"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
К городу мы приехали на закате. Мираша расплатилась с возницей. Вновь вручила мне свою сумку.
Через ворота мы успели пройти до темноты: на ночь их запирали, путникам приходилось искать ночлег на постоялом дворе и в конюшне, что прижимались к деревянной стене города снаружи. Те потому и ютились у ворот — поджидали припозднившихся и брали с них за ночлег втридорога.
Город, почти безлюдный зимой, уже ожил. С появлением на деревьях листвы вернулись добытчики — те, кто собирал в ночном Лесу растения, охотился там на животных. Холодные месяцы эти люди пережидали в родных селениях. А ближе к лету возвращались в наши края — на промысел.
Теперь до самой зимы городские таверны и бордели вновь обзаведутся клиентурой: щедрой, живущей как последний день. Часто так и было — Лес хоть и богат на чудеса, но опасен. Особенно для людей.
Зимой Лес свои чудеса прятал. Диковинные растения, появлявшиеся там по ночам в теплые месяцы, становились невидимыми, скрытыми под глубокими сугробами. Мелкие животные (их называли — «ночные звери», водились такие только в нашем Лесу) до весны уходили в самую чащу, доступ к которой охраняли Звери — лесные сторожа. Лишь охотники продолжали находить добычу, справлялись с ней, объединяясь в большие стаи.
Тушки лесных хищников и крупных копытных, пусть и грозных, но уступавших Зверю-королю Леса в силе и ловкости, охотники приносили в город на протяжении всех зимних месяцев. За счет этого мы и жили: охотились, сдавали добычу скупщикам в городских лавках. Те увозили ее в центральные королевства и Селенскую Империю — продавали там алхимикам и магам.
Шагая по застеленному досками тротуару, я морщился, вдыхая городские запахи. Как могут люди жить среди такого зловония? Не очень-то мне хотелось наслаждаться этими ароматами до утра.
Но на мое предложение переночевать у костра за городом, старуха ответила, что она не глупая девочка, чтобы ночевать с кавалером под кустом. Сказала, что снимает в местном трактире комнату. Без труда оплатит там и вторую — для меня.
Я пожал плечами. Спорить не стал. Если у Мираши водятся лишние деньги, почему я должен запрещать их тратить? Лично у меня в кармане спрятанных в котомку штанов лежало всего семь монет — этого едва ли хватит, чтобы заплатить за ужин и ночлег в трактире.
Первым делом мы, как положено, посетили городской храм. Оставили дары на алтарях покровителя охотников Васаира и богини любви Сионоры — их охотники вспоминали чаще, чем других богов. Получили от служителя Сионоры зеленый листок липы — на удачу.
И лишь потом старуха повела меня к трактиру — тому самому, где несколько дней назад мы с приятелями отмечали начало взрослой жизни.
Она не обманула: ночевал я под крышей, в комнате. Один! Непривычно спать, не слыша ни чужого дыхания, ни бормотания и плача маленького племянника, ни скрежета в траве насекомых, ни шелеста листвы. Нет, с улицы и из трактира доносились звуки — приглушенные, далекие. Мне они не мешали. Напротив: лишь они успокаивали, когда я просыпался и осматривал пустую комнату, встревоженный царившей здесь тишиной.
* * *Утром, после завтрака, который оплатила Мираша, я отправился в городскую лабораторию. В этот раз я знал, кого и где мне там искать. И что делать.
Лысый подслеповатый толстячок заграбастал мои пять монет. Как и в прошлый раз, проткнул мне палец, смочил моей кровью палочку, записал на клочке бумаги мое имя и название деревни, где я якобы живу.
— Все, иди уже, — сказал он мне, продолжая позевывать.
— Сегодня и завтра я буду в трактире «Уши Зверя», — сказал я. — Посылайте за мной туда.
Толстяк нахмурился.
Сказал:
— Ага. Сам прибегу! Отработаю твои монеты. Как же вы мне все надоели за эти годы! Зачем я только соблазнился на деньги и приехал сюда?! Премии, говорите?! За кого?! Сплошные пустышки! И ладно бы так и продолжалось! Год-два и, глядишь, махнули бы на эту дыру рукой. И вернулся бы я к цивилизованной жизни. Так нет! Получите! Нашелся один! И кто?! Звереныш! Чтоб ему пусто было! Чтоб у него… Что стал, убогий? Чего уши развесил? Вали уже в свои «Уши»! Пошел вон, я сказал!
