"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Глава 5, в которой тают на сердце моем провода
глава основана на реальных байках, услышанных от старых электромонтеров службы ЛЭП.
сколько в них правды — я понятия не имею.
— Гера? Ну, что ты как этот! Залезай в будку! — этот чубатый хохол был мне знаком и не знаком одновременно.
Волевой подбородок, ироничный разлет бровей, ехидные голубые глаза и — роскошная шевелюра! Деда я помнил с замечательной лысиной, слегка располневшего, но еще крепкого, мощного мужика — до тех пор, пока последствия работы по ликвидации аварии в Зоне отчуждения ЧАЭС не дали о себе знать, и страшная болезнь не забрала его в течение пары месяцев... И вот теперь — поджарый молодой энергетик лет сорока машет мне из "газона" аварийной службы ЛЭП.
— Осип Викторович?
— Да, да! Не стой как ёлупень, залезай! Нам под Вышемир ехать... — он протянул мне крепкую руку, и я, ухватившись за нее, запрыгнул в дверь будки.
Ночной дозор из фильма по книге известного фантаста — вот кого они напоминали. Такие же ватники, каски, симпатичные простые лица — небритые и помятые. Ну, и машина — в тему. Не "ГОРСВЕТ" конечно, но тоже — не хухры-мухры.
— Давай, Вася, поехали! — дед постучал в окошечко кабины, и газон сорвался с места.
— Викторович, так что там за дела? Чего тебя с нами понесло? — спросил один из электромонтеров, пожилой тертый мужик,- Ты же теперь нача-а-альство, можешь в кабинете сидеть и в потолок плевать!
— А на вот, почитай, чего мне Кукин написал.
— Эт чего?
— Эт объяснительная евоная. Читай уже.
Тот углубился в изучение листика в клеточку а потом загоготал. Чуйко (нужно было заставлять себя звать его так, всё же для Геры Белозора он никакой не дед) спросил:
— Ну?
— "... по словам местного населения, ущерб ЛЭП был нанесен машиной типа КРАЗ, которая повредила опору, и, как сказали очевидцы, скрылась в неизвестном направлении". Хы-хы-хы. Кукин вообще там был? Какой, к едрени матери, КРАЗ?
— А ты, Петрович, не хыхыкай. Что нам теперь с этим дурнем делать? — Осип Викторович цыкнул зубом, — Уволить, может? Или выдать премию лещами?
— А можно — воблой? — встрепенулся вдруг дремлющий в углу смуглый полный монтер.
Он говорил, тщательно окая, но на жителя Поволжья никак не походил. Скорее — на румына или цыгана.
— А ну-ка тихо, Иван! — шикнул на него Чуйко, — Чтоб до Вышемира протрезвел. Понятно?
— Понятно, — сказал Иван абсолютно трезвым голосом. И тут же запрокинул голову: — Хр-р-р-р!
Один из электромонтеров дал ему подзатыльник, голова переместилась на грудь и храп прекратился. Однако спать сей персонаж продолжил.
— Я так думаю: приедем — посмотрим. Если сами линию восстановим — тогда и докладывать Цыцуре не будем. Скажем — стихия виновата. Временные водные потоки. А если и вправду что-то серьезное — тогда Кукину будет больно.
Осип Викторович повернулся ко мне:
— Гера, я надеюсь, вы понимаете, что писать нужно, а что — не очень?
— Я тоже надеюсь, — откликнулся я, — Но давайте так: я как-нибудь напишу, а потом мы с вами встретимся, и текст вы проверите.
— Вот! Учитесь, хлопцы. Человек понимает, как работать надо! Посоветовался бы Кукин со мной — сделали бы всё культурно, а сейчас...
А сейчас "газон" трясся по полесским грунтовым дорогам, размытым осенними дождями. Хлопцы дремали — и я тоже.
***
Обильные дожди последних недель наполнили вышемирские речушки, болота и мелиоративные каналы водой. Некоторые из них даже вышли из берегов, превращаясь в те самые временные водные потоки. Локальное мутное море заполнило собой низину недалеко от деревни, и под порывами сырого промозглого ветра шло рябью. Одиноко посреди него стояла деревянная опора.
Линия электропередач была отключена, так что плещущиеся в воде оборванные провода монтеров особенно не пугали.
— Ну, понятно. Хреново закопал! — Чуйко похлопал по покосившемуся столбу — брату-близнецу того, который кренился посреди воды.
