Что мы натворили (ЛП)
Сет не удосуживается закрыть бокс, сразу же переходит к следующему. Снова похожий дизайн, но слегка другой — разница в размере и плотности, словно они работают над выведением подвидов. Он понимает, что во всех коричневых боксах находятся споры грибов, так что переходит к другим платформам с красными холодильными боксами. На них такие же предупреждения о биологической опасности, а крышки защищены соответствующими лентами с желто-черными значками. Они тоже слегка другие. На них узор из крошечных дырок. То, что внутри, нуждается в воздухе, и он колеблется прежде, чем открыть крышку. Ему действительно не стоит этого делать. Он даже не должен быть здесь. Ему нужно найти Кейт, но это займет лишь еще десять секунд, а затем он уйдет.
Он подносит ухо к вентиляционным отверстиям. Внутри слышится легкое потрескивание, шорох. Там, определенно, что-то живое. Сет начинает срывать ленту с боков бокса так быстро, как может, не устраивая много шума. Открывает защелки и осторожно приоткрывает крышку, его сердце грохочет. Он почти ожидает, что оттуда на него что-то выпрыгнет. Теперь шелест становится громче, пахнет старыми листьями, разложением и чем-то еще, отчего у него сводит желудок. Свет фонарика освещает содержимое, Сет вздрагивает и практически роняет крышку. Сотни жуков копошатся и роятся друг на друге, из-под их ореховых панцирей идет вибрация, они голодны. Сет уже готовится закрыть бокс, когда замечает там кое-что еще: большой круглый предмет в самом низу, они его полностью покрывают. Он хочет присмотреться лучше, но ни за что не станет подносить лицо к жукам.
Что это? Чему они так радуются?
Кладет руки по обе стороны контейнера и хорошенько трясет его, сбрасывая жуков с предмета, а затем сразу же жалеет о своем решении. Холодильный бокс наполовину съезжает с платформы. На него смотрит отрубленная голова. Половина кожи на ней съедена, открывая виду большие участки белой кости. Обе глазницы зияют пустыми провалами вместо глаз — зубы цвета чая застыли в гримасе.
От испуга Сет совершает неловкое движение, и контейнер опрокидывается на бок, а вместе с ним и бокс, рассыпая колонию на бетонный пол. Почувствовав долгожданную свободу, жуки разбегаются по всем сторонам, а разлагающийся череп катится и ударяется об стену.
Бл*ть. Дерьмо. А затем мысль совсем не к месту: автогол.
Жук кусает его в руку, и Сет стряхивает его, встает и давит его ногой. Он хлопает руками по телу, сшибая с одежды голодных жуков; находит одного в волосах и швыряет его через всю комнату.
Сет видел достаточно, он направляется к двери. Пытается закрыть за собой дверь, чтобы насекомые не выползли, но умный замок не работает. Услышав шаги, направляющиеся в его сторону, прижимается к стене, скрываясь из вида. Это трио тюремных охранников — должно быть, они слышали, как бокс упал на пол. Он задерживает дыхание, когда они пробегают мимо него с ярко сияющими фонариками в комнату с биологически опасными веществами. Их ботинки давят ранее сбежавших насекомых.
— Что за х*йня? — спрашивает один из них.
— Нам сюда нельзя, — отвечает второй.
— Срань Господня. Это плохо.
Сет заворачивает за угол, из-за которого они только что пробежали. Он старается дышать, как можно тише.
Первый охранник произносит по своей «косточке».
— Нужна зачистка в биосекции.
Слышится шум помех.
— Алло?
— Иисусе, Сэмюэл. Ты действительно думаешь, что их сейчас волнует пара насекомых?
— Я не могу связаться с Гаэлин.
— За стойкой никого нет, идиот. У нас две сотни осужденных убийц и педофилов и никакой возможности удержать их там. Ты думаешь, они пришлют ебаного уборщика? Очнись, бл*ть!
— Я просто… — начинает Сэмюэл, — ну, знаешь ли, знаки. Предупреждения об угрозе. Я просто подумал, что это нужно убрать, или будут проблемы.
— Ты такой же тупой, как и свиное дерьмо, Сэм. Ты в курсе?
— Сэм в чем-то прав, — говорит третий мужчина. — Помнишь, когда мы жили в бараках во время обучения?
