Что мы натворили (ЛП)

Это не по-настоящему.
Это сказка.
Кейт охотник, пришедший за сердцем Белоснежки.
— Я люблю тебя, — говорит Кейт, вонзая нож в грудь Сильвер.
Она чувствует, как лезвие входит в грудную клетку, а затем с трудом выходит наружу. Сильвер кричит от боли, Кейт роняет кинжал, будто напугавшись его.
Проклятье!
Сразу же жалеет о своем решении, должно быть, она сошла с ума. Обезумела. Сотворила нечто немыслимое. Сильвер кричит и кричит, и бьется на каталке. Кровь начинает заливать белый хлопок ее платья.
— Прости меня!
Слезы Кейт капают на каталку. Она даже не знала, что плачет.
«Что я натворила? Что я, бл*ть, натворила?»
Крики Сильвер переходят в низкие стоны, движения ее тела замедляются. Она снова тихонько плачет от облегчения, в ее глазах загорается такое выражение, будто она видит свет в конце тоннеля. Ее маленькая поврежденная рука, напоминающая морскую звезду, слепо ищет руку Кейт. Мать сжимает ладонь дочери, пока из груди Сильвер течет кровь, и ее сердце замедляет свой ход.
Она мертва?
Аватар Сильвер начинает исчезать. Блоки, похожие на гигантские пиксели, смещаются и растворяются. Прямо здесь, на каталке перед Кейт, рука ее дочери исчезает, как сгенерированный компьютером одуванчик, сдуваемый ветром. Вот так, комната пустеет, а Сильвер обретает свободу.
Глава 91
Малиновая химическая медь
Кейт раздавлена. Ей нужно время, чтобы прийти в себя, но его нет.
Шесть минут.
Она вызывает интерфейс, но он не работает. Она пытается снова.
— Выход, — произносит она. — Выход.
Все еще находится в белой комнате.
«Я застряну здесь навечно».
Она пытается «принудительно выйти», моргнув глазами, но кнопки нет. В ней нарастает колючий адреналин.
«Не паникуй, ― говорит она себе. ― Ты знаешь, что делать. Ты знаешь, как принудительно выйти».
Кейт тянется за ножом, чтобы вскрыть себе вены, но он пропал… исчез вместе с Сильвер.
Бл***ть!
В отчаянии, она обводит взглядом комнату. Что Сильвер использовала во время первой попытки покончить с собой? Кейт замечает зеркало и пытается разбить его, но оно самовосстанавливающееся ртутное, и трещины на нем тут же исчезают. Ее взгляд мечется, женщина пытается подавить панику, пытается сохранять спокойствие, чтобы иметь возможность мыслить трезво.
Пять минут.
Затем она замечает таблетки на фарфоровых плитках, рассыпавшиеся по полу, когда Сильвер в спешке ложилась на каталку. Кейт падает на колени и принимается собирать их, засовывает себе в рот и ищет взглядом воду, прежде чем понимает, что они не успеют подействовать. И Сильвер говорила не есть и не пить здесь ничего, ничего, что может привязать ее тело к этому месту. Она вспоминает, как Сильвер вышибла стакан воды из ее руки. Кейт выплевывает горькие синие таблетки обратно в ладонь. Ей нужен способ побыстрее, но они — это все, что у нее есть.
Кейт вспоминает о снаффеине Сета, о пексидине Кеке, знает, как эффективно и быстро действуют наркотики, если их вдохнуть. Она кладет горку таблеток на белый плиточный пол и перемалывает их своим каблуком, так быстро, как может, в комковатый порошок, затем вдыхает синюю пудру с сустава большого пальца. Первый глубокий вдох подобен сапфировой пуле в ее мозг. Искры распространяются вверх по ее носу и взрываются. Кейт вскрикивает, закрывает нос обеими руками — рефлекс — и ахает от боли. Перед ее глазами начинает кружить круговерть, а мозг словно задыхается.
«Матерь Божья, что в этих таблетках?»
Кейт едва ли видит, что делает во второй раз, так как искры лишают ее зрения. Она как может подготавливает следующую дозу и вдыхает ее. Еще одна пуля, еще один взрыв. Судорожная боль заставляет ее покачнуться назад.
— А-а-а, — все, что она может сказать, когда наркотик жжет ей мозг.
