Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

— Опять меня в услужение… — надулась я скорее по привычке, почему-то не чувствуя, как раньше, праведного негодования в душе, наверное, замужество на меня хорошо действует. Но оказалось, что только в первый момент. — В кухарки?! Это значит, когда вы будете расхаживать по королевским приемам, я должна варить суп и мыть посуду?! Да я вам за это и бутерброда не сделаю! Не говоря уж о пирогах, плове, котлетах и салате оливье…
— И слава богу, — с тихим облегчением пробормотал себе в усы кот, но я не обиделась. Профессиональному агенту, каждый день рискующему жизнью и при этом обладающему такой красотой и обаянием, необязательно еще и уметь хорошо готовить! Ибо тогда я стала бы полным совершенством, а это скучно. На самом деле, выйдя замуж, я уже два раза ходила на курсы поваров к Синелицему. А он в этом деле профи!
— Помните колдуна из упыриной деревни, в их семье еще был бестелесный колдовской кот? — важно снял пенсне Профессор. — Думаю, на его примере мне будет нетрудно сыграть кота-чернокнижника или алхимика.
— Только бестелесного тебе никогда не сыграть, — добродушно поддела я, окидывая нежным взором его пухлую фигуру. Кот надулся, но ненадолго. Скоро мы уже смеялись вместе.
Таким образом, нас ждала обещающая стать незабываемой поездка в Прагу эпохи Возрождения, столицу европейской мистики, пристань ведьм и алхимиков. И город в точности оправдал это представление.
 Глава 2 
Не буду описывать всю подготовку, ничего сверхъестественного не было — кулоны, кольца или серьги, обеспечивающие знание языка; исторические костюмы; немного грима и пара лекций по адаптации к данному историческому отрезку. В общем, все как всегда. Разве что в случае успешного выполнения задания меня могли повысить в звании, а то уже второй год в младших лейтенантах хожу, перед мамой стыдно…
Мы перенеслись на Цветочный рынок в самом центре Праги. Цветы и овощи здесь были обыкновенные, но атмосфера казалась какой-то особенной, как будто вырезанный эпизод из средневековой сказки. Профессор тут же сказал, что рынок славился тем, что здесь в любое время года можно было купить свежие яйца мексиканской черепахи. Может, и не врал, а пересказывал местные рекламные легенды.
Алекс, в черных боярских одеждах, как всегда очень сексуальный, привлекал взгляды многих. Кот, уверенный в своем превосходстве, а потому тоже ужасно привлекательный, строил глазки местным кискам. Впрочем, он и без того жутко обаятелен, до того, что хочется затискать его до протестующего мявканья! Ну и я, в одежде простолюдинки с присборенным лифом и юбкой на пять размеров больше моего, изображаю необразованную дочь степей. Кажется, мы впишемся в этот город.
Алекс и я делали вид, что занимаемся покупками, выбираем мясо, овощи, зелень посвежее. Я как раз принюхивалась к пучку петрушки, как агент 013 подал условный сигнал, с размахом цапнув меня за ногу. Убью после операции.
— Вот он, — одними губами произнес Профессор, делая вид, что вонзил когти не на всю длину. А читать по губам говорящего кота, когда работаешь с ним в одной команде, научиться не сложнее, чем по человеческим. Правда, первое время могут мешать слишком густые усы и свойственная кошачьим загадочная чеширская ухмылка, которая имеет много значений.
— Как ты его узнал? — прошептала я, присаживаясь на корточки и делая вид, что выбираю картофелины почище в ящике, рядом с которым обтирается толстый бродячий кот. Тут прокол — обычный кот выбрал бы для прогулок мясной или в крайнем случае рыбный ряд, хотя это мог быть кот-вегетарианец. Он пока играл привычную роль свободного кота-бурша, приберегая роль кота — помощника мага и ученого для аудиенции у короля.
— Как обычно узнавали монархов до появления фотографии, цветных журналов и папарацци? Достань кошелек, который я тебе временно доверил, и взгляни на любую монетку! Ты его тоже узнаешь по чеканному профилю, глазам навыкате, круглому лицу и рыжей бороде, — прошептал наш умник.
— Рыжей, значит? На серебряной монете?! Да ты просто запомнил его лицо на картинке в энциклопедии! — пристыдила я.
