"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Это ведь Сионора уберегла наш город? – спросила Мая. – Ведь так?
– Думаю, да.
– Никто в Залесске не сомневается в том, что нас спасла именно богиня любви! Горожанки собирают деньги на строительство собора, где станут молиться и служить только ей! Мама сказала, что на это пойдут и все деньги, вырученные от продажи трофеев. Но… эти слова богини… Что ты сделал для нее, Нарцисс? О каком долге она говорила?
– Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, – сказал я. – Но не здесь. И не сейчас. Это не только моя тайна.
– Хорошо, – сказала Мая. – Я подожду. Но ведь она помогла Залесску по твоей просьбе, ведь так? Правда? Вижу это по твоим глазам. Какая прелесть! Нарцисс! Откуда у богини перед тобой был ТАКОЙ долг?! Помню, помню – не сейчас. И все же… что за женщина у тебя была до меня?
***Я долго заверял жену в том, что до нее в этом мире у меня не было женщин.
– Ни одной! Клянусь!
И ведь говорил правду!
Правду говорить легко и приятно.
Но не уверен, что Мая мне поверила. Она слушала мои клятвы, щурила глаза, словно прицеливалась, сжимала мне пальцы так сильно!..
Колдун заглушил боль, вылечил треснувшую кость.
А ведь уверен: если бы соврал – жена бы сразу успокоилась.
***О своей скучной поездке в Уралию я поведал Мае по пути во дворец великой герцогини. В рассказе сделал упор на то, как сильно по жене скучал, как мне ее не хватало. И ведь не обманывал: колдун в королевстве вспоминал о ней часто.
Судя по вновь заблестевшим от влаги глазам Маи, мои слова достигли цели.
Несколько долгих и страстных поцелуев в карете с зашторенными окнами – и жена в моей любви и верности больше не сомневалась.
***Во дворце Волчиц я снова оказался в роли призрака.
Где те почтительные поклоны, которыми меня встречали и провожали служанки и мелкие чиновницы в Уралии? Да и местные стражницы не замирали на своих постах при моем появлении, не втягивали животы. А сановницы и вовсе: вместо того, чтобы склонять головы, смотрели сквозь меня, презрительно кривили губы.
Если раньше я на все это не обращал внимания, то теперь злился.
«Еще бы, – сказал Ордош. – А ты как хотел, Сигей? Здесь ты мужчина, срамная игрушка наследницы. Или рассчитывал, что местные станут уважать иноземного принца? Спешу тебя разочаровать: принц для них – не принцесса. Местным пока и в голову не приходило, что можно кланяться какому-то мальчишке».
«Раньше меня это не волновало», – сказал я.
«Это из-за того, что ты не замечал разницу между статусом обычного мужчины, который ты имеешь здесь – пусть ты и муж наследницы великого герцогства (ценности в глазах местных тебе этот факт не добавляет). И статусом носителя королевской крови, грозного мстителя и будущего монарха, который ты успел обрести в Уралии. А эта разница налицо – сам видишь. Вот и подумай: в качестве кого собираешься жить дальше?»
Знакомая рыжеволосая женщина встретила Маю у входа во дворец (не нас с Маей – меня она словно не заметила). Сообщила о том, что великая герцогиня пригласила дочь на ужин в Малую белую столовую. Через два часа. О том, приглашен ли я, рыжеволосая не упомянула. Впрочем, о моем возвращении Шеста наверняка не знала.
– Ты потерпишь до ужина, Нарцисс? – спросила Мая. – Или велеть служанкам накормить тебя сейчас?
Я ответил, что потерплю.
Впрочем, это не помешало мне украдкой бросить в рот кусок вяленого мяса.
Время до встречи с Шестой мы с женой провели в нашей комнате.
Хорошо провели.
Здесь мы позволили себе не только целоваться.
Опомнились, лишь когда служанка позвала нас ужинать.
***– А ты стал еще более женственным, малыш, – сказала мне Волчица Шестая. И пригласила нас с Маей за стол, где до нашего прихода великая герцогиня восседала в компании Сороки – привычно молчаливой, без повязки на лице.
Служанки тут же стали заносить в столовую блюда с едой.
