Тайные поручения (СИ)

На том и порешили. Форсварар распорядился принести мне столько горькой травы, сколько я смогу унести. Я решительно остановился на двух внушительных тюках. Можно было бы взять и третий, но я помнил русскую поговорку про «жадность» и «фраера». Дело не в том, что будет сложно скользить по Скугге, Слово никто не отменял, а вот как потом пройти таможню? Я и эти две огромные связки с огромным трудом поднимал. К тому же, у крестсежа был существенный недостаток — он кололся. Тьфу ты, опять «кололся» и «трава» в соседних предложениях. Хорошо, что на Изнанке нет товарища майора.
Прощание вышло скорым и скомканным. Мне не хотелось больше слушать слова благодарности Форсварара, а старика будто переклинило на «спасибо». Хотя его можно понять, еще вчера он понимал, что находится в безвыходной ситуации, и город скоро будет разрушен, а сегодня все благополучно разрешилось. К тому же, Фекой самим своим существованием напоминал о Лихо и кроне.
Правда, уйти по-английски не получилось. Анфалар вызвался проводить меня, хотя я едва ли мог потеряться с Компасом. Но попробуй скажи этому горячему изнаночному парню с временным лицом старика «нет».
Мы проскользили с ним совсем недалеко, выбравшись подальше от города, после чего Анфалар хлопнул меня по плечу и пришлось остановиться. Чего это он задумал? Собственно, я бы не удивился, если бы сейчас рубежник заявил, что от меня одни проблемы и лучшим вариантом будет моя смерть.
— Сегодня ты спас меня, — спокойно сказал старик голосом Безумца.
— Простого «спасибо» было бы достаточно, — ответил я.
— Нет, не достаточно. Человек приходит в этот мир один. Также он один и умирает. Но ему необязательно идти одному на всем протяжении жизненного пути.
— Анфалар, тебя какой-то скальд укусил?
Забавно, что слово «рэпер» в местном наречии не существовало. Опять произошла автозамена.
— Нет. Я говорю от чистого сердца, — сказал рубежник и мне даже стало неудобно. — Мне повезло, что я встретил тебя. Таким другом можно только гордиться.
— Анфалар, я тоже рад, что ты мой друг, — ответил я, рассчитывая, что на этом наш обмен любезностями закончится.
— Позволь мне стать твои названым братом? — серьезно посмотрел на меня Анфалар.
— Ну… хорошо, — пожал плечами я. — Почему бы и нет.
Рубежник удовлетворенно кивнул и вытащил со Слова кривой нож. Полоснул им себе по ладони и протянул руку мне. Зараза! Мотя, вот ничему тебя жизнь не учит. Что мешало спросить, что от тебя требует это самое братание? Дурак и есть дурак.
Но тут уж ничего не поделаешь. Сказал «А», говори и «Б». Я вытащил нож Спешницы и провел им по ладони, занимаясь своим самым нелюбимым занятием — членовредительством. После этого Анфалар, можно сказать, против моей воли, пожал мне руку. А дальше было уже все знакомо.
Мой хист на мгновение смешался с хистом нового «брата». Это замирение, что ли? Так бы сразу и сказал. Не успел я обрадоваться, как сердце словно на жаровню бросили. Меня сегодня решили прогнать по всем видам боли. Перед глазами все поплыло, голова загудела, тела я вовсе не чувствовал.
Нет, это не простое замирение. Было тут что-то еще, более серьезное. Может, именно из-за крови? Да, она всегда усиливала заклинания, печати и артефакты.
Хорошо, что я не успел испугаться. Все закончилось так же быстро, как и началось. Лишь на земле остались капли от пролитой крови. Блин, странное ощущение. Словно мне снова восемь лет и я «братаюсь» с Костяном выкидным ножом с пластиковой рукоятью в форме рыбы, который он стащил у отца. Как ни у кого из нас заражения крови не было — уму непостижимо.
— Это честь для меня, — поклонился Анфалар.
Наверное, мне надо было тоже ответить что-то возвышенное, поэтическое. Но у меня оказалась жуткая аллергия на все пафосное. Поэтому я поклонился в ответ и выдал.
— Брат за брата — за основу взято.
— За основу, — повторил последние слова рубежник и обнял меня.
Только после этого Анфалар наконец разрешил мне отправиться восвояси, а сам заскользил в сторону твердыни Фекой. Города, которому более ничего не угрожало.
 
