Проклятие Синей Розы (СИ)

- Получай!
Девочка-призрак держала в руках тот самый мешочек из-под соли, что сейчас прожигала дыры в чёрном эфемерном чреве чудовища, отчего оно продолжало верещать и биться в агонии. Но руки Мари при этом тоже дымились, и она плакала уже в голос.
- Брось! – ожила Лаура, выхватив из её рук губительный для призраков ингредиент. – Бежим!
Она бросила последний взгляд на месье Бертрана – тот уже, кажется, был без сознания, и Лаура помочь ему ничем не могла.
  
Глава одиннадцатая. Ждать рассвета. (Часть 2)
 
Как же ей сейчас хотелось взять Мари за руку, но она помнила, что это просто невозможно – мама в своё время рассказывала ей, что прикосновение должно исходить от самого призрака, никак иначе. Но так хотелось её успокоить…
Выбежав из комнаты, девушка замешкала, но девочка вновь пришла ей на помощь.
- Сюда! – крикнула она, и Лаура послушалась.
Сущности пока не было видно, должно быть, она ещё восстанавливалась после удара белыми кристаллами соли, о действии которых мисс Клабан и не помнила до этой минуты.
Было темно, и Лаура несколько раз чуть не споткнулась, но желание жить помогло ей преодолеть свою неуклюжесть, и они почти благополучно добрались до какой-то каморки. Мари юркнула туда прямо сквозь дерево полотна, а вот Лауре пришлось потрудиться, пока упрямая дверь поддалась ей, но чудо свершилось и она оказалась внутри помещения – судя по всему, какого-то бывшего погреба или чулана.
От быстрого бега было больно дышать, а Лауру ещё и трясло от всего увиденного и пережитого. Она опустилась на пол, обхватив голову руками и силясь не заплакать.
Мари присела рядом на корточки, сочувственно покачав головой.
- Здесь она нас не найдёт, не бойся. – пообещала девочка.
- А Гаспар?! – всхлипнула Лаура. – Я оставила его там, одного.
- Он же сказал тебе, что бессмертен! – удивилась Мари. – Она уже нападала на него и не раз. Поверь, я видела сцены и пострашнее… Но он выживал каждый раз. Утром будет как новенький.
Её слова слегка успокоили Лауру.
- Мари… Неужели это и есть твоя мама?! – выдала девушка, после чего её маленькая собеседница бурно запротестовала, покачав головой.
- Нет! Ты что?! Моя мама не такая злюка…Она, наоборот, защищала Хозяина всё это время, пока не появилась ты…
Девочка взглянула на Лауру, боясь её реакции, но та пока пребывала в явном недоумении.
- Это она рассыпала соль перед дверью в его комнату, чтобы эта не прошла… Но сегодня она увидела, как вы целуетесь, и сказала, что больше не будет защищать его. Она его любит, понимаешь? Я и сама не знала. А сегодня увидела, как она плачет и обо всём догадалась сама.
Мари тяжко вздохнула.
- Мама и мне сказала больше к тебе не подходить, никогда и не за что. Но я не могла, она, эта чёрная дрянь, убила бы тебя, а я этого не хочу… Я привыкла к тебе… И мне очень жаль, что я напугала тебя…
- Иди сюда!
Призрачный ребёнок робко прижался к растроганной девушке и они просидели так несколько минут, после чего Лаура сказала:
- Гаспар говорил мне, что стены дома пропитаны специальным составом, поэтому эта сущность не могла проникнуть в его комнату…
- Ну, я же могла!
- Значит, он сам свято верил в свою легенду, а на самом деле его оберегали только вы…
Мари неуверенно кивнула.
- И что теперь нам  с тобой делать? - скорбно произнесла девушка.
- Ждать рассвета. – мудро произнесла девочка, укладывая свою прелестную головку на плечо Лауры. - Что же ещё?
  
Глава двенадцатая. Память жизней.
  
