Одиночка

— Фромм! — лагеркоммандант вызвал адъютанта. Лейтенант, подававший им кофе, вбежал в кабинет.
— Слушаюсь, герр майор. Вызывать капитана Кимнера?
— Нет. Принесите пиджак, который обнаружили сегодня утром. В строительном контейнере.
— Слушаюсь, герр майор.
Франке посмотрел на заместителя начальника лагеря:
— Был обнаружен пиджак?
— Сегодня утром. Он мог попасть сюда откуда угодно, полковник. Он мог там пролежать три дня или неделю.
— К вам кто-то проник, майор! — Франке торжествующе ткнул пальцем в стол, глаза его сверкали. — Он рисковал жизнью, чтобы попасть сюда. Я это знаю. И мы должны узнать, ради чего.
  
Глава 44
 
Перед ужином Альфред отправился к сороковому бараку и разыскал Лео. Сидя на койке, тот изучал шахматную позицию на самодельной доске.
— Отойдем, — сказал Альфред. — Я должен показать тебе кое-что важное.
— Я тут вообще-то занят, — ответил юноша. Но старик похоже был сильно взволнован.
— Скорей.
— Вы прямо как натянутая струна, — заметил Лео, пока они шагали в отсек для больных, который находился в глубине барака. — Что происходит?
— Твои молитвы услышаны, — объявил Альфред, широко улыбаясь. — Все, что я тебе скажу, останется исключительно между нами. Ты никому не будешь об этом рассказывать, ни приятелю, ни соседу по койке. И уж точно ни новому партнеру по шахматам. Даешь слово?
— Мое слово? Ну, конечно, — Лео видел горящие глаза профессора. — Говорите, в чем дело.
Альфред сжал его руку:
— Кое-кто прибыл сюда, чтобы спасти нас.
— Сюда?
— Именно. В лагерь.
— А «вытащить нас» — вы имеете в виду…
— Вытащить нас из лагеря. У него есть план.
Лео скривился в подобии улыбки и положил профессору ладонь на лоб.
— У вас снова тиф, профессор? На сей раз вы точно бредите.
Альфред пробуравил Лео взглядом.
— Я похож на больного, Лео?
— По правде — совсем не похожи, в первый раз за несколько недель, — Лео мотнул головой.
— Тогда смотри. Я тебе кое-что покажу. — Мимо них в сортир прошел заключенный. — Иди-ка сюда и говори потише.
— Столько предосторожностей. Это что, шутка какая-то?
Они переместились в дальний уголок, где можно было на некоторое время уединиться.
— Слушай меня, Лео. Кое-кто пробрался в лагерь. Но не просто из-за забора… Он приехал из Вашингтона. Из Америки. За мной! Я понимаю, звучит безумно, но пока ты опять не потащил меня в лазарет… — Альфред достал из кармана штанов сложенный листок бумаги. — Он дал мне вот это.
Лео взял листок.
Альфред накрыл его ладонью.
— Сначала поклянись еще раз, что это останется строго между нами.
— Ну, я же уже обещал, Альфред. Хорошо, будь по-вашему, клянусь.
— Своей семьей.
— Да, своей семьей, — согласился Лео. — Тем, что от нее осталось.
— Тогда читай, — Альфред убрал руку.
Лео медленно развернул бумагу, настороженно поглядывая на друга. По-английски Лео знал лишь пару слов, почерпнутых из вестернов и довоенных фильмов Чарли Чаплина. Но он отметил имя в начале письма: «Профессор Мендль». И был шокирован, увидев на адресе отправителя слова «Соединенные Штаты Америки» и изображение Белого дома в Вашингтоне, где жил американский президент.
Лео посмотрел на профессора, в горле у него пересохло.
— Откуда вы это взяли?
— Читай, мальчик мой. И посмотри, посмотри, кто это подписал, — приговаривал Альфред, тыча пальцем в текст.
Лео пробежал послание взглядом и уставился на подпись, отпечатанную жирным шрифтом внизу.
 
