"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

«Спасибо!» – сказал я.
«Не за что. Не забывай, я чувствую то же, что и ты».
– Пупсик!..
– Я не Пупсик.
– Какая разница?! Я никуда тебя не пущу!
– Помолчи, дочь! – сказала великая герцогиня. – Ты ведешь себя, как мужчина. Что-то мне подсказывает, что толку от того посланника в королевстве будет больше, чем от полка наших стрелков. Помню, как он на меня смотрел…
– Но мама!..
– Молчать!!
Мая вздрогнула. Ослабила хватку на моей руке.
Звуки голоса Шесты эхом заметались по столовой.
– Молчи, дочь, – сказала Волчица Шестая. – Не зли меня. Семья – это важно. Я рада, что Сионора тоже так считает. Пусть малыш едет. Помоги ему собраться в дорогу. Кто мы такие, чтобы спорить с богиней?
  
Глава 25
 
Представление, показанное колдуном во время завтрака, произвело впечатление на Волчицу Шестую. Но не впечатлило Седьмую. Известие о том, что я уезжаю, затмило для Маи даже шоу богини.
Завтрак Мая доедала молча. Но закатила истерику, как только мы остались наедине. Как обычная, нормальная женщина.
«Все жены так себя ведут?» — спросил у меня Ордош.
Он тоже оказался не готов к потоку слез, уговоров и угроз.
«Не знаю. Я хоть и старше тебя почти вдвое, но, как и ты, женился впервые», — сказал я.
Мае не хватило опыта в закатывании истерик для того, чтобы заставить нас перенести дату или время поездки. И уж тем более для того, чтобы вынудить нас от поездки отказаться.
Но и я, и колдун признали, что потенциал для превращения в убедительную жену-спорщика у Маи, безусловно, имеется. В будущем игнорировать ее мнение нам станет труднее.
Увлечение охотой, верховой ездой и фехтованием не превратили женщин в мужчин. Это я признал, вытирая платком влагу с лица жены. Хоть Мая и пыталась топать ногой, стучать кулаком по столу, но основным ее аргументом в споре со мной все же оказались слезы.
Они наверняка бы подействовали на колдуна. Не зря же он затих, не мешая мне успокаивать жену. Но на меня слезы Маи впечатления не произвели. Спрашивается: и кто здесь кастрюля?
«А ведь могла попытаться применить силу, – сказал Ордош. — Но не сделала этого. Молодец. Мая мудрая и благородная женщина».
«Как только дело касается жены, ты теряешь остатки разума, – сказал я. — Какая сила? Великая герцогиня поддержала наше решение. И она вряд ли теперь позволит дочери привязать нас к кровати. Как бы твоя Мая этого ни хотела».
«А почему бы герцогине и не отпустить тебя в королевство? Наследницу ты зачал. Спать с тобой Шеста уже не планирует. А сам по себе ты — непонятный тип. Лечишь молитвами, в твоем присутствии случаются странные, подозрительные вещи. Это твоя связь с богиней. Скажешь тебе что-то не то — не обидится ли Сионора? Что еще от тебя можно ожидать? И не лучше ли от тебя избавиться? Уж больно ты… необычный. Придушить бы тебя по-тихому, да Мая расстроится. Да и с богиней ссориться нельзя. А так… Домой собрался? Пожалуйста! Поезжай! Вот тебе карета, накопители и деньги. Скатертью дорога! Можешь не спешить с возвращением».
«Под таким углом я ее решение не рассматривал».
«Я не удивлен, – сказал Ордош. – Ты мало что замечаешь дальше своего носа. Да и чего еще можно ждать от кастрюли?»
***
Мая дважды дернула за плетеный шнур. Карета вздрогнула, шторки покачнулись. Кусты живой изгороди за окнами пришли в движение.
– Когда ты встретишься с посланником? — спросила Мая.
Она отцепила шпагу, положила ее поверх сундука с накопителями.
Деревянный сундук с десятью большими накопителями внутри – подарок тещи, Волчицы Шестой. Я поставил его на диван в салоне кареты, дожидаясь возможности спрятать в пространственный карман. Пока не мог это сделать: Мая ни на миг не выпускала меня из виду.
Рядом с сундуком примостил сумку с золотыми монетами — это уже подарок жены.
— Не знаю, -- сказал я. – Богиня не уточнила.
– Какая прелесть! Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одного? Раз ты отказываешься брать с собой роту гвардейцев, буду ехать с тобой сама, пока не пойму, что за тобой есть кому присмотреть. Твою… подругу бандитку, к слову, надежным телохранителем я не считаю, хоть она и служила когда-то под началом Сороки. Да и как она одна сможет тебя защитить?
 
