"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Властелин покачал головой.
— Какие же вы ещё молодые и наивные, — сказал он. — Зачем нам эта Империя? Что мы будем с ней делать? Тратить на неё вашу жизнь? Не совершайте подобных глупостей. Нам отведено не так много времени — живите для себя. Радуйтесь и получайте удовольствие. Поверьте, чем старше становитесь, тем меньше остаётся вещей способных вызвать у вас улыбку. А если уже ничто не радует — жизнь теряет смысл. Мне были нужны только вы и наша долина. Всё остальное — не стоящие внимания мелочи.
— А как же те женщины, что были до нас?
— У них давно своя жизнь. Я запретил им возвращаться и вспоминать обо мне. Так же, как запрещаю отныне делать это и вам. Уходите! Каждой из вас я купил по острову Вирского архипелага. Там уже возвели дома: и вам, и вашим подданным — тем, кого мы переселили туда из долины. Половину наших сбережений я поровну разделил между вами. Другую половину получат прочие мои слуги. Держитесь друг друга, девочки. Не забывайте, что вы одна семья и можете доверять только друг другу. Я люблю вас. Уходите.
Тёмный властелин топнул ногой.
Женщины отпрянули от него. Попятились. Все три продолжали лить слёзы.
— Господин! — сказали они. — Вы — самое лучшее, что было в нашей жизни! Мы тоже вас любим! И не забудем никогда!
Некромант повернулся к темнокожему гиганту.
— Проводи их, — сказал он. — И уходи сам. Ты волен идти, куда угодно. Не буду тебе указывать. Прощай… друг. Желаю тебе обзавестись дюжиной жён и сотней детишек. Средств, чтобы содержать такую ораву, тебе хватит с лихвой.
Гигант поклонился. В его глазах блеснула влага.
— Прощайте, господин. Я… буду помнить. Всегда.
Дверь кабинета закрылась. Воплощение мирового зла, презренный некромант, тёмный властелин Кирхудской долины остался в комнате один. Вновь подошёл к окну.
— Походу, Империи всё же придёт конец, — сказал он. — И очень скоро. Девочки раскатают её на брёвна, наплюют на мои запреты. Ну и ладно. Светлые сами на это напросились. А я сделал всё, чтобы отговорить девочек тратить жизни на месть.
Некромант сбросил с плеча чешуйку побелки. Вдохнул запах гари.
Стены замка вновь вздрогнули от удара: защитный купол смягчил его, не позволил разрушить каменную кладку.
— Что ж, Кирюха, — пробормотал злодей, — коммунизм в отдельно взятой долине просуществовал недолго. Как ты и думал: он оказался утопией. Говорили же тебе умные люди: либо ты несёшь светлые идеи свободы и равенства всему миру, либо мир явится освобождать тебя. Дождался. Борцы за права обиженных котиков стучатся в дверь. Получите, распишитесь. Всё, как всегда.
Он покачал головой.
— Но признай, — продолжил он, — в этот раз ты продержался дольше. И даже не сгоришь на костре — уйдёшь красиво: вот что значит опыт. И всё же… тебе не надоела такая жизнь? Пора бы научится чему-то новому. Признай: отыгрывать некроманта с каждым разом становится всё скучнее. Да и… мерзко. В кого ты превратился? В машину для убийств? Хватит воевать со всем миром! Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли? Попытайся слиться с толпой и не отсвечивать. Займись чем-то новым! Стань… ну хотя бы поваром: возиться с продуктами всяко лучше, чем ковыряться в трупах.
Пол под ногами властелина пошатнулся — всё более сильные удары проминали истощившийся защитный купол и доходили до стен.
Некромант схватился за подоконник. Устоял. Понял: там, где ещё мгновение назад он чувствовал биение сердец своих подруг и учениц, возникла пустота — девочки теперь далеко, ушли через портал; замок опустел.
— Что ж, пора и мне, — сказал тёмный властелин. — Клянусь, что в следующей жизни я не повторю ошибки этой и многих предыдущих. Я не стану убивать ради собственной выгоды. Никого. Иначе скоро превращусь в полного отморозка. Если ещё таким не стал. А если нарушу своё обещание, то… пусть потом я воскресну орком, а то и… женщиной!
Он представил себя в платье, с грудью пятого размера.
Вздрогнул.
— Но это не значит, что буду терпеть ушлёпков! — сказал некромант. — Раз уж не буду злодеем — никому злодействовать не позволю! А ещё никто не отменял самооборону. И защиту близких! Например, жены. Всем, кто покусится на её жизнь, вполне допустимо открутить головы. Ибо нефиг! А если обзавестись не одной — несколькими жёнами… их жизням будут угрожать чаще… Что-то меня не в ту сторону понесло. Ладно. С деталями разберусь потом — в следующей жизни. А пока закончу эту.
 