 
— Это несущественные детали, Алиночка, главное — мы его нашли. Теперь он должен привести нас к торговцу, у которого купит таинственный документ. Мы тоже побеседуем с этим странным бизнесменом, а при удаче успеем взглянуть и на сам манускрипт. Зови агента Орлова!
Я метко кинула Алексу в приклеенную бороду одну мелкую редиску. Он дернулся, но, поймав мой взгляд, чуть заметно кивнул. Слева от него инкогнито разгуливал тот, ради кого мы приперлись на рынок. Я тоже вытянула шею, чтобы не упустить его в людской толчее.
Один из самых загадочных королей на чешском престоле, Рудольф Второй, о чем я успела прочитать накануне, был с ног до головы закутан в длинный темный плащ с капюшоном, на свет божий высовывался разве что массивный нос.
— За ним, — скомандовал командор, когда король, не сторговав черепашьи яйца, в гневе устремился на поиски чьих-нибудь яиц подешевле. Не находя того, что искал, он, бормоча проклятия, пошел на выход. Оставаясь нераскрытыми, мы следовали за ним, пробиваясь в толпе. Пройдя по Гусиной улице, пересекли Угольную площадь, потом в переулках была пара-тройка кабачков, в которых король заправлялся пивом и, набравшись порядком, враскачку плелся дальше, уже никуда не сворачивая, наверное чтобы не потеряться, по прямой и широкой Карловой улице, которая вывела нас всех на Карлов мост.
— Кажется, он возвращается к себе во дворец, в Пражский град. — Резиденция чешских королей находилась значительно выше Карлова моста. — Может, он уже успел купить манускрипт до нас или сделал это под самым нашим носом, а мы не заметили? Помните того подозрительного одноглазого трактирщика в корчме «У кружки»?
— Вряд ли, — критично откликнулся усталый Пушок, — пока ты пялилась на чужие окна да бродячих музыкантов, я, милочка, смотрел за ним в оба!
— Да, я любовалась на цветы на подоконниках, ну и что? А ты два раза отвлекался на развратных кошек из подворотни, думаешь, никто не видел?!
— Тихо, вот он, — прервал нас Алекс, прижимаясь к стене ближайшего дома.
Чешский король остановился перед стоявшим у перил моста, громко голосившим парнем в рваной курточке и «украшенных» лохмотьями коротеньких штанишках.
— А вот кому древнюю книжицу? Кто хочет поломать голову над тайными письменами прямо из загадочной Абиссинии, не разгаданными даже великими магами Востока?!
— Его слова подтверждают версию, что книга написана автором-востоковедом! — не удержался от восклицания Профессор.
— И этот рекламный треп — подтверждение?!
— Просто я сам склонялся к этой версии. Возможно, это знак. Понимаешь, Алиночка, там похожая на арабскую манера письма и специфически повторяющиеся обороты в тексте. А также некоторые знаки появляются только в середине слова — признак, присущий арабскому письму, — взволнованно прошептал наш начитавшийся «дела» кот.
Я шикнула на него, поскольку рядом были люди и многие горожанки растроганно смотрели на слишком уж чистого, пушистого и, главное, одиноко гуляющего по мосту котика. К тому же очень упитанного для улицы.
— Сколько? — высокомерно спросил король, вскидывая подбородок.
— Шестьсот шестьдесят шесть дукатов, вашество, — безразличным тоном сообщил продавец, рассеянно глядя в воду, и на мотив «Ах, мой милый Августин…» беззастенчиво напел: «Ах, мой милый Рудольфик…», бросая на короля странный взгляд. Я лично от такой наглости обалдела на месте, но местный император и ухом не повел. Единственное объяснение этому, что он попросту глуховат, а подданные, зная это, не упускают возможности поиздеваться над родным государем.
— Но у менья только шестьсот шестьдесят пять, камрад, — сердито сказал Рудольф Второй, брезгливо сморщив нос. Его акцент чем-то походил на немецкий, было очевидно, что ему, как воспитанному иезуитами в Испании честному католику, не хочется пачкать руки и душу, связываясь с числом антихриста.
— Да бросьте, ваше вели… уверен, что у вас с собой гораздо больше, — тихо, чтобы не раскрыть инкогнито короля, хотя нам было слышно, но все же слишком дерзко для такого оборванца возразил торговец.