Кипчак. Книга 1. Последний из рода Ашина

На самом деле план хана был достаточно наивным. Понятно, что куманам в первую очередь нужен не союз. Нам нужны гарантии того, что какой-нибудь очередной отморозок из потомков Рюрика не пойдёт войной на ослабленные стойбища. Сами степняки давно уже не ходят в набеги на Русь, а только выполняют роль вспомогательных войск, которые призывают сами князья. Ту же Шарукань переяславцы, черниговцы и рязанцы сжигали раз семь только в этом веке. Это не считая постоянных разорений зимних аилов, которые никто не считал. История изменилась, и уже русские при помощи своих вассалов совершают регулярные походы в степь. Забавная ситуация, если не знать, что каждый рейд или полноценный поход – это взаимное ослабление сторон. Наш враг же копит силы, ведёт разведку и наверняка потирает ладошки, глядя на творящийся бардак.
И вот в гуще всего этого непотребства оказался один мутный попаданец, на которого возложена Великая миссия. Но ничего, я принял вызов и не отступлю. А далее будет, что будет.
Уже поев обыкновенной просяной каши с мясом и лепёшками, хан вдруг сменил тему:
– А давай мы тебя поженим с моей Алтынай? У вас и имена похожи. Калым дам за дочку хороший, ты не переживай.
Сам сидит лыбится, а по глазам не поймёшь, серьёзно он или нет. А у меня аж сердце рухнуло куда-то вниз. Почему-то сразу вспомнил старый мем про то, что когда уходят Вера, Надежда и Любовь, то приходит Алтынай. Не знаю, может, у хана дочь – красавица, но перед глазами встала картинка той самой «прелестницы». Наверное, я выглядел очень глупо, потому что Сукхан заржал как конь. А я внутренне выдохнул: значит, пронесло.
– Видел бы ты своё лицо, парень, – продолжал веселиться хан. – Я думал, ты сейчас упадёшь в обморок.
Я наконец-то выдавил из себя улыбку и сделал добрый глоток кумыса, дабы успокоиться. Правитель тем временем продолжил уже более серьёзным тоном:
– Не переживай, дочка уже просватана за одного достойного юношу из Лукоморской орды. Да и не хотел бы я иметь такого зятя, как ты, – вдруг выдал Сукхан. – Ты такой же, как Бурче, только ещё и честолюбивый. Будешь мотаться по миру и пытаться перевернуть его. Такие, как ты, либо гибнут в молодости, либо становятся великими ханами. И четвёрка вокруг тебя собралась таких же сорвиголов. Плохо, что на пути к величию вы положите десятки тысяч жизней простых людей.
А он философ. Кто мог ожидать такого вывода от простого воина! Хотя что я знаю об этом человеке?
– Алтан, – вдруг окликнул меня хан, когда я выходил из шатра. – Ты всё равно подумай, вдруг захочешь жениться. Если что, у меня есть младшая дочь – Алтынсу.
Хохот хана был слышен весь мой короткий путь к Карабашу. Юморист, блин. Я ведь реально перепугался. А если он серьёзно предложил бы дочь? Отказ будет воспринят как сильная обида. Чур меня от местных баб. Собираю братву – и в Чернигов!
 
Глава 3
 
– Чёрные шапки! – прокричал прискакавший из передового дозора воин.
Услышав прозвище старого врага, все члены нашего отряда подобрались и начали проверять оружие. Тетивы были натянуты заранее, у кого были кольчуги – тоже их надели.
– Скорее всего, это торки, – будто выплюнув последнее слово, произнёс ехавший рядом сотник Тамызак.
Не любили свободные степняки тех, кто ушёл служить русским князьям и жил на порубежье. Среди порядочных нойманов подобные люди считались на несколько ступенек ниже в степной иерархии. Племенной союз чёрных клобуков включал в себя четыре некогда независимых народа – торков, печенегов, берендеев и ковуев. Кто-то из них смог даже возвыситься на какое-то время, но далее пал под натиском более сильных соседей. Думаю, не нужно упоминать, что именно половцы и уничтожили все их орды, а печенегов вообще вырезали чуть ли не подчистую. Поэтому особой любви между нами не было. К тому же клобуки говорили на огузском диалекте тюркского, более близком к туркменскому. Хватало взаимных набегов и постоянных стычек, особенно с ослаблением половцев. При этом клобуки частенько прикрывались защитой своих русских хозяев.
  