Мая не позволила Астре занять место на козлах – там сейчас всем заправляла ее кучер. Я усадил Астру радом с собой в карету. Чем вызвал недовольство Маи, которое проигнорировал.
– А если посланник появится уже в Уралии? – спросил я.
– Вот тогда я и поверну обратно, – ответила Мая.
– Мама запретила тебе выезжать за пределы герцогства.
– Помню. Попроси богиню прислать своего посланника пораньше. Чтобы я смогла остаться послушной дочерью.
«Что будем с ней делать? – спросил я. – Чувствую, легко мы от нее не отделаемся».
«Не переживай, Сигей. Разберемся. Беременную жену мы точно в королевство не повезем. Там всякое может произойти. Мая вернется домой – это даже не обсуждается. Есть у меня одна идея».
Карета выехала с придворцовой территории. За окном промелькнули лица стражниц. С сегодняшнего дня дворец вновь охраняли подчиненные леди Сороки.
«Мы, кстати, свернули не в ту сторону, – сообщил Ордош. – Чтобы выехать на уралийскую дорогу, нужно двигаться в противоположном направлении».
Я спросил у Маи:
– Куда мы едем? Уралия в другой стороне.
– Знаю, – ответила та. – Туда мы повернем позже. А пока я дала кучеру иное распоряжение: мы отправляемся в магазин готового платья. Хороший магазин! Если нет времени на пошив, мы с мамой всегда приобретаем одежду там. У них, знаю, есть даже мужские вещи, симпатичные – мама покупала. Тебя нужно приодеть.
– Зачем? У меня полно одежды.
– Какая прелесть! Не отпущу я тебя к сестрам в таком виде! Что они обо мне подумают? Скажут, что я для тебя даже тряпок пожалела. Ты одет, как бедная торговка! Да и твоя подруга не похожа ни на гвардейца, ни на служанку принца. А рядом с тобой она обязана выглядеть соответствующе. Так что не спорь.
***
К счастью, подходящих мне по размеру мужских вещей в магазине оказалось немного. На предложение продавщицы оформить заказ и подождать пару дней, Мая поморщила нос и покачала головой.
– Мы не можем ждать, – сказала она. – У мальчика траур. Мама умерла – королева Уралии. Слышали о такой? Нужно его соответственно приодеть для траурных мероприятий. Так, чтобы сразу было видно, чей он сын и чей муж. Чтобы нашему послу в Уралии не пришлось доказывать, что мальчик принц и будущий великий герцог, а не мужчина из городского приюта.
Продавщица закивала головой, замахала руками, созывая помощниц.
– Да. Конечно. Сделаем. Но тут понадобится не только правильная одежда, – сказала она.
– Знаю, – сказала Мая. – К ювелирше мы тоже заедем. А пока – подберите ему одежду. И учтите: мальчик едет не на один день – на неделю. Он не должен дважды появляться на людях в одном и том же наряде: мама говорила, что мужчины такого не любят.
***
– Если кольца, тогда вот такие, – сказал я.
– Но это перстни для женщин! – сказала Мая.
После магазина одежды, где жена и продавщицы издевались надо мной несколько часов, меня не покидало желание сделать кому-нибудь больно. Хотя бы вот этой продавщице из ювелирного, совавшей мне под нос подушечки с кольцами. Должно быть, я начинал путать желания Ордоша со своими.
Как только мы вошли в ювелирный салон, я понял, выпавшие на мою долю в магазине одежды мучения могут повториться и здесь. Мая явно получала удовольствие, украшая меня тряпками и побрякушками. Потому я решил не отказываться от подарков. Но выбрать такие, в которых не стыдно было бы показаться на людях.
– И что? Зато видно сразу: они дорогие.
– Голубчик, – сказала продавец. – На этих мужских колечках дымчатые бриллианты! Дорогущие! Ни один мужчина не сможет похвастаться подобным камнем! Только наш ювелирный салон предлагает такие восхитительные изделия для мужчин. Мы подготовили их специально для великой герцогини, зная ее… щедрость.