Мы с женой сидели за ужином рядом. Наши ноги соприкасались под столом. Время от времени Мая накрывала ладонью мою руку.
В застольной беседе я почти не участвовал – лишь изредка отвечал на вопросы великой герцогини.
Главной темой для обсуждения был не я и не Уралия. В основном Мая, Шеста и Сорока говорили о том, что произошло в Залесске ночью.
А еще строили планы на будущее.
Если верить их словам, будущее великого герцогства выглядело нерадостным.
После ужина я раздал подарки.
И лишь после этого мы с Маей вновь смогли уединиться в комнате.
***Утро.
Уставшие, но довольные мы с женой лежали на кровати, продолжали говорить друг другу глупости.
Небо посветлело. Пробудившиеся птицы устроили рядом с нашими окнами перекличку. Мой живот вторил им, урча от голода.
Мая водила пальцем по моей груди, рассуждала о том, как будет воспитывать дочь. Уверяла, что не повторит ошибок матери, что наша девочка будет расти счастливой и здоровой.
Я ей поддакивал. И погружался в дремоту.
Ордош восторженно комментировал каждую фразу жены, умело имитируя старческое слабоумие.
Я успел увидеть короткий сон. Точно помню, что мне снилась еда. Успел ощутить запах орынского сыра и жареных кофейных зерен. Как вдруг заметил, что Мая замолчала, ее палец прекратил щекотать мою кожу.
Какое-то время я слушал только чириканье птиц.
Насторожился, открыл глаза.
Мая не уснула.
Она по-прежнему лежала рядом со мной, опиралась на локоть. Смотрела в сторону окна, поджимала губы. Ее глаза отражали зарево рассвета.
О чем-то размышляла.
Я подавил зевок, спросил:
– Что случилось?
Мая вздрогнула, заморгала. Заставила себя улыбнуться.
– Ничего, мой хороший, – сказала она. – Спи. Ты устал с дороги – больше суток трясся в карете. А потом еще и я, бессовестная, тебя измучила. Отдыхай.
Поцеловала мое плечо.
– Не переживай, – сказал я, – успею выспаться. Так о чем ты задумалась?
– Не о чем.
– Я же видел, какое у тебя было серьезное лицо. Что тебя беспокоит?
– Так, вспомнила, что говорила за ужином мама, – сказала Мая.
– Что именно?
– Ее слова о том, что нам придется увеличить численность армии.
– И что?
– Невольно занялась подсчетами.
– Подсчетами чего?
– Прикидывала, какую сумму придется ежегодно тратить на пять новых стрелковых полков, – сказала Мая. – И как скоро эти расходы истощат казну великого герцогства. Ведь Машина теперь не поможет ее пополнять.
– Все будет хорошо, – сказал я.
Не удержался, зевнул.
– Конечно, будет. Не сомневайся. Что-нибудь придумаю. Раньше меня подобные вещи не сильно беспокоили. Я понимала, что в будущем меня ждут нешуточные проблемы – после остановки Машины. Но прогоняла мысли об этом, чтобы не портили настроение. А теперь у меня есть ты. И скоро родится дочь. Всё. Мое детство закончилось. Я женщина, я обязана заботиться о вашем будущем!
«Почему ты не рассказываешь ей о результатах нашей поездки? И о том, что можешь починить Машину?» – спросил Ордош.
«Я собирался сделать это позже, – сказал я, – когда она хорошенько выспится. Девочка всю ночь простояла на стене, готовилась умереть. Пообщалась с Сионорой. Побывала в лесу, полном человеческих трупов. Зачем еще и мне лить ей в уши свои новости? Посмотри на нее. Она устала. Даже твои заклинания не помогают. Довольно с нее впечатлений».
– К чему привели твои подсчеты? – спросил я.
– Ни к чему хорошему, – сказала Мая. – Даже если казна сейчас полна, при тратах сразу на шесть стрелковых полков мы увидим ее дно через двадцать-тридцать лет. Это в лучшем случае! – если суммы налоговых сборов останутся прежними, в чем я сомневаюсь. На мамин век финансов еще может хватить. Но как потом жить нам, когда останемся без денег и без армии?