* * *Посыльный из лаборатории постучался в дверь моей комнаты в полдень. Потребовал мое пропускное письмо. Почти без запинок прочитал его вслух, долго разглядывал меня, проверяя, соответствую ли я указанному в письме описанию.
Глядя на его строгое лицо, я захотел посмотреть на свое отражение. Что не так? Волосы не черные? Или глаза за ночь изменили цвет?
— Вжиклий, — сказал мужчина, — это ва… тебе.
Вручил мне клочок бумаги.
И громким шепотом добавил:
— Грамоте обучен? Могу растолковать тебе, что там написано. За две монеты.
— Не надо, — сказал я. — Разберусь.
— Там ооочень важное сообщение, — сказал мужчина.
Поднял вверх указательный палец.
— И срочное.
Я развернул бумагу. Пробежался глазами по неровным строчкам.
Мужчина ухмыльнулся.
— Две монеты, — сказал он. — И я тебе помогу.
— Не нужно, — сказал я. — Сам разберусь.
Кажется, посыльный обиделся.
Он скривил губы, обронил: «Деревенщина».
И удалился.
Его место в дверном проеме тут же заняла Мираша.
— Ну? — спросила она. — Что там?
— Пишут, что я должен завтра на рассвете явиться в лабораторию, — сказал я. — Не все слова тут понял… но похоже ты снова угадала.
Добавил громким шепотом:
— У меня нашли магию! Магию!! Как?! Откуда ты об этом узнала?!
Мираша толкнула меня в грудь, заставив попятиться, вошла в комнату, прикрыла дверь.
— Вжиклий… — сказала она. — Не возражаешь, если я буду так тебя называть? Что ты решил? Будешь учиться на мага? Согласишься?
— Конечно! — сказал я. — Еще бы! Как можно от такого отказаться? Думаешь, они для этого меня позвали? Хотят пригласить на учебу? Куда? Учиться быть магом долго?..
— Сядь! — прервала меня старуха. Указала на кровать.
Я выполнил ее распоряжение.
В голове роилось столько мыслей, что я не мог сосредоточиться ни на одной.
Магия! Я стану магом?! Захотелось обернуться и со всей скоростью, на которую способен в образе охотника, помчаться в наше поселение, поделиться новостью с сестрой. Жаль, что отец не дожил до этого дня, он бы за меня порадовался! Только он не посмеивался надо мной, когда я в детстве воображал себя Линуром Валесским и силился превратить заячью лапу в лягушку.
— Вжиклий! Хорки! Эй! Ты слышишь меня? Что с тобой?
Я заморгал, посмотрел на Мирашу.
— Все хорошо. Голова закружилась.
— Если решил учиться, то у меня к тебе еще один вопрос: ты помнишь, о чем я говорила? Об опасности, что в будущем грозит твоему поселению? О том, что «магия — не для оборотней»? Вспомнил? Два моих предсказания сбылись. Уверяю тебя, если ничего не предпринять, сбудутся и другие. Одну беду мы сумели предотвратить — ты выжил при встрече со Зверем. Так давай не допустим и других смертей — твоей сестры, ее семьи, твоих друзей и знакомых.
Мираша скрестила на груди руки.
— Как ты назовешь себя завтра? — спросила она. — Хорки — охотником? Или крестьянином Вжиклием, сыном Борука из деревни Лесная?
— Не знаю, — сказал я. — Пока! не знаю. Но!.. Ты мне кое-что обещала, женщина! Помнишь?! Я хочу понять, кто ты, и откуда узнала о Звере, об этом…
Помахал запиской, которую сжимал в руке.
— Это такая магия? Ты умеешь предсказывать будущее?
— Хорошо, расскажу, — ответила Мираша. — Только ты выслушай меня до конца. Ладно? Не перебивай, каким бы мой рассказ ни показался тебе странным. И нет, я не предсказываю будущее, Хорки. Понимаешь, я его знаю. Да. Потому что видела своими глазами. Я уже жила в нем. И даже умерла однажды. Но это только часть моей истории.
— Как это, умерла?
— Очень просто, Хорки. Так же как умирают все: и люди, и охотники. Сердце в моей груди перестало биться… но на этом мое существование не закончилось. Хотя я не уверена, можно ли то, что происходило со мной после смерти, называть жизнью. Но расскажу тебе и об этом. Ты готов меня слушать?