Я же, нагруженный невидимыми тюками, находящимися на Слове, двинулся к чуру, ориентируясь по Компасу. Тишина давила. Никто более не дразнил меня за избыточную наивность, не заикался на букве «с», не предупреждал об опасности. На душе скребли кошки, накрыло волной грусти и одиночества.
Не знаю, чувствуешь ли ты это, Юния, но я найду способ освободить тебя. Я обязательно вернусь и убью крона!
  
Глава 10
 
Хорошо, что я успел спрятать тюки с крестсежем на Слово, прежде чем выйти из каморки чура. Потому что тогда пришлось бы объяснять Леопольду, чего это я за траву притащил с Изнанки. Кстати, что до рубежника, то он стоял прямо у входа в парадную, аккурат напротив дверей комнатки, где ютился чур. Потому проехать по ушам, что был у кого-то другого, точно бы не получилось. Да и чего врать, он уж всяко спросил у одного из ратников, куда пошел этот красивый молодой человек с гордо оттопыренными ушами.
Потому и стоял здесь. Причем, судя по играющим желвакам, стоял давненько.
— Привет, отвез уже Алену?
Честно говоря, я не мог точно сказать, сколько прошло времени. Судя по почти пустому Подворью — достаточно много. Вытащить сейчас телефон и посмотреть на дисплей, наверное, будет неудачной идеей.
— Где ты был⁈ — медленно, чеканя каждое слово, словно расщепляя его на атомы, произнес мой телохранитель.
— Так на Изнанке, — указал я пальцем себе за спину, объясняя очевидное. — Я помню, ты сказал из Подворья ни шагу. Но про другие миры же ничего не было. А мне как раз надо было сгонять в одно место там, на Скугге.
Ох, опять этот очень знакомый взгляд. Лео моему воеводе звонил, что ли, и консультировался? Потому что смотрел сейчас на меня, как на залитого кровью умственно отсталого, которого оставили рядом с острыми ножами.
— Ты не понимаешь, что мне голову оторвут, если с тобой что-то случится?
Я знал, что надо было сглаживать углы. Что нельзя все время говорить то, что думаешь. И вообще, с людьми желательно вести себя сдержанно, а то они имеют дурную привычку обижаться. Однако именно в этот момент уже не было никаких сил делать хорошую мину при плохой игре.
Только что я потерял очень близкое мне существо. Сказать по правде, я даже не думал, что так сильно привязался к Лихо. Но сейчас у меня будто кусок мяса выдрали. Короче, состояние далекое от идеального, а этот типа еще на мозги капает.
— А кто тебе сказал, что пределом моих мечтаний будет выполнение твоей работы? У меня своя жизнь, в которой есть свои секреты. И даже планы Великого Князя не могут на это повлиять.
Взгляд Лео стал таким острым, словно лезвие бритвы, будешь долго смотреть — порежешься. И я сразу почувствовал опасность, исходящую от него. Но заднюю давать было уже поздно. Да и, честно говоря, не хотелось.
— Так… — протянул он. — И что мы с этим будем делать?
— Договариваться. Ты не поверишь, но я сам меньше всего заинтересован, чтобы со мной случилось что-нибудь нехорошее. И лишний раз на рожон лезть не буду. Нельзя мне сейчас умирать.
Потому что надо в первую очередь вытащить Лихо.
Не знаю, что там думал Лео. Он помолчал еще немного, а потом спросил:
— Надеюсь, сейчас ты домой?
— Я тоже на это очень надеюсь. Ты ведь на машине?
Лео кивнул. Ну что, от телохранительства был хоть какой-то толк. К примеру, быстрое и бесплатное перемещение по городу.
И по поводу «быстрого» это оказалась не фигура речи. Водитель, по всей видимости, отправился спать, и Лео сам сел за руль. И рванул так, что я невольно вспомнил поездку с Ткачом. Их к Великому Князю после просмотра «Форсажа» набирают? Повезло, что улицы были почти пустые. Потому мы домчали до Мойки так быстро, что меня только в самом конце подташнивать стало.
Что хорошо — Лео не пытался поговорить и обсудить, как мы будем выбираться из сложившейся ситуации. Которая действительно оказалась сложной. С одной стороны — он должен по пятам ходить за мной, в том числе в туалет. Хотя что там мне могло угрожать? Грязный писсуар? Я же дал понять, что если мне нужно будет отлучиться, то я это сделаю.