"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Что там?
Я посмотрел в зал. В проходе между столами стояли три женщины: невысокие, с серьезными лицами. Две из них осматривались, третья, светловолосая, «бодалась» взглядом с Елкой. В руках каждой из женщин – серый бумажный пакет.
Я отметил, что сидящие за столами гости, замечая вновь пришедших, тут же умолкают. Через минуту я слышал голоса только тех женщин, что занимали столы в бывшей бильярдной.
«И что тут назревает? – спросил Ордош. – Нас грабят? Или это наезд?»
Светловолосая, которую я выделил из этой троицы, посчитав за главную, усмехнулась и направилась к Елке. Я заметил, что бумажный пакет выскользнул из ее пальцев и упал на пол. В руке женщины увидел большую (и очень корявую, на мой взгляд) штуковину, которую местные называют «пулеметом».
Я уже интересовался этим оружием. Громоздкий пулемет, как мне сказали, стреляет маленькими свинцовыми шариками. Носить его в городе имеют право лишь аристократы. А эти женщины на аристократов не походили: скорее, на бандитов.
– И чо котятам понадобилось в заведении гадюк? – спросила Елка. – Чо, решили выпить кофе? Свободных мест сейчас нет. А для вас их никогда и не будет.
Елка старалась выглядеть спокойной, но у нее это плохо получалось.
Липа с тарелками в руках появилась в проходе, ведущем на кухню. Я сделал жест, призывая девушку остановиться. Но та замерла, только когда шагнула в зал и увидела пулемет. Липа едва справилась с испугом и не выронила тарелки.
– О, кошки наслышаны о вашем «фирменном» кофе за две герцогини! – сказала светловолосая. – А еще о том, что Гадюка уже совсем синяя и скоро сдохнет.
Голова Елки дернулась, точно от пощечины.
– Закрой свой рот! – сказала Елка. – Или я его тебе сейчас заткну кулаком!
Светловолосая снова усмехнулась.
– Сколько она протянет? Неделю, две? А без нее вы слишком ничтожны для того, чтобы владеть таким вкусным заведением, как «Рябина». Мы наслышаны, сколько бабла оно вам приносит.
– А это не ваше дело! Не суйте в него свои кошачьи морды!
– Уже наше, – сказала светловолосая. – Проваливай отсюда, змейка. С этой минуты здесь новые хозяйки.
Елка сжала кулаки. Тени от нахмуренных бровей превратили ее сощуренные глаза в черные полоски.
– Это вы что ли? – спросила Елка. – Облезлые трусливые кошаки! Вы уже пытались с нами тягаться! И чо? Забыли? Захлебнулись кровью! Ты думаешь, щас будет по-другому? Можем и повторить!
Пришлая замерла посреди зала, не решившись подойти к Елке близко.
Достали из пакетов оружие и ее спутницы. Они контролировали поведение гостей кафе, хмуро поглядывая на испуганные лица женщин.
– Помолчи, змееныш, не нервируй меня, – сказала светловолосая и указала пулеметом на Липу. – А ты, малая, сбегай, разыщи хозяйку. Пора ей познакомиться со своими новыми компаньонками.
– Но… ее нет сейчас, – сказала Липа.
Она не обманывала. Ряба в последние дни уходила вечером домой. И возвращалась в кафе к полуночи.
Липа втянула голову в плечи. Она по-прежнему держала в руках тарелки с жареными ребрышками. Челка ее высвободилась из плена шпильки и легла девушке на лицо, прикрыв глаза.
– Найди, дура! – прорычала светловолосая. – Шевелись, я сказала!
Липа попятилась. Уперлась спиной в стену.
Я посмотрел на столешницу, где совсем недавно расставил наполненные чашки с кофе. В голове промелькнула мысль о том, что если эта троица будет продолжать размахивать оружием, кофе остынет и не попадет на столы тех, кто его заказывал.
– Не тычь в нее пуколкой, кошатина! – сказала Елка. – Проваливай отсюда, пока я не отобрала твою игрушку и не надавала вам всем по ушам!
Она заслонила Липу собой и, сжав челюсти, растопырив ноздри, шагнула к пришлой.
Но подойти к той ближе не успела.
Рука светловолосой качнулась: пулемет вздрогнул. Выстрелил он почти бесшумно. Я едва расслышал хлопок, но лишь потому, что в зале было тихо.
Вскрик Липы и звон разбившейся о пол посуды прозвучал гораздо громче выстрела.
