"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Быть может, эти слова Вовчика и вертелись в голове Каховской во время уроков. Потому что я не раз ловил на себе задумчивые Зоины взгляды и слушал рассказы девочки о том, как её утром поздравили папа и мама. Пришёл к выводу, что угадал с подарком. Потому что в этом году не «переплюнул» бы Зоиных родителей в плане «дороговизны» и «дефицитности» праздничного подношения. Утром Каховская получила от «предков» первый подарок (и не сомневалась: днём будут ещё и другие) — импортный кассетный плеер (Aiwa HS-P2) с набором новеньких кассет. И она уже представляла, как «обалдеет» Зотова, когда его увидит. Зоя описывала мне все прелести плеера («желтенький с маленькими чёрными наушниками») и следила за моей реакцией. Будто дожидалась, когда я воскликну: «Мой подарок будет ничуть не хуже!» Но я промолчал. Лишь прикинул нынешнюю стоимость уже полученного девочкой подарка (точнее — так и не сумел её представить).
Я уже знал, что сегодня подарят Каховской Вовчик и Павлик Солнцев: мальчишки не стали мудрить — послушались моего совета. Рыжий прогулялся вместе со мной до книжного магазина и купил там новенькое издание книги Вениамина Каверина «Два капитана» за «последний» рубль и шестьдесят копеек (десять копеек я ему добавил). Надя потом сказала, что нам очень повезло с покупкой. Потому что серию «Библиотека приключений» издательства «Машиностроение» раскупали в нашем книжном очень быстро. Хотя тираж у книги был немаленький даже по нынешним временам: четыреста шестнадцать тысяч экземпляров. Вовчику я пообещал, что обязательно включу его подарок в программу нашего «чтения вслух» — в «ближайшее время». Честно ему признался, что уже читал этот роман («несколько раз»). И заявил, что мне он очень понравился, как и снятый по нему лет пять-десять назад фильм (который, как оказалось, мой рыжий приятель пока не удосужился посмотреть).
А Павлик сам изготовил для Зои подарок (под моим чутким руководством). Он сплёл для неё брошь из красного и зелёного сутажа с люрексом (которого в «Универмаге» оказалось в изобилии). У мальчика получился вполне приличный цветок с небольшим листиком — такие я во времена перестройки плёл на продажу. После изготовления броши Солнцев всерьёз увлёкся макраме. Принёс из библиотеки книгу Марии Соколовской «Макраме» (издательство «Лёгкая и пищевая промышленность»), неизвестно каким чудом там оказавшуюся (её тираж был всего сто тысяч экземпляров). И едва ли не каждый день хвастался мне всё новыми изделиями. Я уже предчувствовал, что он (если не переключит внимание на новое увлечение) через год-два завесит все стены и окна квартиры всевозможными панно и подвесками для кашпо. А Надежда Сергеевна, Зоя и даже Света Зотова будут регулярно получать от него подарки в виде очередных брошей, кулонов и плетёных поясов.
Мой подарок для Зои (упакованный в оклеенную цветной бумагой коробку) с понедельника стоял в маленькой комнате Надиной квартиры на письменном столе. Виктор Егорович лишь аккуратно сдвинул его к стене — чтобы тот не мешал ему работать (папа всё ещё занимал Мишино «рабочее место», пока я развлекал свой отряд в квартире Солнцевых). Бант на коробке получился пышным — сегодня я поостерёгся заталкивать его в сумку. Снегопада в среду не было. Поэтому к назначенному времени я нёс коробку с подарком до дома Каховской буквально на вытянутых (вперёд) руках. Чем привлекал к нему внимание прохожих. Несколько раз у меня поинтересовались (детишки примерно моего нынешнего возраста): «А чё там, внутри?» Похожие вопросы я читал и во взглядах «взрослых» (вот только «дяди» и «тёти» постеснялись мне их задать). Однако Зоя Каховская стеснения не проявила. Распахнула передо мной дверь, уставилась на пышный бант.
— Ух, ты! — сказала она. — Это мне?
— Тебе, — ответил я.
