лечила повреждения, ей помогала откуда-то взявшаяся Анна де Котель, парни таскали выпивку, а девчонки заказывали еду. Ясное дело, уже никто ничего не учил, а полночи пили и перетирали происшедшее. Как понял Медведь, ни госпожа Монтенеро, ни господин профессор никак драку не комментировали — видимо, оставили на следующий день. И вот этот день настал.
В аудитории уже беседовали госпожа декан и госпожа Монтенеро, дождались, пока второй курс втянется и рассядется, и те, кто вчера отличился, и те, кто сожалел, что их не позвали. А потом начала госпожа декан.
— Итак, что мы имеем? Нарушение общественного порядка шестью студентами боевого факультета Академии. Абсолютно сознательное. Так?
Ну, тут не поспоришь. Было.
— Госпожа профессор, а что делать-то, если напали? Пусть бьют? Может, ещё лечь, чтобы удобнее бить было? — поинтересовался Флинн О’Флай.
Вообще они разбирали на парах всякие ситуации, но в основном такие, когда кто-то нарушает порядок, и его необходимо остановить и обезвредить. А не так, что нападают на них самих.
— К сожалению, магическая и видовая дискриминация — не выдумка журналистов, — сказала госпожа декан. — И каждому из вас ещё придётся с ней столкнуться, скорее всего — не раз.
— И почему же магам не взять и не объяснить раз и навсегда, что с ними связываться — себе дороже? — спросил Верховцев.
— Потому, что магов мало? И если восстановить против себя всё немагическое население Земли, то и сила не поможет? — спросила в ответ госпожа декан. — Что поделать, наш мир несовершенен. И бывает так, что не ответить — нельзя. Что ж, я благодарю всех, кто смог вчера удержаться от агрессивных магических действий. Раз уж так вышло, что нельзя было не встать рядом с товарищем, то вы сделали это наилучшим образом. Поддержали, и показали, что магическое сообщество стоит за своих. А пока магическое сообщество стоит за своих — оно непобедимо, и не важно, что нас меньше. Но всё же стоит помнить, что в мире живут и магически неодарённые, и маги. И раз уж так случилось, что есть и те, и другие, то нужно учиться жить в мире.
— Всем, так ведь? — заметил Саваж.
— Всем, Жанно, всем, — согласилась с внуком госпожа декан. — Но в мире хватает разного рода тьмы, необразованности и дикости, поэтому о том, чтобы всем, остаётся только мечтать. И заниматься просвещением. А теперь от общих моментов переходим к конкретным. Вопрос к участникам вчерашней драки: что делали и как? Какие магические воздействия были использованы?
И дальше уже пошёл разбор полётов. Каждому пришлось вспоминать, что именно он делал, и госпожа декан не принимала отговорок типа «не помню, дал в рожу, и всё».
— Вы — профессиональные боевые маги, вы должны сохранять рассудок даже в бою. Или в драке. Потому что если вы увлечётесь и перестанете себя контролировать, то хуже будет в первую очередь вам. Особенно — если это случится посреди массового мероприятия или людной улицы.