Отступник на краю империи (СИ)
Морфистка ни с кем не была знакома лично, но изредка шептала мне на ухо, что вон, дескать, княжна Ланская или печально известный дуэлянт герцог Хрумский. Я вежливо кивал, но мне было глубоко начхать на этих пафосных персонажей.
Вечер перестал быть томным, когда раздался знакомый голос:
— Сергей! А мы вас везде ищем!
Глава 37
К нам направлялось четверо подростков. Ева и Регина с кавалерами. Парни держались уверенно, хотя и было заметно, что это первый их выход в свет. Компанию Еве составлял Дима Аркакчеев, один из старшеклассников гимназии. Спутника Регины я не знал.
Познакомились.
Второй парень оказался Венедиктом Бремом, целым герцогом, чья семья занимала не самое последнее место в иерархии клана. Венедикт был ровесником Регины, но в гимназии не учился. Из разговора я понял, что Бремы много путешествовали, особенно зимой, поэтому наследник работал с гувернёрами и боевыми инструкторами. Аракчеев происходил из Рода, культивирующего телепортацию, носил графский титул и готовился к тому, чтобы пополнить ряды ударных групп Эфы — тех, что умеют прыгать в дирижабли и устраивать там кровавые мясорубки. Родители Брема специализировались на торговле, будучи эмпатами и опытными переговорщиками.
— Веня только что из Пекина, — рассказывала ботаничка, пока мы бродили по залу, раскланиваясь с неизвестными людьми. — Его предки заключили какую-то важную сделку, князь представил их к награде. Здорово, правда?
— Сегодня отцу вручат орден, — Венедикта буквально распирало от гордости.
Регина изменилась до неузнаваемости. Вечернее платье, высокая причёска, изящное колье и серьги с бриллиантами. Девушка вела себя зажато, поскольку не привыкла выходить в свет, но Брем компенсировал это своей харизмой. Сразу видно, у парня хорошо подвешен язык, и родители готовят его к стезе торгового представителя.
Парни неплохо держались.
Я это к тому, что их половинки общались с простолюдином, не имеющим ни титула, ни многовековой родословной, ни богатства и влияния. Сергей Иванов — это как Джон Смит. Никто и ничто, по недоразумению заявившееся на бал. К Джан отношение было несколько иным — пусть она была иностранкой, но её титул примерно соответствовал нашей графине. Просто назывался по-другому на языке Халифата. Тем не менее, молодые аристократы проявляли уважение и старались не высказываться в пренебрежительном тоне. Чем заслужили сто очков в моих глазах.
— У меня предки по материнской линии обладали склонностью к левитации, — сообщил Брем. — Но я унаследовал эмпатию. Гены отца доминируют.
Конечно, доминируют.
Ты уже минут пять осторожно прощупываешь мой фон, дружок.
— Генетики уверяют, — вставила Регина, — что наши дети могут стать левитаторами с высокой долей вероятности.
— Вы помолвлены? — поинтересовалась Джан.
— Ещё нет, — рассмеялась Регина. — Определённые договорённости есть, но папа разрешил мне получше присмотреться к избраннику.
— У нас демократичные родители, — добавил Брем. — Если возникнет антипатия, женить меня насильно не будут. Рекомендации генетиков — это просто рекомендации.
— А мне просто нужна пара, — улыбнулась Ева. — Сюда же иначе не попасть.
Что касается Евы, то она не особо стеснялась глубоких вырезов и взглядов парней, скользящих по её бедру и декольте. Юноши старались бросать эти взгляды украдкой, но Ева выглядела аппетитно, против факта не попрёшь. Правда, ещё больше внимания привлекала Джан.
Знакомых лиц в фойе хватало. Мой тренированный взгляд выхватывал из толпы то князя Гамова, то мистера Андерсона, то преподавателей гимназии. У одной из колонн мелькнул парень с мечом, заявившийся на бал в гордом одиночестве. Лев Барский прогуливался в компании эффектной блондинки с косой до пояса. Девушка смотрела на окружающих с лёгким пренебрежением, словно подавляющее большинство гостей не могло считаться ей ровней. Скользнув по нашей компании рассеянным взглядом, Барский изобразил на лице скуку.
— Не перевариваю, — процедила обычно спокойная Регина.