Окинул оценивающим взглядом Зоин наряд — мысленно отметил, что в новом платье и с маминой косметикой на лице Зоя казалась похожей уже не на ребёнка, а на девушку. Сказал Каховской, что выглядит она замечательно; и совсем не старой. От моего комплимента у девочки порозовели скулы и мочки ушей. Она одарила меня счастливой улыбкой. Я вручил имениннице коробку. В очередной раз за сегодняшний день поздравил Каховскую с днём рождения (на этот раз даже чмокнул её в щёку — вдохнул пряный запах духов). Потеснил обомлевшую Зою с порога — шагнул в квартиру. Услышал доносившиеся из гостиной детские голоса (безошибочно узнал голос Вовчика). Уловил поступавшие в прихожую из кухни ароматы мясных блюд — тут же ощутил, как мой желудок замурлыкал в предвкушении скорого «праздника живота». Повесил на крючок пальто — продемонстрировал имениннице свою рубашку и галстук-бабочку (скопировал её у персонажа фильма «Трудный ребёнок»).
— Ух, ты! — повторила Каховская, при виде красной в белый горох бабочки — очередного Надиного «шедевра». — Какой ты красивый!
Я ничего не сказал девочке в отвеет: не успел.
Потому что услышал голос «дяди Юры».
— Не разувайся, зятёк, — сказал шагнувший через порог своей спальни Юрий Фёдорович. — Пойдём-ка сперва покурим.
Каховский указал на входную дверь, которую его дочь пока не удосужилась прикрыть.
Я не увидел на Зоином отце привычных треников с лампасами и вытянутыми коленками. Сегодня тот щеголял в синих джинсах (с наглаженными стрелками!), в отдалённо напоминавших туфли коричневых тапках и в чёрной тенниске с «адидасовским» логотипом (при виде которого я изумлённо вскинул брови: не знал, что Вовчик раскрутил подполковника милиции Каховского на новый заказ). Я не удержался: хмыкнул.
Юрий Фёдорович окинул меня взглядом и сказал:
— Неплохая бабочка, зятёк. Тебе идёт. В такой только Достоевского читать.
Каховский тоже ухмыльнулся.
Будто в ответ на его шутку в гостиной громко засмеялся Вовчик.
Зоя взглянула на отца поверх банта от моего подарка, недовольно нахмурилась.
— Папа! — возмутилась она. — Миша только пришёл! Он ещё даже не поздоровался с гостями!
Девочка топнула каблуком. Лишь сейчас я заметил на её ногах новенькие туфли — под цвет короткому платью, едва прикрывавшему середину бёдер. Отметил и то, что Зоя не сверкала голыми коленками: те прятались под капроновыми колготками. Юрий Фёдорович заметил, что именно я разглядывал — погрозил мне кулаком. И тут же махнул рукой (в которой сжимал сигареты и зажигалку) — будто отмёл возражения дочери.
— Позже поздоровается, — сказал Каховский. — Он всех твоих гостей сегодня уже видел.
Юрий Фёдорович заправил тенниску в брюки.
— Ну, или почти всех, — добавил он. — Подождут.
Зоя взглянула на меня — я пожал плечами.
«Дядя Юра» выудил из пачки сигарету, улыбнулся дочери.
Сообщил:
— Проведу с зятем воспитательную беседу.
— Папа!
Зоя вновь топнула.
— Да ничего с ним не случится, — заверил Юрий Фёдорович. — Разве что немного поумнеет.
«Дядя Юра» подмигнул дочери — девочка капризно скривила губы.
Юрий Фёдорович подошёл ко мне, склонил голову.
— Я выяснил, зачем Удаловой понадобились деньги, — шепнул Каховский.
Глава 8
Вслед за Каховским я поднялся на промежуточную лестничную площадку (между четвёртым и пятым этажами). Мне не показалось, что в подъезде жарко. Потому я не обрадовался, когда Юрий Фёдорович приоткрыл окно. Порыв ветра тут же посыпал мне голову ледяной крошкой — льдинки попали и за воротник. Я вздрогнул, поёжился. И пожалел о том, что оставил пальто и шапку в Зоиной квартире. «Зато они не провоняются дымом», — подумал я. Однако эта мысль меня не утешила: по коже то и дело пробегали мурашки, на руках от холода вздыбились волоски. Я скрестил на груди руки, наблюдал за тем, как Каховский щёлкнул зажигалкой и закурил. Юрий Фёдорович выпустил в окно первую струю дыма. И только теперь поднял с пола наполовину заполненную окурками консервную банку.
— Вчера вечером мне позвонила Нина Терентьева, — сообщил Зоин отец.
Он сощурил глаз, помахал рукой — отогнал от своего лица дым.
— На прошлой неделе я оставил девчонке номер своего домашнего телефона, — сказал Каховский. — На случай, если она вдруг решится рассказать, чем они с Локтевой так разозлили подружку.