Обрушившая мир (СИ)
— И они поверили?
Пытаясь успокоиться, я меряю небольшую кухоньку. Демоны наивны, как дети, если дело заходит о власти, — верят любому слову Высших, иначе бы давно устроили революцию и демократию по примеру людей. Нет, мы слишком далеки от этого, застрявшие в своем, как говорит Влад, ебаном Средневековье.
— Нам нужен меч Люцифера, — чешу затылок я. — Им вполне можно прирезать Велиара, заодно доказав, что Сатана жив, раз его артефакт до сих пор работает, а Король захватил трон.
План сам по себе неплохой, если с точки зрения теории рассматривать.
— И где бы взять этот меч? — возникает в комнате Ишим. Мы по очереди дежурим на крыше, вынужденные работать на два фронта сразу: защиту от ангелов править и отслеживать демонов Велиара.
Поправив растрепанные ветром волосы, она усаживается рядом со мной, со скрипом сдвинув стулья. Кажется, пока не может поверить, что я вернулась, постоянно хочет быть рядом, оглядывается, опасаясь, что я истаю прямо в воздухе.
— О, явилась, — радуюсь я. — Как там враги?
Ишим в ответ пожимает плечами. За окном медленно светает, а мы все сидим и молчим, каждый думая о своем. Пока лучше всего сосредоточиться на деле, а о себе размышлять потом. Так, собственно, я всегда поступаю, запихивая эмоции и желания куда подальше и просто выполняя работу. Ишим сидит рядом, я чувствую ее дыхание, вижу, как незаметно вздымается грудь; она пытается не смотреть на меня, нервно облизывает сухие губы, но молчит. Я не знаю, почему так сильно зла на себя.
Я просто нуждаюсь в ней, отчаянно, до потемнения в глазах и трясущихся пальцев. И сейчас я опять замечаю, как сбивается точный ритм сердца. Чтобы хоть как-то отвлечься, я рассматриваю брошенную мне Самаэлем пачку сигарет — «Парламент», мои любимые. Ишим морщится от едкого табачного запаха, и я сначала инстинктивно пытаюсь затушить сигарету и только потом останавливаюсь. Черт. У меня определенно едет крыша.
— Есть мысль, — тихо делюсь я странноватой, но подходящей идеей. — Велиар наверняка спрятал меч, и нам нужно знать где. Разведку Габриэль ждать слишком долго, мы теряем время.
А искать как-то надо. Для этого нужен как минимум ясновидящий, а таковых среди нас нет, все специализируются больше на боевой магии.
— Есть один человек, — вспоминаю я.
— А он поможет?
— Он мне должен, куда денется?
***Через какое-то время Самаэль ловко проводит портал к указанному мной местечку на окраине Нью-Йорка. За что я ценю своих друзей, так это за то, что они не задают лишних вопросов. Они просто ненароком стараются держать поближе оружие и оглядываться почаще.
Решено было, что нас с Антихристом вполне хватит, а привлекать лишнее внимание не стоит, именно поэтому Влад и Ишим, к их большому огорчению, сидят дома. Однако, быстро все уладив, мы решаем не откладывать дело в долгий ящик и отправляемся прямо сейчас, рассчитав, что как раз застанем ясновидящего дома.
— А я у вас уже полчаса вьюсь! — радостно приветствует Ройс.
Судя по многозначительной паузе, он рассчитывал увидеть Самаэля, Ишим, да хоть саму Габриэль, но никак не меня. Не представляя, что сказать в свое оправдание, я переминаюсь с ноги на ногу, глядя куда-то в сторону, на парочку детей возле детской площадки и их сердобольных мамаш.
Только бы в глаза ему не смотреть, только бы… От Ройса несет таким поразительным холодом, что я вздрагиваю, сжимая кулаки. Именно когда я к этому совершенно не готова, он бросается ко мне резким порывистым движением; я понимаю, что блок выставить не успею уже, так хоть с достоинством получу в глаз. Холод пронзает насквозь.
— Эй, да я же… — растерянно говорю я.
— Я оторву тебе голову, если ты снова так пропадешь, — дрожа от ярости, шипит дух мне на ухо. — Слышишь меня? Никто не спасет тебя, потому что…
От этого страшного голоса аж до костей пробирает, я застываю.
— Может, потом это обсудите? — вмешивается Самаэль. — Я в другой раз обязательно дослушаю все пытки, которым ты ее подвергнешь, но сейчас у нас есть, чем заняться.
