"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

  
Глава 56
 
Мы шествовали по правой стороне улицы с непроизносимым названием, затем свернули на другую, с не менее непроизносимым, хотя и более коротким. Мне пришло в голову, что я вполне могу заблудиться, но не отказываться же из-за этого от преследования.
Господин, которого человек в чёрном принял за меня, широко шагал, вертя по сторонам головой. Кажется, через некоторое время соглядатая взяло сомнение: видимо, он решил, что для того, чья жизнь висит на волоске, парень в сером пальто ведёт себя слишком беззаботно. Однажды чёрный человек даже начал замедляться, и я решил, что он прекратит слежку, однако в этот миг мой невольный двойник перебежал дорогу и нырнул в подворотню. Соглядатай не смог устоять перед соблазном и сделал то же самое. 
Я перебегать не стал: был уверен, что мой маневр не останется незамеченным. Дождался, пока чёрный человек скроется из виду, и только тогда степенно перешёл улицу и заглянул под низкую тёмную арку.
Там, конечно, уже было пусто, и я вошёл. Серого и чёрного увидел, когда добрался до дворика, заросшего липами и клёнами. Оба человека прекрасно виднелись на другой стороне двора. Помимо них присутствовали мальчишки, какие-то женщины и несколько местных жителей, сидящих на перевёрнутых ящиках и бочках. Вообще, место было весьма оживлённое. Меня проводили равнодушными взглядами, когда я пересекал двор. 
Господин в сером нырнул ещё в одну подворотню, и через несколько минут я, последовавший за ним и убийцей в чёрном пальто, оказался на залитой солнцем улице Калверстрат.
Этот центральный проспект Амстердама являл собой резкий контраст со многими окраинными районами города и наверняка считался самым престижным: множество расположенных на нижнем этаже магазинов с огромными витринами, теснящиеся вплотную вывески, кафе и рестораны, спешащие в обе стороны толпы людей. 
Серый господин, мелькавший в толпе так редко, что мне приходилось ориентироваться в основном на чёрного преследователя, прошёл мимо приюта и уверенно направился к большому крыльцу перед какой-то красно-белой вывеской. Взбежал по ступенькам и выбил на массивной двери костяшками пальцев весёлую дробь. 
Убийца остановился посреди улицы как вкопанный. Мне пришлось отступить к витрине ювелирного магазина и наблюдать за происходящим в отражении. 
Чёрный человек пронаблюдал за тем, как серый скользнул в приоткрывшуюся створку, развернулся, с досадой сплюнул на тротуар и поспешил назад. Я не понял, почему этот господин вдруг совершенно уверился в том, что тот, кого он преследовал, оказался не тем, кем надо. Пропустив убийцу шагов на десять, я приблизился к крыльцу и стал рассматривать вывеску и задёрнутые муслиновыми занавесками окна с коваными решётками. Проходивший мимо офицер в зелёном пехотном мундире что-то презрительно сказал мне в спину сквозь зубы. Похоже, мой «двойник» скрылся в некоем притоне. 
Потеряв к нему интерес, я двинулся за чёрным человеком. Тот, конечно, спешил обратно в кафе напротив «Герцогини». Хотя нет, ему сначала придётся убедиться, что объект не покинул гостиницу за время его отсутствия на посту. Значит, пойдёт к портье. Нужно его опередить.
Я свернул немного раньше и побежал, не обращая внимания на удивлённые взгляды, которыми меня провожали. Слегка запыхавшись, влетел в дверь гостиницы и сразу кинулся к стойке. При виде спешащего к нему постояльца, портье слегка опешил, хоть и постарался сразу взять себя в руки и не подать виду. 
— Если меня сейчас спросят, — выпалил я, — я ушёл! Куда — неизвестно.
Портье успел только кивнуть в ответ, прежде чем я скрылся в ресторане. 
Буквально через минуту в фойе торопливо вошёл чёрный человек. Я наблюдал, стоя за занавеской обеденного зала. Там было пусто, и никто не видел меня. Почему убийца так уверен, что тот, кого он поджидает, здесь, ведь портье уже сказал ему, что знакомый Рессенс выехал?
Чёрный человек коротко переговорил с портье, кажется, предложил ему денег, но тот покачал головой. Значит, отказался. Убийца настаивал, но портье остался непреклонен. Тогда господин в чёрном резко развернулся и вышел на улицу, однако направился не в кафе, где дежурил до этого, а в другую сторону. 
 