Сладко, до чего же сладко…
Поцелуй был долгожданным, но от него заныло всё внутри, пробуждая давно притаившееся желание. Мягкие горячие губы отвечали взаимностью, а тело под его требовательными ладонями извивалось змеёй, и до заветного соития оставались какие-то мгновения.
- Лора… - сорвалось с губ и… заставило остановиться.
Лора???
Он широко распахнул глаза, уставившись на приёмную мать. Чего-чего, а влечения пусть и к приёмной, но всё же родительнице, он не испытывал. Её он любил совершенно иной любовью. Вот её дочь…
- Лора?!
- Мэтью, остановись… [12]
- Я не…
Стоп. Хейден увидел себя словно со стороны. Каким образом он попал в тело Мэтью Клабана, своего приёмного отца ? И, вообще, что он здесь делает?! Чужой дом, чужая жизнь. Хотя, было в этом что-то знакомое…
Картинки замелькали в голове как кадры фильма, а вместе с ними память возвращалась как снежный ком, несущийся с горы, стихийно набирая обороты.
Видение замерло, это было лишь одно из череды воспоминаний, и Хейден вдруг понял, что помнит всё – из жизни Мэтью, его прошлой жизни… Вражду с призраком мистера Мартелла, в которого была влюблена Лора. А он … Влюблённый в мать Лауры, которой тогда и в проекте не было, идиот! Стало даже смешно, но воспоминания оказались весьма болезненными, и улыбаться быстро расхотелось. Он вспомнил всё: как они познакомились с Лорой, как он оказался в той глуши и как пытался вразумить её, доказывая, что призраков не существует. А потом случилось столько всего такого, от чего нормальный человек давно бы поседел и начал заикаться. Но он был просто влюблённым в красивую девчонку дураком, что не пожалел собственной жизни ради её спасения. А ещё получилось так, что его собственное тело досталось тому призраку…
- Вот говнюк! – Хейден поймал себя на мысли, что ему очень хочется возмутиться, но… Как-то не получалось. Ведь он сам благословил их союз, и, в конце концов, судьба сложилась так, что именно Лоре и Джозу он был обязан своей сегодняшней жизнью… И любовью. К Лауре, их родной дочери.
Но ведь это не всё, так?
Сознание поволокло его в странную дымку и ему сразу же сделалось некомфортно, тесно, словно он оказался зажатым в каком-то резиновом плотном мешке, полном воды.
Попытавшись освободиться, Хейд задёргался, но это оказалось не так-то просто. Ему не было плохо, просто некомфортно, и он даже предложить не мог, где оказался.
Но вскоре он услышал голоса, мужской и женский, звучавшие приглушённо, словно за толщей ваты, причём женский, казалось, проходил сквозь него, задевая все органы, и это было весьма приятно.
- Ребёнок уже слишком большой, от него нельзя просто взять и избавиться! – робко взвизгнул женский голосок, но его тут же перебил мужской, грубый.
- Нам ни к чему ещё один нахлебник! Я сказал, пей отвар! Пей! Иначе я тебя пришибу вместе с твоим ублюдком!
А потом его не стало. Вот так, был и нет, не успев родится. Душу вышибло из ещё не рождённого тела. Боги, как обидно! Родная мать и, должно быть, родной отец…
 
Но Хейден и расстроиться не успел. Его уже влекло в иную жизнь, где он вновь оказался ненужным, и опять. А ещё он неизбежно погибал в молодом или детском возрасте и уже успел поднакопить достаточно «перевоплощений».
Вот оно откуда, это жалкое чувство вечной ненужности. Неспособность поверить в то, что тебя действительно кто-то может любить искренне, принимать таким, какой ты есть.
Хейден отчаялся. Да, он прекрасно понимал, что это всё – прошлое, и, каким бы оно не было, настоящее важнее. Но тогда ради чего всё это было показано ему? Если бы он мог, то никогда бы не вспоминал… Или у всего есть своя цель? Своё объяснение…
Все его предыдущие жизни были показаны ему в режиме «перемотки назад», от самой последней смерти к более ранним событиям и смертям. Но с чего-то же всё это началось?