Испытай меня (ЛП)

— Мистер Гамильтон уже ждет вас. Проходите. — Она указывает на дверь, но не встает, чтобы открыть ее, как делала это утром.
— Благодарю.
Беру клатч под мышку. Утром кабинет Холта был на всеобщем обозрении для любого проходящего. А в обед непрозрачные стекла не позволяют никому заглянуть внутрь. В его кабинете установлены стекла, которые могут меняться от прозрачного к матовому, мгновенно предоставляя уединение.
Я тихо открываю дверь и нахожу его сидящим за столом и перебирающим стопку бумаг. Когда он поднимает взгляд, я почти задыхаюсь от того, что он носит очки в темной оправе.
— Что? — спрашивает он, откладывая пачку бумаг подальше.
Я моргаю.
— Я не знала, что ты носишь очки.
Он усмехается и откланяется на спинку кресла.
— Теперь знаешь. Тебе следовало спросить меня, когда мы играли в двадцать вопросов. — Он наклоняет голову набок.
— Какие еще секреты ты хранишь от меня? — дразню я, закрывая за собой дверь. Я ожидаю, что он продолжит игривое подшучивание, но почти мгновенно его лицо теряет всякое веселье, и он выглядит странно, почти печально. — Ты в порядке? — спрашиваю я, вдруг осознав, что могла расстроить его.
Он слегка качает головой и улыбается.
— Извини. — Холт потирает лоб между бровями. — Просто отвлекся на минуту. Готова идти? — Он снимает очки и откладывает их на стол.
— Да. У меня встреча в два часа, поэтому мы должны быть здесь к этому времени.
Холт бросает взгляд на огромные часы на своем запястье и встает, потянувшись к моей руке.
Я качаю головой, волна паники накрывает меня.
— Не в офисе, Холт, — говорю я ему спокойно, убирая свою руку.
Он берет обе мои руки в свои и переплетает наши пальцы, затем притягивает меня к себе, так что наши носы почти касаются.
— Я буду уважать твои желания на данный момент, Сейдж. Но мы не делаем ничего неправильного. Я не буду держать тебя за руку сегодня, но буду завтра, — говорит он без сомнений.
Я пытаюсь скрыть свою дрожь.
— Может, нам следует двигаться помедленнее…
— Почему? — перебивает он меня, его лицо искажает раздражение.
— Я здесь новенькая, — напоминаю я. — Я все еще ищу свой путь, выстраиваю отношения и пытаюсь доказать, что я ценный сотрудник. Я не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что, проводя время вместе с тобой, я помогаю продвижению своей карьеры.
Он ухмыляется.
— Ты думаешь, что я бы поспособствовал твоей карьере или уделял бы особое внимание, основываясь на том, что мы спим вместе?
Его слова меня волнуют.
— Это не то, что я сказала, но я не хочу, чтобы мои коллеги так подумали.
Холт раздраженно пожимает плечами.
— Кому какое дело, что они подумают?
— Мне есть дело, — спорю я. — Мне нравится моя работа. Нравятся люди, с которыми я работаю. Мне нравится владелец компании, на которую я работаю. — Я многозначительно смотрю в его прекрасные голубые глаза. — Я просто не хочу облажаться со всем этим.
— Не облажаешься. — Он вздыхает, уступая. — Но я понимаю и буду уважать твои желания за пределами этого кабинета. Но внутри — это другая история. — Холт обвивает свою руку вокруг моей талии и касается легким поцелуем моей шеи. Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, когда холодок пробегает сквозь меня, а мурашки покрывают кожу. Его прикосновения влияют на меня.
— Видишь этот конференц-стол? — выдыхает он мне в ухо. Я киваю и смотрю на гладкий деревянный стол позади него. — Ты узнаешь, каково это — быть оттраханной на этом столе — Я с трудом сглатываю и резко выдыхаю. — И на моем столе, — говорит он, поворачивая мою голову, чтобы я взглянула на его большой письменный стол. — Ты нагнешься над ним, выставив вверх свою аппетитную попку, и будешь стараться не выкрикивать мое имя. — Его голубые глаза темнеют, когда он говорит.
— Холт. — Мой голос дрожит, и мне приходится держаться за его бицепс, чтобы не упасть на своих неустойчивых ногах.
— Подожди, я еще не закончил. — Он нежно целует меня в губы, а затем поворачивается и смотрит на окна, занимающие всю стену в его кабинете. — А потом я возьму тебя полностью обнаженную… у окна, открывающего вид на Чикаго. Хочу, чтобы твои идеальные сиськи были прижаты к холодному стеклу, пока я трахаю тебя.
 