Покинув укрытие, я приблизился к стойке.
— Что он хотел? 
— Чтобы я сказал, нет ли среди постояльцев молодого рыжеволосого человека. Я понял, что он разыскивает вас, — портье растянул губы в угодливой улыбке. — Ответил, что похожий постоялец есть, но он вышел около двадцати минут назад. Кажется, его этот ответ не удовлетворил. Он просил ещё раз показать регистрационную книгу, но я отказался. 
— Почему вы не взяли деньги?
— Наша политика — преданность постояльцам, — с достоинством ответил портье. 
Я положил на стойку десять фунтов, и они тут же исчезли. Иногда очень удобно, что у преданности есть цена. 
Господин в чёрном не успел уйти далеко. Я нагнал его на следующей улице, где он остановился чтобы позвонить. Очень хотелось послушать, о чём он говорит, но это было невозможно: подобраться к нему означало бы выдать себя. Так что я просто пристроился возле киоска с фастфудом, чтобы затеряться в очереди за хот-догами. 
  
Глава 57
 
За утро я успел рассмотреть его получше, и к описанию, сделанному Рессенс, добавились некоторые детали: лицо у данного субъекта было помятое, глаза чёрные навыкате, а взгляд тяжёлый, угрюмый. Шрама я не заметил — значит, существовал ещё один убийца, тоже рыжий, но с меткой на подбородке. Что ж, четверо больше, чем трое, но, с другой стороны, какая разница? Я набрал достаточно сил, чтобы не обращать на такие мелочи внимания. И врасплох меня больше не застанут. Во всяком случае, я на это надеюсь. Было бы можно постоянно ходить с невидимым барьером, я б ходил, но увы, это нереально. И воздуха слишком много уходит, и энергии, да и концентрация какая-никакая требуется. 
Человек в чёрном шёл, не оглядываясь. Движения у него были энергичные, как у людей, привыкших действовать. Я преследовал его, шагая по другой стороне на некотором отдалении. Рыжий, похоже, слежки не опасался, и всё же раза два глянул в витрины, проверил, нет ли хвоста — должно быть, сказывалась профессиональная привычка. 
Через четыре квартала убийца неожиданно зашёл в дверь какого-то ресторана. Выждав минуту, я последовал за ним.
В помещении было темновато — хозяин экономил на освещении, а в маленькие окна солнце почти не проникало. Я прошёл через один полупустой зал и оказался во втором, попросторнее. Народу там было человек восемь — не считая четверых, сидевших за отдельным столиком в углу. Я сразу узнал рыжего. Остальные, значит, были его товарищами. Стараясь не пялиться, я прошёл чуть дальше и сел за деревянную перегородку. Так я мог подслушивать, оставаясь невидимым для своих преследователей. 
Кельнер (так здесь называют официантов) подошёл только через две минуты. Вид у него был сонный, и по-английски он не понимал. Я ткнул наугад в меню, чтобы побыстрее от него избавиться, и прильнул к перегородке.
До меня доносились приглушённые голоса, но слова разобрать было можно. Похоже, все трое были уверены, что в ресторане никто по-английски не знает, и потому разговаривали не шёпотом, а вполне свободно. Единственное, нельзя было понять, кому какой голос принадлежит. Диалог был следующий:
— Вероятно, ездили либо к клиенту, либо к любовнику, — хрипло прогнусавил один. — Нашего мальца там нет. 
— Откуда такая уверенность? — спокойно и деловито спросил другой.
— Я такие деньжищи предлагал портье, он бы ни в жизни не отказался, если б мог что-нибудь сказать.
Кто-то вдруг закашлялся, потом глубоко и со свистом вздохнул. На несколько мгновений воцарилась тишина.
— Сколько можно?! — раздражённо заговорил третий. — Надоело! Сидим, как идиоты! Деньги кончаются.
— Нам пришлют ещё, — неуверенно ответил хриплый. 
— Уже присылали! — отрезал нервный. — Результатов нет. Доверия тоже. Мы проштрафились!