Немного возвращенный в реальность Ройс наконец-то отпускает меня, вдумчиво кивает Самаэлю, с которым еще даже не поздоровался. Вид у него при этом довольно смущенный, и он этой неловкостью пробивает на улыбку.
— Так, значит, — Ройс старательно отвлекает нас от своей персоны, — нужный нам человек живет там?
Собственно, дом съемный, и ясновидящему принадлежит ровно его половина с кое-какими ограничениями, но я не вдаюсь в подробности. Не слишком богато, но и не бедно — экстрасенсорные способности тоже могут прокормить, особенно в таком большом городе как Нью-Йорк. Криво скалясь радостно визжащим, гоняющимся друг за дружкой детям, осторожно миную детскую площадку. Жила бы тут — окончательно свихнулась от постоянного шума и крика, но дом не выбирают; у нас в Столице и того хуже. Кто-то из женщин неодобрительно косится на нас с Самаэлем и, сами того не зная, невидимого Ройса, тихо обсуждая наши движения и взгляды.
Звонок не работает, в чем я убеждаюсь только спустя полминуты бесплодного ожидания. Недолго думая, стучу в дверь — сначала по-человечески, потом, теряя терпение, ногой. От нападений, однако, дверь не страдает, но на меня странно косятся прохожие и Самаэль с Ройсом.
— Какого… — слышится негромкий голос.
Худой, измученный, под глазами темные пятна, а руки трясутся. Возникшее на пороге существо трудно было опознать как милого ботаника Лео, которого я лет пять назад спасла. Разумеется, никаких благородных целей не преследовала, просто вышло так, под руку подвернулся, и, по правде, он мешал моим разборкам с ангелами, вот и отпихнула его в сторону. Однако ясновидящий посчитал иначе и заявлял, что по гроб жизни мне обязан. Последний раз виделись мы несколько лет назад.
— Ох-хренеть, — не сдерживаюсь я. — Лео, ты?
Не реагирует никак, смотрит осоловелыми глазами куда-то сквозь нас, а упасть парню не дает только то, что он инстинктивно вцепился в дверной косяк. Ясновидящий с довольно мутным взглядом мотает головой, трясет отросшими высветленными волосами. Рыча сквозь зубы, я подхватываю его у самой земли, когда Лео хватает ума все ж отпустить руки, и тот слабо пытается отбивается. М-да, шарашит его знатно.
— Он одержимый, что ли? — хмурится Ройс, наблюдая за моими попытками отодрать блаженно улыбающегося парня от земли.
— Укуренный в хлам он. — Лео, слабо соображая и не опознавая меня совершенно, пытается врезать мне с силой не большей, чем у грудного ребенка. Зло щерюсь и встряхиваю парня. — Эй, подъем! В наркопритон сдам, ублюдок!
Разговор с любым неодушевленным предметом и тот принес бы больше пользы. С трудом затолкнув его в дом, я втаскиваю следом и Ройса с Самаэлем. Дверь с зубодробительным грохотом закрывается.
— Самаэль, приведи его в чувство.
Антихрист в шоке смотрит на меня, косится на совершенно неадекватного Лео. Ему, наверно, вообще не приходило в голову тратить силы на таких субъектов, и ни за что он не стал бы заниматься подобной ерундой, просто залезть в мысли ясновидящего было бы легче. Перевожу умоляющий взгляд на него, и Самаэль, закатив глаза, взмахивает рукой. Лео пробивает крупная дрожь, кайф мгновенно перебивается магией Антихриста, и парень, побледнев еще больше, пялится на нас. Не слишком приятное пробуждение.
Лео отплевывается, тяжело дышит и с удивлением рассматривает костлявые дрожащие руки, опасаясь поднимать взгляд на меня.
— Т-тебя не может здесь быть, — хрипло и устало замечает он. — Тебя нет.
Похоже, боится. Вон какие глазищи испуганные, а все тело колотит. Пытаясь встать, ясновидящий замучено стонет, царапая стену от скрутившей боли.
— А я есть, сукин ты сын, — рычу. — Какого черта?!
Помимо этого бесполезного «какого черта» я и придумать ничего не могу, слов просто нет, вылетели все под порывами резкого ветра. Мыслей тоже нет, я вообще дохуя уставшая и пустая, и оттого Лео кажется чуть ли не зеркальным отражением моей измотанной души. Я тоже дрожу — от нескрываемой, распирающей грудь злобы.