Тем временем мы неспешно двигались вперёд и достигли нашего дозора, напротив которого расположились четыре десятка всадников. В принципе, разницы в одежде с нашими воинами практически не было – те же стёганые халаты, отличались только головные уборы. Наши оппоненты были в чёрных колпакообразных шапках, похожие носят молдаване и прочие гуцулы, если я ничего не путаю. Естественно, наш отряд отличался наличием всадников в кольчугах и доспехах. Я снарядил свою пятёрку по высшему разряду, остальные двенадцать человек имели прикид попроще. Также хан выделил нам почти сотню воинов во главе с Тамызаком. Среди них тоже был одоспешенный десяток. У противников нормальной амуницией могли похвастать пять человек. Так что соотношение сил складывалось в нашу пользу.
– Что вы делаете на землях торков? – произнёс лидер встречающих, от вида которого Тамызак не переставая грязно ругался. – Вас опять обидели и вы бежите жаловаться оросам?
Дело в том, что старший торков надел шлем с маской. Половцы считали ношение подобного головного убора исключительной прерогативой своих ханов и знатных воинов. И снять его могли только с убитого или пленного воина, что не добавляло сотнику хорошего настроения. Но, скорее всего, это была просто искусная подделка.
– Алтан, сын Бысыла, из Шаруканской орды, едет к своим родственникам в Чернигов, – отвечаю хаму, при этом старательно смотрю немного выше его головы. – Твой хозяин, князь Всеволод Переяславский, предупреждён. Нам сообщили, что его слуги встретят нас у границы и проведут через засечные линии. Ты тот самый раб, посланный русским господином?
Слышу, как дядя одобрительно крякнул, а сотник перестал ругаться и начал откровенно смеяться. Я же сделал отстранённое лицо, но ловил любое движение торков, чтобы вовремя закрыться щитом. Ситуация простая, как три рубля. Покажешь хоть грамм неуверенности в себе – тебя даже собственные люди перестанут уважать. А я только начал свой путь и завоевание авторитета.
– Я запомнил тебя, наглый юнец, – прохрипел главный торк, затем что-то гаркнул своим людям, и большая их часть быстро удалилась.
Испугал бабу большим хреном. Зря он думает, что человек может скрыться за маской. Приметный шрам на левой руке и правое плечо явно выше левого были мною автоматически зафиксированы. Алтан, может, и юн, но школа у него отличная. Его учили не оставлять подобных врагов в живых. Только не знаю, как я поведу себя в гипотетическом бою. Подготовка вроде неплохая, но вот реальная стычка?..
Тем временем оставшийся десятник чёрных шапок договорился с нашим дозором о порядке движения, и мы спокойно потрусили за ними следом.
– Ты всё сделал правильно, Алтан, – произнёс дядя под одобрительный кивок сотника, – но не стоит плодить врагов на ровном месте. Можно позже, при встрече, спокойно убить этого придурка. А теперь тебе придётся быть осторожным в этих краях.
Торки тем временем вывели нас на небольшую дорожку, по которой мы и следовали целый день. Местность ничем не отличалась от окрестностей Шарукани – лесостепь с высокой травой, редкие ручейки и масса живности.
В Чернигов мы выехали через десять дней после разговора с ханом. Его брат Кораз отбыл за три дня до нас и должен был договориться о нашем проходе через Переяславское княжество.
Все дни перед поездкой были заняты судорожной подготовкой. Сначала мы с дядей раздали парням кольчуги и кожаные доспехи. Он, как и обещал, вручил всем молодым воинам новенькие щиты в качестве подарка. Далее определили, кому не хватает оружия, и ещё раз потрясли мою кладовую. Глупо экономить на собственной безопасности, когда кто-то из твоих людей получит в бок стрелу, которая могла быть остановлена доспехом. В дороге решили не мудрить и ехать со своим стандартным вооружением, без длинных копий.
* * *
– Это что? – В глазах сестрёнки было удивление и одновременно обида.