"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Однофамилец, — усмехнулся Самвел. — Арсен Самвелович Погосян.
— А...
— Давай, машину вечером пришлю, что надо?.. И после зимней сессии тоже пришлю, как раз Арсенчик пригонит, он водить умеет...
Они так и шли дальше, по дорожке: кладовщик широко шагал, помахивая руками и неся впереди себя объемное пузо, а доктор наук семенил, согнувшись в три погибели. Иерархия?
— Ты чего тут под краном плещешься? Мы там тебя с девчатами ищем-бегаем... А это что у тебя такое? Ну Гера-а-а, ну только на секунду отвлеклась, а ты... Что случилось-то? — Тася смотрела на меня с укоризной, и вместе с тем — в предвкушении очередной охренительной истории.
— Подрался с обезьяном! — гордо сказал я. — Защищал мать и дитя от произвола криминального автритета. Тутошние работнички сказали — он привит и не заразен.
— А ты? — спросила она, доставая из сумочки флакон с духами.
— Что — я? Ащ-щ-щ-щ-щ! — Тася напшикала парфюмом на мои тяжкие раны и, довольная произведенным эффектом, злорадно улыбнулась.
-Ты — не заразен? А то мне с тобой еще жить, надо бы знать — вдруг я тоже на обезьян скоро кидаться начну?
— Ой, всё! — только и смог сказать я.
Второй раз за день!
* * *Последние дни пребывания в санатории "Белая Русь" запомнились целым калейдоскопом эмоций: мы с Тасей всё-таки поднялись к развалинам Анакопийской цитадели, оставив детей под присмотром воспитателей, и я сделал пару отличных снимков, а еще — побывали в монастыре и карстовых пещерах, покатались на фуникулере...
В перерывах между процедурами и походами я носился по городу как угорелый: знание имен Самвела Равшановича Погосяна и того самого батоно Тариэла Автандиловича Папуашвили из парткома, позволяло мне делать вид, что я в теме. Пользуясь информацией по схеме, которую мне поведал феномен моего подсознания — товарищ Каневский, я мог наполнять кассеты моего диктофона совершенно жуткими подробностями — иногда внаглую записывая беседу то с одним, то с другим типом, иногда — надиктовывая самостоятельно. Я, черт побери, даже не знал, что мне теперь со всем этим делать! Всевозможные заместители заместителей, водители, грузчики и товароведы, разомлев от шуршащей десятирублевки и развесив уши от упомнинания знакомых имен легко "кололись" и рассказывали, к кому нужно обратиться, чтобы достать тот или иной объем чая, лимонов, мандаринов, сухофруктов — чего угодно, вполне официально и по заниженным ценам!
И это страна, где и у стен есть уши? Живут, ёлки, в счастливом неведении, и не подозревая, что в кармане у собеседника может быть диктофон! Типа, отошел за полквартала, или пересел в дальний угол кафе — и всё, никто не услышит, конспирация на уровне... Наши-то, смартфонные детки, в будущем ведут себя гора-а-здо осторожнее! Хотя тоже — не все. Вон некоторые непотребства на камеру творят и думают, что никто не увидит.
Плодоовощная мафия запустила в Апсару свои щупальца по очень простой причине: тут были фрукты, и тут были овощи. Уверен — эти самые щупальца тут были ма-а-аленькие, как у той осьминожки из мультика. Представить страшно, что творилось, например, в Средней Азии или крупных республиках Закавказья! История с дефицитом и гнильторгом приобретала несколько другую окраску: если мы отправляем одним товарищам продукцию высшего сорта под видом некондиции, то совершенно очевидно, откуда у других товарищей такое количество гнилья на складах и прилавках!
Ну да, безалаберность, бесхозяйственность и "всё кругом колхозное, всё кругом моё" — это понятно. Но, как сказали бы в Бобруйске — это две большие разницы: пытаться сохранить и продать фрукты похожие на фрукты, и работать с товаром, похожим на однородное месиво! Самое паршивое заключалось в том, что, насколько я помнил, на овощебазе у Постолаки с удовольствием закупались товарищи из Московского горкома, ОБХСС, МВД, КГБ и тэ дэ и тэ пэ... И товарищу Постолаки вручали грамоты и фотографировали его на фоне идеальных, один к одному выложенных на паллетах качанчиков капустки и оранжевеньких мандаринок. Вот так вот, мол, нужно хозяйство вести... Заслуженный работник торговли СССР на секундочку!