Стоящая под углом опора, послужившая причиной обрыва, явно была на совести неизвестного Кукина. Электромонтеры мрачно смотрели на результат халатности коллеги, прикидывая — справляться самим или всё-таки слить бездельника начальству.
— Ладно, — махнул рукой Осип Викторович, — Работаем. Людям в Вышемире свет нужен... А пока мы Цыцуре сообщим, пока технику пришлют — стемнеет. Что мы — столб не поправим? Лебедка есть, инструмент есть — справимся!
Я сделал несколько фото в стиле "американцы поднимают флаг над Иводзимой". В роли американцев — аварийная бригада ЛЭП, в роли звездно-полосатого флага — огромное бревно опоры, пропитанное неизвестной дрянью. А потом — отложил фотоаппарат, надел такие же, как и у монтеров, ватник и рукавицы и впрягся в работу.
Столб выровняли, укрепили подпорками, заодно — поправили керамические изоляторы. Петрович с надетыми на ноги крюками -"кошками" как раз находился наверху и налаживал провода, когда из "газона" появился заспанный Иван, зевнул, сладко потянулся и сказал, опять — "окая":
— О! А вы что — уже всё сделали? Молодцы!
— Ну, едрёный корень! — сокрушенно покачал головой Викторович, — Хлопцы, я знаю, кто поплывет к той опоре!
Хлопцы заулыбались. Они уже предвкушали незабываемое зрелище.
***
Лодка — обычный деревянный "човен" — нашлась довольно быстро. Ее предоставил местный рыбак, который, однако, участвовать в ремонте ЛЭП и перевозке Ивана категорически отказался.
— Электричество убьет! — сказал он, — Я что — кина не бачил? Гребитесь сами как хотите!
Пришлось Ивану грузить в лодку "кошки", страховочный пояс, инструмент и всё прочее, садиться на весла и грести по мутной водичке к опоре. Привязав судно к столбу, он полез наверх, что-то бубня и приговаривая. Фото, кстати, тоже получились отличные: водная гладь, одинокий столб и эпичный монтер в оранжевой каске и всей амуниции, который с очень серьезным с похмелья лицом крутит что-то там, на самой вершине.
— Чорт! Чо-о-о-орт! — внезапно заорал Иван и замахал руками, отбиваясь от неведомой напасти.
Монтеры, которые курили тут же, сидя на корточках или опершись на борт "Газона", повскакивали в испуге.
— А-а-а-а-а! — продолжал вопить Иван, — Спасите, хлопцы, чо-о-о-орт!
-Тьфу, ёлупень! — закричал Чуйко, — Какой же это черт? Это мышь! Летучая! Слезай оттуда, что ты как этот?!Монтеры потешались над Иваном и ржали до слез. А тот наконец успокоился и принялся слезать со столба. Проявляя чудеса ловкости и эквилибристики, он снял с себя пояс, потом — "кошки" и принялся отвязывать лодку. Ветер усиливался, лодку помаленьку относило всё дальше и дальше по течению. Как так вышло, что Иван повис, зацепившись за корму своего судна ногами, а за опору — руками вопрос непраздный, но ситуация была безвыходная. Подтянуть "човен" обратно к столбу сил у него не хватало, лицо покраснело от натуги, пузо уже касалось воды, и он снова закричал:
— Спасайте, хлопцы!
— Ива-а-ан! — кричали хлопцы, — Бросай шхуну, плыви сам!
— А-а-а! — Иван шлепнулся в воду и энергичным кролем двинул к берегу, активно загребая руками.
Лодку тихо-тихо под воздействием ветра тоже прибило к берегу, и мы с водителем Васей отправились за ней, топая по грязи.
— Ива-а-а-ан! — монтеры продолжали мстить товарищу за то, что он проспал самую тяжелую часть работы, — Померяй глубину!
— Так утону же! — булькал Иван.
— А ты померяй!
— ...ять! — сказал Иван, когда оказалось, что "временные водные потоки" едва ли достают ему до колена, — Чтоб я сдох!
***
ЛЭП восстановили, по звонку в контору из сельсовета — подключили к сети. Вышемирские жители монтеров благодарили от души, а монтеры планировали продуктивное окончание рабочего дня. Отогревшийся в будке неунывающий Иван ругался с Петровичем по поводу подсолнечного масла: