Тайные поручения (СИ)

Но подобного тому, что происходило сейчас, я не ощущал никогда. Казалось, что нечто чужеродное, злое, враждебное, пытающееся уничтожить меня, медленно расползалось по всему телу. И от этого нечто невозможно было избавиться. Я забыл, как дышать, и, что самое главное, зачем. Хотелось только одного — чтобы это прекратилось.
Тогда как крон, казалось, был на седьмом небе. Он задрал голову, прикрыл глаза и… стал хохотать. Все больше и больше распаляя себя и превращая этот странный процесс в истерику. Он увлекся настолько, что даже не заметил, как из его носа потекла кровь. К удивлению, самая обычная, но в то же время являющаяся кровью бога. Юшка капала на песок возле ног крона, впитываясь в безжизненную почву.
Преодолевая чудовищную боль внутри, я припал к ногам Созидателя. И тот медленно перевел на меня взгляд.
— Великий, прошу тебя, позволь нам уйти. Я выполнил свою часть сделки, теперь ты выполни свою.
— Я верен своему слову, человечек, — радостно ответил крон. — Сегодня ты очень осчастливил меня, поэтому я позволяю тебе и твоим людям жить. Но это не значит, я останусь столь благодушным в будущем. Сделай все от тебя зависящее, чтобы мы больше не встретились.
Не дожидаясь, пока я поднимусь, он схватил в охапку Лихо и стал удаляться. Быстро, само собой. Я не знаю, существовало ли что-то, что этот сверхчеловек делал медленно?
— Мой добрый друг, — сухим, как эти земли, голосом, сказал Анфалар. — Я высоко ценю, что ты спас нас. Но разве воин встает на колени перед врагом?
Я поднялся, бережно держа в руке горсть песка. Второй я вытащил со слова меч, и провел собранными крупицами по клинку. Жуткий скрип, ожидание и легкая вибрация в ответ. Сталь вкусила кровь крона.
— Иногда, чтобы сделать два шага вперед, нужно сделать шаг назад, — устало ответил я.
— Твоя мудрость радует мой слух, мой друг, — поклонился Анфалар. — Ты сам придумал это изречение или тебе его поведал твой учитель?
Сейчас бы сказать еще что-нибудь вдохновляющее, чтобы все освобожденные пленники смотрели на тебя, как на героя и готовы были лет сорок ходить за тобой по пустыням Скугги. Но куда уж там.
— Пацанский цитатник в ВК-шечке, — сказал я. — Что до этого гада, не переживай. Наши пути точно пересекутся очень скоро. И он этому точно будет не рад. А теперь давайте возвращаться в Фекой. Форсварар там, поди, места себе уже не находит.
* * *
Обжигающая боль отступила минут через десять, напоминая мне, что я человек, а не доска для дартса, судьба которой заключается в том, чтобы ожидать прилета дротиков.
И я смог полностью вернуться в нашу реальность, где воинство нищих и убогих возвращалось в крепость. Что должны чувствовать люди, которые избежали неминуемой смерти? Наверное, радость.
Фекойцы были мрачнее тучи. Во-первых, прикосновение к непостижимому никогда не проходит бесследно. А прикосновение к непостижимой мощи, вектор которой зависит лишь от желания ее обладателя, тем более оставляет свой отпечаток. В такой момент ты в полной мере ощущаешь себя крошечной песчинкой в бескрайнем океане.
Во-вторых, они и не надеялись выжить. К смерти привыкаешь с трудом. Не сразу принимаешь ее, стараешься не думать. У фекойцев подобное прошло в ускоренном режиме. И теперь они тяжело возвращались к жизни, с которой уже попрощались.
В-третьих, все пленники просто очень устали. Большинство из них оказались рубежниками. Именно они встретили крона в бесплодной попытке отразить атаку на свой дом. И именно воинов он и захватил в качестве устрашения. Забыв, что пленным нужны такие мелочи, как еда и вода. Да что там, по их словам, они от страха и глаз не могли сомкнуть.Если бы не хист, пришлось бы несчастных вообще тащить на себе.
Я и сам был хмур и угрюм. Юния не шла из головы. За последнее время она словно стала частичкой меня. Привычка советоваться с Лихо стала чем-то само собой разумеющимся. И теперь нечисть отняли. Даже не отняли, а я сам, своими руками, отдал Юнию. От этого осознания становилось еще горше. Но был ли у меня выбор?