По всему выходило — цепочка взяток была просто чудовищной: разницу в ценах между "кондицией" и "некондицией" Постолаки использовал для того, чтобы финансово повязать каждое звено своей схемы. От завсклада товарища Погосяна до руководства Мосплодоовощторга... А те, в свою очередь, башляли еще выше — или ниже. Самвел, например, уговорил ответственного Заура, а товарищи из Мосплодоовощторга явно имели дело с важными товарищами из Мосгорсовета или Горкома...
Этот Постолаки явно развернулся бы в девяностые. Может потому его и расстреляли — чтобы не развернулся? Или — чтобы не потянул за собой тех самых важных товарищей? Ничего, в этой истории у нас есть методы против Кости Сапрыкина! Службе Активных Мероприятий явно пригодится громкое раскрытое коррупционное дело — как раз по профилю Волкова. А мне в частности и "Комсомолке" в целом очень пригодится журналистское расследование...
А потому я пошел заказывать межгород — нужно было связаться с Исаковым. Он ведь теперь был моим куратором — если называть вещи своими именами, как заповедал незабвенный редакционный водила Юрий Анатольич.
— И на Мурманск еще закажи! — сказала Тася. — Там мама на пенсию выходит, хочу узнать как она... Всю жизнь проработала, как бы не захандрила.
Мне было сложно представить себе, как будет хандрить Марья Ивановна — моя пока еще не тёща. Она ведь была такой же как Тася — валькирией! Такие не хандрят, такие на пенсии организовывают бизнес, или секцию по йоге, или на приусадебном участке начинают разводить археспор и эхинопсов... Но в любом случае — позвонить и вправду стоило, так что я побежал на переговорный пункт.
* * *Комната моя была совершенно свободна: Эрнест съехал сразу после того, как добился всего, чего хотел от девушки — тренера. Как оказалось, таким как он закон не писан и заезд у них может окончится когда угодно.
И, конечно, ко мне тут же подселили какого-то деда из Гродно. Дед был вполне приличный — не пьющий, не храпящий. Читал книжки, ходил на танцы и процедуры, мы с ним даже в шахматы пару раз играли. Он рад бы был общению, но я, понятное дело, больше с девчатами время проводил.
— Ну, бывай, соседушко! Адрес у тебя есть, номер телефона — тоже. Будешь в Москве — посмей только не позвонить! — вот что сказал Эрнест, когда закидывал не плечо свою модную спортивную сумку. — Я всё порешал тут, теперь пора возвращаться. Надеюсь, увидимся.
— Ага, — сказал я. — Удачи!
Кожанка у него появилась снова — новая, скрипучая. Ту, старую, всё-таки спёрли с забора, а он вмиг "достал" себе еще одну — кажется, даже итальянскую. Умеет, гад!
Гад на прощанье лучезарно улыбнулся, и черная "Волга" увезла его с глаз долой. Были у меня сомнения: казалось, что-то он про меня понял, но... Дело в том, что, за всё время нашего совместного проживания этот самовлюбленный тип даже фамилию мою не спросил. Если и видел ее — то только в документах при оформлении. А так всё "соседушко", или в лучшем случае — "Гера". Хотя — даже учитывая его безалаберность, вряд ли он ни разу не услышал, как меня называли Белозором — на процедурах, например. Или — Аська с Васькой. Или — Таисия...
В общем — до того, как раскручу всю цепочку с Постолаки, видеть его снова мне не очень хотелось. Хотя, возможно, всё равно придется.
Так или иначе, я связался с Исаковым перед самым отъездом:
— У меня кое-что есть, Владимир Александрович. Надо бы как-то материалы в Москву переправить, чтобы не потерялись, а то страшновато... Куда подойти? А почему — в Туапсе? В Туапсе я только проездом буду. Ах, это около вокзала...
— Аха-ха-ха, Белозор! — Исаков явно был рад меня слышать. — А я ведь зна-а-ал, знал что ты в отпуске не усидишь! Я ждал, ждал какой-нибудь дичи! Что там на сей раз? Оружие, наркотики, торговля людьми?