Это все равно, что съесть свежий перец чили и в то же время «обморозить мозг», в квадрате, кубе, сотой степени, боль вспыхивает неоновым синим. Но это работает. Кейт чувствует, как синестезия начинает отступать, электрические импульсы теряют силу. Она должна принять все это, прежде чем отключится. Ее сердечный ритм уже замедляется.
 
Три минуты.
Кейт подготавливает следующую дозу, затем следующую, потом еще одну, пока грубый порошок не превращается в мелкую пыль на плитке пола. Последняя доза самая сложная, но наименее болезненная, так как все ее лицо уже совсем онемело. Кейт с трудом держит глаза открытыми, так как из-за наркотиков ее веки тяжелеют, а тело клонит к полу, будто гравитация просочилась в комнату и давит на все части ее тела, даже кожа щек словно вдавливается в кости черепа, а глаза глубже погружаются в глазницы.
Она думает, что все работает, но затем возникает странное мокрое ощущение в задней части ее поврежденных носовых пазух, и Кейт кажется, что так ее тело пытается бороться, отторгает наркотики. Кейт чувствует, как в ней нарастает давление, и уже через секунду из ее носа и рта льется жидкость. Она ожидает, что это будут сопли и слюни, но, когда она через силу открывает глаза, видит, что это кровь. Она льется из нее и собирается в лужицы на плитке. Жидкая малиновая химическая медь. Затем на нее накатывает невидимая приливная волна, и она лежит, распростертая, на полу, дожидаясь забвения. Она не видит, как таймер на часах отсчитывает 00:00.
Глава 92
Окровавленный платок
«Липворт Фаундейшн». Йоханнесбург, 2036
Дверь в офис Арронакс раскрыта нараспашку. Девушка колеблется снаружи. Электричество уже отключили? Сильвер с Кейт опоздали? Арронакс осторожно приоткрывает дверь.
В комнате сидит Сет. Он поднимает на нее взгляд, и на его лице появляется облегчение. Дверь в прилегающую безопасную комнату закрыта, около нее мигает красный огонек.
Арронакс уже собирается подбежать к нему и обнять, но останавливается, когда замечает, в каком он состоянии. На теле Сета колотые раны, его колено распухло до размеров вдвое больше нормального, и он держит в руках кусок ткани, окрашенный красным. Окровавленный платок.
— Что… Ты в порядке?
— Поясни, что для тебя значит «в порядке», — говорит он, кашляя.
— Почему безопасная комната закрыта? — спрашивает она.
— Не знаю, я пробовал ввести свой код, но он не работает.
Арронакс пытается отпереть дверь безопасной комнаты, сканируя свою сетчатку, но это не работает. Она вбивает код вручную, но дверь остается запертой, красный огонек продолжает мерцать.
— Кейт здесь?
Девушке не приходится отвечать, так как следом за ней спешат Зак, Бернард, Темный Док, Кеке, Мэлли и Вега, и они тянут за собой две каталки. Сет вскакивает и морщится, когда замечает, что на каталках лежат Кейт с Сильвер.
Арронакс замечает взгляд Сета на Кеке. Облегчение, что она жива, но не только.
Мэлли обнимает Сета.
— Какого черта произошло?
— Электричество еще не отключили? — спрашивает Зак.
Никто не отвечает, им и не надо. Свет горит. Электричество еще не отключили. У них еще есть время — минуты, может быть, секунды. На часах 13:58.
— Давай же, Кейт, — говорит Кеке, держась за поручни каталки. — Возвращайся к нам.
Бледное лицо Кейт лишено всякого выражения.
Сильвер начинает задыхаться, и они все собираются вокруг нее.
— Что с ней? — спрашивает Сет с безумным взглядом. — Что с ней такое?
Морган берет Сета за плечо и отводит его к стулу.
— Тебе нужно присесть. Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.
Сет стряхивает его руку.
— Просто скажи мне, что, бл*ть, происходит. Что вы с ними сделали?
Его племянница втягивает воздух так, будто тонет.
— Что происходит? — Кеке в отчаянии. — Ты можешь ей помочь?
— Все хорошо. Это значит, что она поднимается на поверхность.
— Она задохнется насмерть!
— Нет, — отвечает Арронакс. — Она возвращается к нам.
Сильвер извивается и задыхается. Ее глаза закатываются назад так сильно, что это выглядит так, будто вместо глаз у нее гигантские жемчужины.