Испытай меня (ЛП)

Она приподнимает одну бровь.
— Самый эксклюзивный ночной клуб в Чикаго, Холт. Это экстравагантно.
— Ты больше предпочитаешь есть в «Макдональдсе»? Могу организовать, чтобы мистер Джонс отвез нас туда.
Сейдж вздыхает и издает небольшой смешок.
— Это не то, о чем я говорю.
— Тогда о чем ты говоришь? — чуть ли не срываюсь я, с трудом пытаясь сдержать раздражение.
— Я просто хочу, чтобы ты знал: мне не нужны частные клубы, VIP или экстравагантные блюда, — говорит она тихо.
— Я знаю. Но мне нравится давать все это тебе. — Я беру ее руку в свою.
Она качает головой и сглатывает.
— Это слишком, Холт. Слишком быстро. — Сейдж осторожно отодвигается от меня.
Черт. Я придвигаюсь к ней ближе, притягивая к себе.
— Не отстраняйся от меня, Сейдж.
— Тогда притормози, — просит она.
— Я не знаю, как это сделать, — выпаливаю я, чувствую безрассудность и недовольство собой. Вот, что она делает со мной.
Провожу костяшками пальцев по ее щеке, и ее закрытые веки трепещут.
— Но я постараюсь, — обещаю я. Она льнет к моей ладони. Проклятье, она такая красивая. Наклоняясь, я целую ее мягкие губы, нежно потягивая нижнюю губу. Ее тело как всегда отзывается на мое прикосновение, и мой член дергается.
Обед. «Я везу ее на обед, — напоминаю себе. — Соберись, Холт».
— Джонс, — зову я водителя.
— Да, сэр, — отвечает он.
— Планы изменились. Пожалуйста, отвези нас в «МакКинни».
Он кивает мне в зеркало заднего вида, и я беру Сейдж за руку. Если она хочет нормальной жизни, то я предоставлю ей это.
* * *
Мы сидим в кабинке в задней части тускло освещенного ирландского паба. Это место нормальное, не экстравагантное, как она и просила.
Сейдж выдавливает сок лимона в свой холодный чай, и должен признать, что здесь она выглядит, как в своей тарелке.
— Мне нравится тут. — Она улыбается мне через стол.
Откидываюсь к стене деревянной кабинки.
— Я рад, — отвечаю я. — Раньше я все время ходил сюда, когда вернулся в Чикаго из колледжа.
Думаю о том, как быстро мои вкусы переросли в более дорогие всего за несколько лет. Не так давно «МакКинни» был для меня самым крутым местом.
Сейдж отпивает чаю и ставит стакан на картонный подстаканник.
— Кстати, говоря о колледже, расскажи мне побольше о Колумбийском.
Все мое тело напрягается, когда она начинает задавать больше вопросов о моем прошлом.
— Что ты хочешь узнать?
Ее любознательные глаза широко распахиваются.
— Каково было ходить в колледж в Нью-Йорке?
Я размышляю над тем, что сказать, а что скрыть.
— Ты ходила в колледж, Сейдж. Ты наверняка веришь, что те четыре года были лучшими в твоей жизни, верно?
Она кивает.
— О, да.
Я улыбаюсь ей.
— Так было и для меня. Только я был в Нью-Йорке. Я был далеко от семьи, жил своей жизнью, но также это было тяжело. Я серьезно относился к учебе. Развлекался, но делал это в меру.
— В этом весь ты, — говорит она, вертя соломинку в своем напитке.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
Она вздыхает и осматривается перед тем, как встретиться с моим взглядом.
— Ты такой ненормальный. Ты серьезный, но абсолютно смешной. Ты привлекательный, но по-мальчишески милый. Ты контролирующий, но нежный. Ты ходячее противоречие, Холт.
Я смеюсь.
— Все дело в равновесии, дорогая.
Сейдж усмехается, а затем склоняет голову, выглядя задумчиво.
— Думаю, это и делает тебя таким успешным.
Один уголок моего рта приподнимается в улыбке.
— Спасибо тебе за комплимент, но едва ли я успешен.
Она кривится и прищуривает глаза.
— Что ты имеешь в виду? Ты владеешь частной авиакомпанией. У тебя мульти-миллиардный бизнес. С чего вдруг ты не успешен?
— Ты ошибаешься. Ну, частично ошибаешься. Я владею частью авиационного бизнеса. Но я так же успешен, как и те люди, которых я нанял, — наклоняю к ней голову. — Я бы не заработал, если бы у меня не было лучшей команды по продажам, лучшей финансовой команды и людей, которые бы не надрывали свои задницы, работая на меня и мою компанию. Они успешны в моем бизнесе, не я.
 