Тёмный властелин прикрыл глаза. В резерве осталось лишь одно заклинание — властелин готовил его много месяцев. Похожее на сжатую пружину, оно дожидалось своего часа.
Теперь его время пришло.
Некромант влил в заклинание ману — вычерпал резерв до дна. По коже пробежал холодок — это исчез защитный барьер вокруг замка. Теперь главное не терять время.
Заклинание развернулось… развеялось.
В небе над замком прозвучали раскаты грома. Сверкнул разряд молнии. Некромант улыбнулся: ощутил, что запах гари полностью растворился в мерзком смраде, похожем на благоухание протухших яиц.
— Мой маленький прощальный подарок, — сказал некромант.
В воздухе промелькнули первые «подарки». Вызвали у толпившихся под замком людей возгласы удивления и негодования. Раздались вопли ужаса.
— Что вы так орёте, — сказал владыка. — Это не кислота. Больно мне нужно вас убивать. Но вот отмыться вы сможете нескоро — точно вам говорю: проверял.
С улыбкой на лице некромант наблюдал за тем, как с неба из спрятанной над замком складки пространства на землю обрушивались многие тонны пахучих фекалий.
— Получите, распишитесь. Знали бы вы чего мне стоило поднять столько дерьма на такую высоту. Но чего не сделаешь для хороших людей.
Властелин ухмыльнулся. Приближение «кулака света» он не увидел — почувствовал. Ощутил, как содрогнулся от удара Кирхудский замок. Заметил, как падают плиты потолка. Услышал хруст собственных костей. Заорал от боли… и умер.
* * *
Ненадолго.
Как это уже случалось много раз, тёмный властелин снова ожил.
Открыл глаза, очнувшись в другом мире.
  
Глава 1
 
— Кира, смотри, музыкантша забыла у нас свою карауку, — сказала Мышка.
Она шагала к барной стойке, держала в вытянутых руках похожий на десятиструнную гитару музыкальный инструмент. Глаза мелкой восторженно сияли, точно она несла не карауку, а кулёк с конфетами. Впрочем, за такую находку от хозяйки инструмента ей наверняка перепадёт пара монет на сладости — уж я прослежу за этим, от меня музыкантша «спасибо» не отделается.
Мы с Мышкой остались в зале кафе вдвоём, поварихи и разносчицы разошлись — теперь мелкая не стеснялась говорить в голос. Я наблюдал за тем, как она бредёт между рядами столов, и улыбался: деревянный корпус местной родственницы гитары почти полностью скрывал собой тело Мышки — из-за него выглядывали только тонкие ноги с острыми коленками и ушастая лохматая голова на длинной шее.
— Ну-ка покажи, — сказал я.
Поманил мелкую пальцем — та ускорила шаг.
Затолкал в рот корку хлеба, вытер о штаны ладони. Забрал у своей подопечной инструмент — тот оказался неожиданно лёгким; уложил его себе на бедро. Провёл рукой по широкому грифу, ощупывая струны. Сразу понял, что пальцы недостаточно ловкие, неразработанные — играть такими будет сложно. Да и струн… многовато — караука хоть и выглядела, как гитара, но длиной струн и их количеством всё же ближе к эльфийской грольте: я играл на такой в Хёльдире, когда обитал там в своей седьмой жизни.
Весёлые были деньки. И эльфийки были замечательными: страстными, романтичными… хоть и ревнивыми. Я вздохнул, пробежался пальцами по струнам — извлёк несколько нот, прислушался к их звучанию.
— Кира, ты умеешь бренчать на карауке? — спросила Мышка. — Ух ты! Не может быть. Сыграй что-нибудь! Пожалуйста. Я не буду смеяться, если у тебя не получится. Правда-преправда!
Она смотрела на меня широко открытыми глазами: яркими, зелёными, как у эльфов. В них отражался огонь фонаря, что горел на стене около барной стойки. Только он и освещал зал. Остальные лампы я погасил, когда разошлись посетительницы, а Мышка прибралась на столах.