Обреченный трон (ЛП)

Я кивнула, не удосужившись даже оказать Дженкинсу любезность словами, и пошла прочь от него, направляясь прямо в глубь дворца.
Я знаю, куда хочу попасть, и не собираюсь тратить время на светские беседы с этим старым ублюдком.
Я прошлась по нескольким длинным коридорам, преодолела огромный стеклянный зимний сад, открыла дверь в задней части огромного здания и вышла на лужайку.
Никто меня не расспрашивал. В конце концов, я была маленькой любимицей Вега у Лайонела, и он ясно дал понять, что мне разрешено делать все, что вздумается. В основном потому, что до недавнего времени единственное, что доставляло мне удовольствие, было служение ему, так что у него нет причин сомневаться в моих мотивах.
Еще легче обмануть его.
Летний домик находился к востоку от дворца, милый маленький домик был частично скрыт множеством цветущих цветов, которые были такими же яркими и красочными, как в середине лета, несмотря на наступление зимы. Перед домиком располагался бассейн, от которого вечно шел пар, и всякий раз, когда листья опускались на его поверхность, волшебный ветер уносил их прочь.
Я подошла к двери, оглянулась через плечо, стараясь вести себя непринужденно, чтобы никто не подумал, что я что-то замышляю, и только после этого распахнула дверь и шагнула внутрь.
Орион удивленно поднял глаза от книги, которую он изучал за столом в углу комнаты, и, когда я посмотрела на него, напряжение в моей груди ослабло. Черт, мне так сильно не хватало этого сварливого засранца с тех пор, как его увезли в Даркмор, а меня вытащили из моего собственного проклятого разума и превратили в манекен-психопата.
— Тори? — медленно спросил он, нерешительно поднимаясь на ноги. Его волосы отросли, а борода требовала стрижки. Несомненно, Дариус уже сказал ему, что теперь я в основном снова стала самой собой, но он все равно проявлял осторожность.
Я шагнула ближе, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что помещение пусто и на окнах задернуты жалюзи, скрывая нас от посторонних глаз.
Как только я убедилась, что вокруг никого нет, я сбросила свою маску суки, улыбнулась Ориону в знак приветствия, и он бросился ко мне, его губы разразились смехом, когда он заключил меня в крепкие объятия.
Я улыбалась как идиотка, обхватив его руками и крепко сжав, пока он кружил меня по кругу.
— Я так рад, что их план по твоему восстановлению сработал, — пробормотал он.
— Черт, чувак, не начинай плакать по мне. Я думала, тебе положено быть засранцем? — Я поддразнила его, а он рассмеялся, погладив меня по волосам.
— Дай мне несколько минут, чтобы насладиться тем, что ты снова в своем уме, а потом я обещаю вернуться к роли мудака, как только у меня появится возможность, — пошутил Орион.
Я уступила, крепко обняла его на мгновение, пока мы наслаждались тем, что оба наполовину избавились от оков, затем я разочарованно выдохнула и изо всех сил ударила его коленом по яйцам.
Орион хрипло закашлялся, сопровождая это изумленным ругательством, и я толкнула его так, что он упал обратно на диван рядом, обхватив свой член.
— Это тебе за то, что разбил сердце моей сестры, придурок, — прорычала я, тыча в него пальцем и оскаливаясь.
С одной стороны, я была очень рада, что он вернулся, но с другой стороны, Дарси была моим единственным приоритетом в мире, и как ее старшая сестра — на несколько минут, но неважно — я обязана устроить ему разнос. А этот удар коленом по яйцам давно назревал.
— Черт, Тори, почему ты всегда бьешь по яйцам? — простонал он, прижимаясь к промежности с полузакрытыми от боли глазами.
— Тебе повезло, что я оставила их на твоем теле, — предупредила я. — Ты в моем списке дерьма, козел, и не забывай об этом. Я, конечно, очень рада видеть твою волосатую морду, но я также буду лупить по ней каждый раз, пока ты не исправишь свое дерьмо.
— Исправлю? — пробурчал он. — Это не исправить, Тори. Уже слишком поздно для…
Я дала ему подзатыльник возле уха достаточно сильный, чтобы его голова откинулась в другую сторону, и он зарычал на меня, обнажив свои клыки.
 
— Прекрати, — предупредил он.
