Что мы натворили (ЛП)
— Это единственный путь.
Бернард достает с пояса свою дубинку.
Они приближаются к источнику шума. Адреналин в теле Кейт теперь светится неоновым желтым, а инстинкт подсказывает ей бежать в обратном направлении. Воспоминание о маленькой сырой камере подталкивает ее вперед.
— Осторожно, — предупреждает Бернард. — Другие ведут себя не так хорошо, как те, которых вы видели.
— Ты имеешь в виду, что они сидят не на таких сильных препаратах, — замечает Кейт.
Бернард бросает на нее взгляд.
— Да.
Они замедляются, приближаясь к резиденции.
— Ведите себя, как можно тише.
Бернард выключает свой фонарик, и Кейт делает то же самое со своим. Они скользят в темную общую комнату, где толпа оживленных мужчин болтает, как стая обезьян. У них два фонарика — откуда они их достали? — прыгают и пинают что-то в центре комнаты. Ругаются. Это охранник. Нет, два охранника, свернувшиеся на полу в попытке защититься от ударов.
Кейт пытается игнорировать ужас, бушующий в ее груди. Тьма приобретает зловещий оттенок, а воздух вокруг нее сгущается. Она пытается дышать не так тяжело, но ее легкие сжимаются от тревоги.
Они вжимаются в стену, как можно глубже, и медленно перемещаются по комнате к двери на другой стороне. Движутся плавно и быстро, отворачивая лица в надежде, что мужчины будут слишком отвлечены на охранников и не заметят, что кто-то идет вдоль стены в темноте. Кейт не может перестать бросать взгляды в сторону мужчин, глупо вытягивая шею, в ужасе из-за чистого насилия в монохроме. Похожего на сцену в старом фильме — авангардной пьесе.
***
Кейт, Зак и Бернард всего в нескольких шагах от двери, когда раздается громкий: «Эй!», и мужчина с раздутым лицом смотрит прямо на Кейт, пойманную в луче рассеянного света.
— Бежим! — кричит Бернард.
Они бросаются вперед, но спотыкаются в темноте. Кейт сильно ударяется о бетонный пол. Рука хватает ее за ногу.
Кейт кричит и пинается. Ее адреналин превратился в поток, молнией несущийся по ее телу.
— Помогите нам! — кричит один из заключенных. — Вытащите нас отсюда! Мы умрем, если вы оставите нас здесь!
Она пинает мужчину в лицо, но он лишь вскрикивает, усиливает хватку и тащит ее по полу в центр комнаты. Девушка лягается, но мужчина намного сильнее нее. Появляется Бернард и бьет его по голове дубинкой, он отпускает Кейт и откатывается, но затем другой заключенный занимает его место и хватает Кейт за бедра. Она кричит и бьет его кулаком в лицо, борется с ним, пока Бернард наносит столько ударов, сколько может на других приближающихся мужчин и их алчные руки. Страх душит Кейт — она задыхается желчью, пока пинается и кричит, а ее утаскивают все дальше в толпу. Зак пытается найти что-то у себя в карманах, пока мужчины толкают и бьют его кулаками. Он даже не сопротивляется. Он словно ушел вглубь себя, в какой-то защитный режим, чтобы не воспринимать происходящее.
«Дерись! ― хочет крикнуть ему Кейт. ― Борись!». Но он лишь смотрит вниз и роется в карманах.
Кейт кричит и царапается, пытается вырваться. Ее локоть мерцает ярко-синей болью, когда она толкает их ими. Ее голос затихает, а мышцы дрожат от страха и усталости.
«Я умру не так».
Она наносит удачный удар в челюсть мужчины, и он отпускает ее. Другой хватает ее, на его бледном лице безумная усмешка. Она пытается пнуть и его тоже, но мужчина ловит ее ногу и выкручивает, из-за чего Кейт кричит, когда боль простреливает ногу.
Бернард использует свои сильные руки, чтобы растолкать нападающих и отбить удары любого, кто встанет на ее пути. Она смачно бьет по мужчине, чьи руки вцепились в таз Кейт, ударяет его в висок так сильно, что Кейт слышит хруст, и он падает ничком, оставляя комету из красного на ее груди.
— Помогите нам! — повторяют твердить они. — Вытащите нас отсюда! — кричат они, атакуя.