— Лучше скажи, кто его переваривает, — хмыкнула Ева.
— А вон и его папочка, — Регина кивком указала в сторону группы взрослых аристократов, стоявших неподалёку. — Опасный тип.
Я вспомнил, что Род Барских культивирует ускорение метаболизма.
Регина что-то рассказывала по поводу жесточайшей военной дисциплины в имении Льва. Глава Рода всеми силами старается поставить владение клинками у сына на такой уровень, чтобы применять родовую способность на каждой дуэли не приходилось. А всё потому, что меты долго не живут. Частые ускорения изнашивают организм и приводят к преждевременному старению.
Клинки клинками, но основным оружием Барских всегда считались интриги, деньги мощная гвардия. Род жил в Змеиных Кварталах, но имел также несколько загородных резиденций по всей губернии. Насколько я слышал, в составе гвардии Барских имелось даже соединение мехов.
— Герои, — поморщился Брем. — Их предки отличились в период войн с Халифатом.
Я покосился на Джан.
По лицу девушки пробежала тень.
Глава Рода Барских выглядел крепким и подтянутым, но его лоб избороздили морщины, а голова была полностью седой. Как и окладистая хипстерская бородища в стиле Эрика Бандхольда. В сочетании с могучими плечами и волчьим взглядом создавался образ эдакого викинга, разучившегося удивляться чему-либо. Когда Лев вырастет, то унаследует некоторые черты своего отца. Без вариантов.
— Барский, — Джан попробовала слово на вкус. — Наши предки сражались под Бухарестом.
Чтобы не развивать неприятную тему, Регина сообщила:
— У них есть право набирать собственную бригаду мехов в случае войны. Кроме того, Артур Олегович занимается обучением командиров наступательного ядра. Все передовые разработки проходят через него.
Логично.
Не можешь победить противника без применения Дара — оденься в стальную броню. Пилотирование механикуса, безусловно, уравнивает шансы на поле боя. Даже в том случае, когда воюешь с бесами и прыгунами.
— Ты забыла сказать, — вмешался Аракчеев, — что Артур Барский в составе взвода из десяти «вепрей» удерживал Понтикус, когда на него напали превосходящие силы Евроблока. Трое суток удерживал, дожидаясь подкрепления. Именно благодаря ему колония наша.
— Не Евроблока, а вольных ландскнехтов, — поправила подошедшая к нам Маро Кобалия. — Кто за ними стоял, вообще непонятно.
— Северный Пакт, кто же ещё, — буркнул Брем.
Маро умеет подкрадываться незаметно.
Бессмертная выбрала для сегодняшней ночи длинное чёрное платье с блёстками. Длинные облегающие рукава, строгость и аскетизм. Вырезы на спине и бедре, полностью закрытая грудь. Высокие каблуки, без них никуда. Распущенные прямые волосы. Ничего лишнего. Из украшений — бархатная полоска чокера с вкраплениями драгоценных камней.
— Вы как сама ночь, госпожа Кобалия, — Брем поклонился и поцеловал руку Маро.
— Целая Галактика, — присоединился к товарищу Аракчеев.
— Полно вам, — губы Маро тронула едва заметная улыбка. Выверенная, словно лабиринт Осиной фабрики. — Всего лишь старое платье. Сто лет не носила ничего подобного.
Фраза из уст бессмертной прозвучала двусмысленно.
Я отметил про себя, что ребята были осведомлены о том, кто такая Маро. И относились к этой женщине настороженно, если не больше. С некоторой опаской. Будто и не очаровательная молодая девушка рядом стоит, а кобра, способная молниеносно атаковать и отправить на тот свет кого угодно за считанные секунды. Что было недалеко от истины.
По лицу Джан пробежала тень.
Когда я представил девушек друг другу, морфистка поинтересовалась:
— А где ваша пара? Вы одна на балу?
Этикет предписывал общаться между собой на «вы»
— Действительно, — спохватилась Регина. — Правила…
Улыбка Маро показала, что она думает о правилах.
— Мне сто пятьдесят один год, — размеренно произнесла Кобалия. — И я не планирую заключать династический брак. Уводить чьих-то мужей тоже не собираюсь. Меня не очень-то интересуют смертные. Без обид.