— Господи, — бормочу себе под нос, когда воображаю себя голой и прижатой к окну с видом на весь центр Чикаго. Мои колени слегка дрожат, а между ног образуется легкая пульсация, когда я воспроизвожу в голове все то, что он только что сказал мне.
— Самое любимое в мире: Чикаго и ты, — говорит он, а затем посмеивается.
Теперь я едва ли могу сдерживать пульсацию между ног, не говоря уже о том, чтобы связно мыслить в этот момент. Холт проводит пальцем от моего виска вниз по щеке и над губами. Я закрываю глаза и растворяюсь в его прикосновениях.
— Пойдем на обед, милая, — говорит он, снова целуя меня в губы, пока я пытаюсь восстановить дыхание. — Потому что я хочу десерт в своем кабинете по возвращении.
Я делаю глубокий очищающий вдох и решаю, что будет лучше ничего не говорить. Иногда нет подходящих слов для описания чувств. И это один из тех моментов.
  
Глава 9
 
Холт
Пока мы покидаем офис, я прижимаю ладонь к спине Сейдж и замечаю, как миссис Кинг борется с улыбкой. Я веду Сейдж по коридору к лифтам. Ее длинные ноги дразняще выглядывают из-под платья, а туфли на каблуках делают ноги еще длиннее. Черт побери. Я все еще не могу выбросить из головы образ сидящей на моем столе Сейдж с этими длинными ногами, плотно обернутыми вокруг меня.
Слышу, как Сейдж говорит что-то, но я так увлечен мыслью о ее обнаженном теле в моем кабинете, что, честно говоря, не слышу, что именно она говорит.
— Извини? — переспрашиваю я, отбрасывая свои пошлые мысли.
— Куда мы идем?
— У меня бронь в «Прайм Гриль».
Ее глаза округляются.
— Холт, ты не должен постоянно водить меня в такие безумно дорогие рестораны. Это всего лишь обед. Мне достаточно и супа из магазина.
Суп. Я почти смеюсь над ней.
— В ресторане есть все: салаты, бургеры, стейки и даже суп, Сейдж. Все, чего пожелает твое сердце. Я уверен, что они смогут сделать тебя счастливой.
Я хочу сделать тебя счастливой. Я хочу быть тем, кого пожелает твое сердце. 
— Мистер Гамильтон, — приветствует нас мистер Джонс. Мистер Джонс — водитель «Джексон-Гамильтон», который чаще всего отвозит меня в аэропорт или на важные встречи в городе, но сегодня он отвезет нас на обед.
— Мистер Джонс, — приветствую его в ответ. Он открывает заднюю дверь таункара и придерживает ее для Сейдж. (Примеч.: Lincoln Town Car — элитный автомобиль, выпускался в США подразделением Lincoln-Mercury, которое принадлежит всемирно известной компании Ford).
Сейдж смотрит на меня через плечо, перед тем как сесть на заднее сиденье.
— Водитель? — она приподнимает брови, как только я сажусь рядом с ней.
— Мы щедро платим ему. Ему же нужно как-то отрабатывать жалованье.
— Такси было бы достаточно. — Она закатывает глаза и вздыхает.
— Сейдж, — качаю головой. Со временем ей придется привыкнуть к использованию некоторых привилегий от «Джексон-Гамильтон». — Зачем ты ставишь все под сомнение? — Я пытаюсь, чтобы в моем голосе не прозвучало раздражение. Так же сильно, как люблю ее пререкания, мне хочется, чтобы она наслаждалась теми удобствами, которые я могу ей предложить.
Она прикусывает свою нижнюю губу.
— Прости. Я не хотела сомневаться или спорить. Это просто… — Сейдж делает паузу. — Я чувствую себя некомфортно от такого количества экстравагантности.
 
— Экстравагантность? — Она серьезно? Это же таункар, а не лимузин.
— Да. VIP-статус. Частные автомобили. Эксклюзивные рестораны.
— Сейдж, — шепчу я, проводя большим пальцем по ее щеке. — Поверь мне. Это далеко от экстравагантности. Если ты хочешь экстравагантности, то позволь мне свозить тебя в Рим на одном из наших личных самолетов или искупать тебя в бриллиантах. Вот это экстравагантно. Это просто обед. А следующей ночью я отведу тебя в клуб, который тоже далек от экстравагантности.