Кейт смогла встать на колени, но ее тянут назад за волосы. С ревом она поворачивается, чтобы ударить мужчину в пах, и тот оседает на пол. Другой мужчина залезает на Кейт сверху, затем еще один. Она оказывается распластанной на твердом полу, в процессе падения, ударившись виском. У нее перехватывает дыхание, и она чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Электричество, будто взрывается в ее теле и угрожает закрыть ей глаза. Все ее тело пульсирует темно-синим. Несмотря на стоны и бормотание, раздающиеся вблизи, Кейт слышит, как Бернард кричит и дубасит заключенных дубинкой. Сейчас глаза Кейт закрыты, но она представляет женщину вдвое больше нее, ревущую и раскидывающую мужчин на своем пути, как Годзилла. Сознание покидает Кейт, но, если она отключится сейчас, то умрет. Не только умрет, а хуже: так как она ощущает на своем теле мужские руки, хватающие ее за грудь, живот, между ног, тянущие ее за волосы, пальцы и губы, как будто они хотят растащить ее на части. Они словно дикие псы, готовые разорвать ее, и, когда один из заключенных давит ногтями у нее за ухом, пытаясь оторвать его, это придает Кейт яростную энергию, чтобы взбодриться и с силой ударить его в нос. Хрящ с хрустом поддается, мужчина заливает Кейт своей горячей, тошнотворной кровью.
Ужас придает ей сил.
— Я умру не так! — кричит она.
Затем вскакивает и пинает следующего мужчину в грудь, отчего тот отлетает назад, затем она бьет коленом в пах следующего нападающего. Другой мужчина готовится прыгнуть на нее, но ему сбоку прилетает дубинка Бернард, как и следующему, а затем, наконец, появляется немного пространства, чтобы покинуть комнату.
— Зак! — кричит Кейт.
Зак все еще роется в карманах.
Нашел время!
Бернард подходит, чтобы схватить его за руку, выдернуть из комнаты. В этот момент осужденный сотрясает ее ударом в челюсть, затем выдергивает у нее из рук дубинку и бьет ей Бернард по затылку. Ее тело с грохотом падает на пол.
Мужчина собирается пнуть Бернард в окровавленную голову, но Кейт изо всех сил бьет его кулаком в живот, ломая костяшки. Он резко выдыхает, но даже не шатается. Переводит взгляд на Кейт. Она трясет своей больной рукой и укрепляет стойку, готовая защищаться, но ее уверенность тает, когда приближается еще больше мужчин, и еще больше, и Кейт понимает, что неважно, как сильно она будет драться, они победят ее числом. Они умножаются снова и снова, как агент Смит, пока их не становится сотня. От нее ничего не останется.
Глава 71
Темная плоть венериной мухоловки
Кейт обезумела. Ей удается сбить с ног одного из мужчин своевременным пинком в пах и разбить нос другому осужденному, временно лишая его зрения. Она должна продолжать драться, но она одна, а их, похоже, дюжины. Заключенные теперь перемещаются, как единое целое, желая поглотить ее: темная плоть венериной мухоловки. Мышцы Кейт горят, у нее больше нет сил драться с ними. Толпа отрывает ей рукав, затем она чувствует, как ее тянут за голую руку, будто хотят выдернуть ее из сустава. Они набрасываются на нее. Голос Кейт охрип, но она все равно кричит, ее рваный стон теряется в хаосе из тел. Бернард истекает темной кровью на темном полу.
Кейт напрягает глаза, чтобы увидеть Зака, который, наконец, перестал возиться с карманом своей тюремной формы и вытащил осколок острого блестящего металла. Он машет им, и они вскрикивают от удивления и боли, когда парень перерезает горла, режет руки и все, до чего может дотянуться. Они отшатываются от него, фонтанируя кровью, а он режет и режет, будто выкашивает поле сорняков. Пол становится скользким от теплой артериальной крови. Мужчины, нависшие над Кейт, исчезают один за другим. Наконец, оставшиеся, решают, что у них нет шансов выжить, отступают и исчезают в прилегающих комнатах. Кейт выкашливает рвоту. Ее лицо мокрое от слез, хотя она не помнит, чтобы плакала.
Зак убирает острую бритву обратно в карман и поднимает Кейт с земли. Он блестит от пота и других жидкостей. Появляется Бернард, трясет головой и нетвердо стоит на ногах, у нее кружится голова. Она находит свою стальную дубинку и прижимает ее к животу. Они выбегают из резиденции в коридор, сворачивают налево, затем направо. Пока они бегут, Бернард то и дело прислоняется к стене, по пути рассматривая ее. Вдруг, она останавливается и хватается за край скрытой двери.