Франклин Делано Рузвельт
 
Президент Соединенных Штатов
 
У Лео перехватило дыхание.
— Это шутка? Если да, то я оценил. Но я не понимаю, зачем вы…
— Это не шутка, юноша. За мной приехали, и у них разработан план побега. И может быть, он сработает. — Взгляд у Альфреда был настолько решительный и сияющий, что Лео наконец перестал сомневаться. — Но есть один интересный момент.
— Момент?
— Да. — Альфред положил руку ему на плечо. — Я хочу, чтобы ты бежал со мной.
— Я?
— Да, ты, сынок, — подтвердил Альфред. — Ты теперь все знаешь. Каждую формулу. И каждую прогрессию, которую я разработал, все, что относится к диффузии. Вот ради чего я обучал тебя все это время. Если, паче чаяния, со мной что-нибудь случится, — он взял Лео за плечи, его взгляд вновь стал целеустремленным и живым, — ты должен стать моим вторым мозгом.
   
Глава 45
 
Окрыленный надеждой, Блюм закончил свою работу и вернулся в барак. Он его нашел! Вокруг страдали от усталости и болезней его товарищи по несчастью, но внутри у него все пело.
Он нашел своего человека!
Иголку в сотне стогов. Теперь им оставалось только осуществить побег. Задача не из простых. Было совершенно ясно, что профессор совсем не в той физической форме, чтобы уворачиваться от пуль. Очень повезет, если его возьмут в рабочую команду на железную дорогу. Для этого придется дать взятку. И еще этот парень, племянник Мендля, лишняя забота для Натана. Это только увеличивало риск. Но он понимал, что без парня профессор с ним не пойдет. Вы бы оставили свою собственную плоть и кровь? Так что придется это сделать, чем бы это ни кончилось.
Завтра… Блюм постарался отключиться от стонов и вздохов, которые беспрерывно раздавались в бараке. Целью всех остальных здесь было дотянуть до конца дня, но он не терял надежды к завтрашнему вечеру оказаться далеко отсюда. Натан еще раз повторил в уме план побега. Им надо будет держаться с той стороны, откуда по прямой можно добежать до реки. Было условлено, что в ноль тридцать из леса будет открыт огонь. В суматохе они побегут в противоположном направлении — к реке. Где их встретят партизаны. Если все пойдет хорошо, через сутки он уже совершит величайшее чудо в истории этой войны, а если нет — станет еще одним из многих тысяч безвестных павших героев.
Продержаться бы этот день.
— Ну как? Нашел его? — спросили его снизу. Это был мужчина в твидовой кепке. — Дядю своего?
— Нет, — ответил Блюм. Он уже проявлял неосторожность, и у него не было желания возбуждать подозрения окружающих. — Должно быть, он и вправду умер.
— Ну, по крайней мере, благодаря своей работенке ты получил первоклассную экскурсию по лагерю, — добродушно пошутил Кепка. — Не переживай, многие из нас поимели это удовольствие. Чем ты занимался до войны?
— Моя семья владела шляпным бизнесом, — ответил Блюм. — У отца был магазин и ателье на втором этаже.
— О, шляпы, — Кепка снял свой измятый головной убор и осмотрел его. — Если я вдруг выберусь из этой ямы, может, и мне понадобится новая шляпа.
— Если нам удастся выбраться из этой ямы, вы, может, не захотите расставаться со старой, — подыграл ему Натан. — Это будет ваша счастливая кепка. Но если будете у нас в Гижицко, заходите. Обещаю вам хорошую скидку на новую шляпу.
— Закажу фетровую, — мечтательно произнес Кепка. — С жесткими полями.
— Да, касторовую, — подхватил Блюм. — Они самые лучшие. — Он вспомнил, как отец любил водить его по мастерской. Мастера были в основном мужчины, на специальных машинах они придавали заготовкам форму и нашивали ленты на шляпы. — Проклеить, отпарить, вытянуть…
Внезапно послышались крики и грохот. В бараке появились охранники с дубинками.
— Что происходит? — зашептались встревоженные люди. — Вы что-нибудь видите?
Любое неожиданное вторжение вселяло в заключенных ужас.
— Вам всем повезло, — объявил блокфюрер Мюллер, прохаживаясь между рядами нар. — Завтра к нам приезжает комиссия из Красного Креста, мы хотим, чтобы вы выглядели хорошо. Так что пришло время мыться и чиститься. Оставляйте свои вещи здесь. Вы скоро вернетесь. Давайте, поднимайтесь! Через час вы почувствуете себя на сто процентов лучше.
Но заключенные пребывали в нерешительности и в страхе. Красный Крест? Его здесь никогда не бывало. Может, приезжали один раз в детский лагерь. Многие из них сидели в лагере по нескольку лет. Они нас обманывают. Неужели это конец?