 
— Подождите, надо передохнуть, — сказал Анфалар в очередной раз.
Он был сильнее всех вместе взятых рубежников в отряде. Однако поход давался ему тяжелее остальных. Ответ был очень прост и состоял из семи букв — Осколок. Он давал тебе небывалые силы на краткий промежуток времени. Но после требовал вернуть долг. Больше всего про Осколок мы и говорили с Анфаларом, взаимно выводя друг друга из транса происходящего.
— Есть ли у тебя или Форсварара еще один Осколок? Или вдруг вы можете продать мне тот, который остался теперь?
— Ты все-таки хочешь убить крона? — поинтересовался Анфалар, тыльной стороной ладони проведя по морщинистому лбу.
Видеть его в амплуа старика, признаться, было весьма необычно. Прям «фейсап» в жизни, а не телефоне.
— Скажу тебе больше, я убью его. Либо сам, либо найду способ сделать это чужими руками.
— Пусть так. Но Осколок тебе в этом не поможет. По крайней мере тот, который остался у Форсварара. Знаешь ли ты, как они работают?
— Ты становишься сильнее, но потом тебя, как бы это сказать… — я долго искал замену «откатывает» в местном языке, — низводит.
— Именно так. Но и для Осколка это не проходит бесследно. Когда-то с помощью него Форсварар становился кощеем с двенадцатью рубцами. В этот раз он едва дотянул до десяти.
— Осколки опустошаются, — кивнул я.
— Да. Даже если тебя не пугает то, что происходит потом с рубежниками, — он указал на себя, — то главное — найти подходящий Осколок. Такого, чтобы ведун поднялся сразу до крона, я не встречал никогда. А простому кощею Повелителя тварей не одолеть.
Что самое противное — Анфалар был прав. Он растолковал мне прописные истины, как малолетнему пацану. Форсварар с Анфаларом поднялись до кощеев, им помогали прочие рубежники, а Созидатель разметал их, как слепых котят. По-иному и быть не могло. Крона может убить только другой крон. Да еще не каждый, раз уж Созидатель умертвил прежде четверых.
Я погрузился в размышления, полностью уйдя в раздумья. А Анфалар, видя, что я занимаюсь не свойственной для себя мыслительной деятельностью, решил не мешать. Молодец.
Именно так, тихой сапой, с постоянными остановками, мы и добрались до Фекоя. Никто не бросал чепчики, не кричал от восторга и не осыпал нас лепестками роз. Несколько раз навстречу пришедшим выбегали люди, сгребая очередного стражника в объятия и уводя с собой.
Потому до крепости мы добрались втроем — Анфалар, я и еще один парнишка из стражи, поддерживающий моего товарища.
Форсварар, которому доложили о возвращении, вышел встречать нас лично. Больше того, он упал передо мной на колени, заливаясь слезами.
— Спасибо, Матвей, этот город и не понимает, что жив лишь благодаря тебе.
Я груди приятно потеплело, однако даже это обстоятельство не подняло настроение.
— Зато город знает, что именно я навлек на них гнев крона.
Я задумался, а ведь если бы мы не отправились на охоту, возможно, с богом получилось бы разойтись краями. Ну да, посылал бы он и дальше своих тварей, страдая от того, что занимается не своим делом. Фекой яростно отбивался, с каждым годом уменьшая численность защитников. И все довольны. Для этого нужна была сущая мелочь. Чтобы я отказался от охоты и… умер?
Ладно, будет страдать из-за того, как «надо было поступить в прошлом». Его уже не вернешь. А вот пободаться за светлое будущее я очень даже в состоянии. Надо лишь составить план, как умертвить бога и вытащить Лихо отсюда. И из безвыходных на первый взгляд ситуаций всегда имеется лазейка. Неужели молодой и полный жизнелюбия мозг не совладает с закостенелым сознанием всемогущего придурка?
— Форсварар, я принес вам лечебные травы. Не думал, что они придутся так кстати.
Я вытащил со Слова собранный Ингой презент и передал правителю. Тот поклонился, но принимать корзину не торопился.
— Помнишь, что я говорил тебе по поводу подарков, Матвей?
— За это можно не переживать, я возьму крестсежем. Я тут придумал, куда его пристроить в моем мире.