— Только и не ты тоже. О чем вы, бл*ть, оба толкуете? У нас здесь катастрофа с брешью в безопасности. Вероятно, нас линчует толпа еще до того, как настанет время есть хлопья, а вы двое переживаете из-за каких-то жуков.
— Я просто имел ввиду, помнишь там тараканов? Сначала был один, а на следующий день сотня. Эти твари умеют размножаться.
Он прав. Сет чертовски уверен, что пожирающие плоть насекомые откладывают яйца в невидимых щелях, пока они разговаривают. Он содрогается. Сэмюэл прав. Это плохо.
— Вы два долб*еба. Поспешите, нам нужно вернуться к осужденным.
— Да, сэр.
Мужчина качает головой и идет в сторону резиденции, подальше от Сета, бормоча что-то себе под нос.
— Как же мне повезло, что я застрял с этими тупицами в еб*ный Судный день. Траляля и, мать его, Труляля.
— Я просто думаю, сэр… — начал Сэмюэл.
— О, Бога ради! — взрывается мужчина. — Ладно! Ладно, свиное ты дерьмо! Оставайся здесь и убери этот беспорядок, а, когда закончишь, можешь присоединиться к взрослым в резиденции, хорошо?
— Да, сэр.
Двое охранников маршируют прочь, а мужчина, которого назначили ответственным, для верности, бьет в стену на случай, если его крик не совсем полно отразил его недовольство.
Сэмюэл снимает со спины автомат и прислоняет ее к стене. Может быть, Сет, в конце концов, переоценил его сообразительность. Мужчина заходит обратно в комнату с биологически опасными веществами и, судя по звукам, начинает давить насекомых невидимым инструментом.
Как только двое охранников оказываются достаточно далеко, Сет подкрадывается к автомату и, обхватив рукой, крадет. Кейт близко — он чувствует ее сквозь стены. Сет прижимает оружие к телу.
Спасибо тебе, Свиное дерьмо.
Глава 70
Серый череп
Внешность Зака настолько шокирует Кейт, что ей приходится посмотреть на него дважды, чтобы убедиться, что это он. Его тело сильное, крепкое от мускулов, которые можно заработать только тяжелым ручным трудом, а не как у любителей целовать бицепсы в куртках с охлаждением, которых можно увидеть в рекламной ленте. Но его лицо… превратилось в серый череп. Костный пепел. Что они сделали с ним? Годы, проведенные здесь, лишили его искры жизни.
— Зак?
Девушка все еще не уверена, что это он.
— Ты пришла, — произносит он, словно в трансе.
— Я же говорила тебе, что она придет, — говорит Бернард. — Хоть она и не торопилась.
— Что теперь? — спрашивает Зак.
— Не смотри на меня, ― Бернард показывает на Кейт. — Это она должна освободить тебя.
— Я не знаю, как отсюда выбраться, — говорит Кейт.
— Да, но у тебя есть это, — говорит Бернард, показывая на зеленый пиксель на ее груди. — И это наш билет. Охранники не трогают посетителей, а это значит, что, если ты защитишь Зака, они не смогут прервать наш уход.
Кейт опускает взгляд на зеленую точку.
— Это все, что нужно? Пиксель?
― Ну, пиксель и апокалипсис.
— Без него не сбежать. Зака застрелят, как только он сделает шаг отсюда. Они всадят пулю и в меня. Приказ был ждать тебя, мы так и сделали.
Бернард показывает жестом, что они должны следовать за ней.
***
Кейт видит сквозь грубость стражницы. По тому, как та смотрит на Зака — то, что осталось от Зака — Кейт видит, что той не все равно, будет ли он жить. Они следуют за ней через дверь и поворачивают направо в коридор.
— Мы пришли не оттуда, — замечает Кейт.
— А выйдем сзади, — отвечает Бернард.
Они спешат по тому, что кажется лентой Мёбиуса (прим.: трехмерный объект, проекцию которой можно воссоздать с помощью полоски бумаги, перекрученной на 180 градусов и склеенными после этого концами), и Кейт чувствует себя невероятно потерянной, но затем она слышит голоса людей, поначалу слабые, затем становящиеся громче. Радостная болтовня, похожая на пузыри в воздухе.
Кейт хватает Бернард за руку.
— Мы не можем пойти тем путем. Там люди.