Тарелки выпали из рук официантки, потому что Елка покачнулась и задела их плечом.
 
Жареные ребрышки разлетелись по сторонам вместе с осколками тарелок.
Елка прижала ладонь к груди, поморщилась. Под ее пальцами на блузке расцветало красное пятно.
– Ты сама напросилась, змееныш, – сказала светловолосая.
Елка пошатнулась, оперлась о стойку. С недоверием посмотрела на свои окровавленные пальцы. Провела рукой по столешнице, оставляя на той кровавые полосы. Удивление все еще читалось в ее взгляде. 
– Будет… война, – сказала Елка.
– Не сомневайся! Обязательно! Мы порвем вас!
«У нашего кафе сменилась «крыша», – сказал Ордош. – Жалко Елку. Я уже привык к ней».
Я обнаружил, что стою посреди комнатушки бара с пустой медной туркой в руке. И наблюдаю за Елкой.
– Сидите все спокойно! Наши дела вас не касаются, – услышал я слова светловолосой. Они избавили меня от оцепенения.
Я бросил, не глядя, турку в раковину и поспешил к Елке.
«Мы можем ей помочь?» – спросил Ордоша.
«Не знаю. Нужно много маны. И посмотреть, насколько сильно ей разворотило грудь».
Краем глаза заметил, что пулемет светловолосой дернулся в мою сторону. 
Я плотно стиснул зубы. Но сейчас меня интересовала не светловолосая.
Успел придержать оседавшую Елку. Отбросил в сторону осколки тарелки и помог Елке сесть на пол. Прислонил ее к стойке. В глазах девушки увидел разочарование и обиду, а на ее губах кровь.
– Держись, подруга, – сказал я.
– Отойди от нее!
Положил ладонь Елке на грудь, прижал к центру кровавого пятна. Ощутил, как метнулось из руки тепло заклинания в ее рану. И даже без слов Ордоша понял, что этого недостаточно – капля в море.
– Я сказала, отойди…
Руна на животе нагрелась, поглощая чью-то жизнь. Еще одно заклинание, наполнившись маной, покинуло мою ладонь и вошло в рану Елки.
Голос светловолосой смолк. Что-то ударилось об пол.
– Держись, Елочка, – повторил я.
«Не вижу ни одной крысы, – сказал Ордош. – Если мы не найдем ману, девка умрет».
– Что… это? – сказала Липа.
Я посмотрел на нее. Увидел, что спрятанные за челкой глаза девушки широко раскрыты, ее губы дрожат.
Проследил направление взгляда Липы. Обернулся.
Светловолосую не увидел. Ее одежда лежала в проходе между столами на полу – в куче серого песка, рядом с пулеметом.
В зале тишина. Никто не шевелится. Все замерли, как на картине.
«Мое любимое заклинание, – сказал Ордош. – Учитель называл его «прах». Этим прахом я удобрил султанат Морошия».
Я выпрямился. Взглянул на кучку праха, что осталась от светловолосой. И выдал любимое восклицание Елки:
– Ха!
Вздрогнули все. Отшатнулись даже вооруженные пулеметами женщины.
Множество взглядов соединились на моем лице.
– Она хотела меня убить! – сказал я. – Она забыла, что богиня Сионора – мой покровитель!
Я указал на кучку одежды, что осталась от предводительницы бандиток.
– Она! посмела! разозлить! богиню!
Мне показалось, или кто-то действительно пискнул за моей спиной? Липа?
– И понесла наказание! – продолжил я. – Да по-то-му что нель-зяяяя злить богиню любви! Никогда!! Слышите?! Никогда!!
Я шагнул к вооруженным женщинам.
– Что?! – сказал я. – Вы тоже желаете меня убить?!
«У тебя истерика», – сообщил Ордош.
Я сорвал с себя фартук и бросил его через стойку в комнатушку бара.
– Давайте! Ну!
Зашагал к бандиткам. Рванул рубаху, обнажая грудь.
– Стреляй! – закричал я ближайшей ко мне женщине с пулеметом и ткнул себя пальцем в левый сосок. – Целься прямо сюда!
Пулемет в руке женщины дернулся.
Нет, та не целилась в меня. Судя по выражению лица, ошеломленная моими криками женщина и вовсе собиралась бросить пулемет.
Но не успела: тот упал сам. Серым прахом женщина осыпалась на пол следом за пулеметом.
Руна поймала ее жизнь, вновь наполнив мой внутренний резервуар маной.