Ее губы складываются в нежную улыбку.
— Что? — улыбаюсь ей в ответ.
— Мне нравится такой ответ.
Я изучаю лицо Сейдж и думаю про себя, что найти ее было лучшим, что я когда-либо делал.
— Хорошо.
* * *
— Боже, я объелась, — стонет Сейдж, поглаживая свой живот. — Это были определенно лучшие суп и тарелка хлеба, которые я ела.
Я посмеиваюсь.
— Я знал, что тебе понравится «МакКинни».
— Спасибо, что позвал на обед, — говорит она, наклоняясь ко мне и оставляя легкий поцелуй на моих губах. Люблю, когда она целует меня. Я знаю, что она сомневается насчет нас, но, когда отбрасывает свои запреты, проявляется ее игривость.
— Планирую делать это чаще, — целую ее в ответ. Мистер Джонс едет через забитые чикагские улицы, безопасно доставляя нас обратно в офис. — Ты вернулась на двадцать минут раньше встречи.
— Хорошо. Мне нужно освежиться и еще раз взглянуть на файлы проекта.
— Кто этот клиент? — спрашиваю я, когда мы проходим в открытое лобби.
— Ричардс, — говорит она, и меня передергивает.
— Небольшой совет с ним, Сейдж. Что бы ты ни сделала, это не будет его устраивать. Он будет торговаться по каждой опции и угрожать отдать проект в другую компанию. Он этого не сделает, но, прошу тебя, не дай ему себя запугать.
— Кто он? — спрашивает она, пока мы ждет лифт.
— Джереми Ричардс. Генеральный директор «МегаМьюзик Энтертейнмент».
— О-оу, — говорит Сейдж, запрокидывая голову. — Роуэн ненавидит знаменитых клиентов. Говорит, что для людей, у которых деньги выходят из их задниц, они слишком жадные… — Она внезапно замолкает.
— Что? — подталкиваю ее продолжить, еле сдерживая смех.
Сейдж моргает, пытаясь выглядеть невинной.
— Ничего.
— Сейдж, скажи.
— Нет. Я не должна повторять то, что говорит кто-то другой.
— Сейдж. — Я приподнимаю брови.
Она недовольно надувает губы.
— Чувствую себя ужасно. Я не должна была ничего говорить. Не хочу, чтобы из-за меня у Роуэна были неприятности.
— Ни у кого ничего не будет.
Сейдж бубнит под нос, но я отчетливо ее слышу.
— Он говорит, что они самые жадные ублюдки.
Я откидываю голову назад и заливаюсь смехом, потому что это правда.
— Он прав, — признаю я. — Они будут жмотиться из-за каждого цента по каждой последней детали. Но знаешь что? Они все равно вернутся. Я уверен, что ты справишься с мистером Ричардсом, — говорю я и успокаивающе сжимаю ее плечо. — Не позволяй Роуэну или кому-то еще говорить что-то о наших клиентах, что испугает тебя. Ты очень хороша в том, что делаешь, и тебя уважают за это.
Она улыбается мне, когда мы заходим в лифт. Чего я не сказал ей, так это то, что Джереми Ричардс — самый большой мудак, которого я только встречал. Но когда он ежегодно вкладывает двадцать пять миллионов в нашу компанию, я терплю его с улыбкой на лице. Хотя все еще чувствую себя виноватым, зная, что Сейдж будет иметь с ним дело прямо сейчас.
Когда двери открываются, Сейдж посылает мне натянутую улыбку и выходит из лифта. Могу сказать, что она сосредоточена на предстоящей встрече, поэтому слишком рассеяна и даже не прощается со мной.
Тремя часами позже я вешаю трубку, завершив последние переговоры, и выхожу из кабинета. Большинство сотрудников уже ушли домой, кроме тех нескольких ребят из бухгалтерского отдела, которые считают своим долгом оставаться допоздна каждый день. Клянусь, это как-то связано с расчетами; эти ребята всегда работают до позднего вечера и обычно уходят вместе со мной.
 
— Мистер Гамильтон, — говорит Джойс, закидывая ремешок сумки себе на плечо. — Все, о чем вы просили, готово.
Я киваю ей.
— Спасибо, Джойс.
— До завтра, сэр. О, и звонила ваша мама. Просила вас перезвонить ей, когда сможете.