— Укуси меня, придурок, — поддразнила я, и он еще мгновение смотрел на меня, его взгляд на секунду метнулся к моему горлу, словно он раздумывал, не попробовать ли ему, а затем выдал безнадежный смешок.
— Знаешь, твоя сестра намного приятнее, чем ты, — проворчал он.
— Нихуя себе, Шерлок. Вот почему я надираю тебе задницу от ее имени. Она слишком хороша, чтобы пойти за яйцами, но клянусь тебе, если ты еще раз обидишь ее, то я приду за твоими с кулаками, пылающими огнем Феникса. Понял?
— Ты гребаное животное, — сказал он, защищая свои причиндалы и бросая на меня взгляд, который сказал мне, что он понял, что я имею в виду.
— Да. И не забывай об этом. А теперь, почему бы тебе не принести мне выпить, и мы могли бы посидеть здесь, жалея себя вместе, пока я жду возвращения Лайонела, прежде чем мне снова придется притворяться бездушным сосудом для теней? — Я опустилась на диван рядом с ним, и он закатил глаза, а потом убежал и схватил бутылку бурбона с парой одинаковых стаканов.
Я взяла тот, который он мне протянул, а он налил в него здоровую порцию, после чего наполнил свой до краев.
— Я вижу, ты снова подсел на выпивку, — прокомментировала я, хотя это было мое предложение. Но это не я уже выпила треть бутылки, так что мое мнение оставалось в силе.
— Что ж, у меня очень мало причин для воздержания в эти дни, — пробормотал он.
— Выпьем за это, — согласилась я, звонко чокнувшись с его бокалом, а затем выпила содержимое и почувствовала, как оно обжигает горло. — Хочешь напиться со мной и поговорить о Лайонеле?
— Нет. Это звучит чертовски ужасно.
— Я знаю. Но сегодня мне придется спать в одной кровати с ним и Кларой, так что думаю, что напиться до беспамятства будет предпочтительнее.
— Может, ты сможешь зарезать его во сне? — предложил Орион.
— Если бы, — ответила я, но даже от этих слов мне стало физически плохо, а сердце забилось в панике при мысли о том, что я могу причинить вред человеку, смерти которого я должна была желать больше всего на свете.
Я потерла знак Овна на руке, пытаясь избавиться от желания пойти и проверить, все ли в порядке с Лайонелом, и Орион протянул руку, взяв меня за руку.
— Однажды я так разозлился на Дариуса, что попытался ударить его, но в итоге ударил себя по лицу, — сказал Орион, сжимая мои пальцы в своих, и я простонала, прислонившись спиной к дивану, понимая, что нахожусь в компании единственного человека, который, возможно, действительно понимает, что я чувствую по поводу всего этого дерьма.
Я смотрела в темные глаза Ориона, размышляя, могу ли я признаться в тех безумных мыслях, которые постоянно крутились в моей голове о человеке, укравшем наш трон. С любым другим человеком я ощущала, что он не сможет понять этого, и избегала говорить об этом, но он все понимал, он живет с такой связью уже много лет.
— По ночам я лежу в постели и пытаюсь перечислить все причины, по которым я должна ненавидеть Лайонела, — пробормотала я, смущаясь того, в чем собиралась признаться. — Но в итоге я всегда думаю о том, какие у него роскошные волосы, и как он пахнет, как лучшее сочетание железа и древесного угля, и… как идеально он хмурится. — Я сморщилась, когда сказала это, но я также представила себе этот хмурый взгляд и заскучала по нему так сильно, что стало больно. Это полный пиздец.
— Хмурится? — Орион засмеялся, и я тоже немного улыбнулась, хотя и понимала, как это безумно звучит.
«Ну… он нечасто улыбается», — я пожала плечами, закрыв глаза от того, как чертовски неприятно было чувствовать такое по отношению к человеку, которого, в глубине души, я смертельно ненавижу. Но почему-то с Орионом я не боялась. Я знаю, что он понимает, потому что его самого вынудили вступить в узы Опекуна. По крайней мере, он любит того, с кем связан.
— Ты когда-нибудь замечала, какой Дариус высокий? И какой он сильный? — спросил Орион, на его губах заиграла ухмылка. — Или то, что в его глазах среди карих пятнышек есть крупинки золота?