Обреченный трон (ЛП)

— У меня строгие инструкции не позволять тебе надевать ничего, кроме этих предметов, исключая, конечно, трусики и туфли. — Она засмеялась, и я тоже рассмеялась, когда она взяла браслет и застегнула его на моем запястье. Я коснулась кулона, повертела его между пальцев, улыбаясь во весь рот.
Я схватила атлас, но прежде чем я успела отправить сообщение ему, пришло сообщение от него.
Габриэль:
Пожалуйста.
Я с усмешкой покачала головой. Чертов зрячий негодяй.
Джеральдина помогла мне накраситься и практически насильно надела мне на голову платье, когда я сказала, что это перебор для поездки в чертову тюрьму.
— Ты наденешь его и заставишь этого шута Вампира увидеть, насколько ты идеальна без него. Он будет наслаждаться своими чувствами, и его сердце умрет тысячей смертей, когда он увидит тебя в наряде, подходящем для ужина со звездами.
— Я не хочу, чтобы его сердце умерло тысячей смертей, может быть, только одной смертью, — рассуждала я, разглядывая себя в зеркале. — Это определенно слишком.
— Глупости, — укорила она.
Я повернулась к ней лицом, когда она закончила укладывать мои волосы по плечам.
— Джеральдина, я серьезно. Я просто собираюсь разорвать звездную клятву. Войду и выйду. Пять минут.
В ее глазах блестели слезы, а нижняя губа подрагивала.
— О, помадка в четверг, я обещала себе, что не буду плакать. — Она вытерла глаза и отмахнулась от меня, когда я попыталась ее утешить.
— Это из-за платья? — Я нахмурилась. — Оно слишком красивое, не так ли?
— Нет, дело не в платье, а в запретной любви, обреченной на то, что никогда не будет. Как бы я ни злилась на этого профессора, он все равно разбивает мне сердце.
— А зря. Я с этим покончила. — Я подавила ком в горле, подошла к шкафу и достала кожаное пальто, а затем стала его надевать. Джеральдина вскрикнула и сорвала его с моих плеч, прежде чем я успела его надеть.
— Без пальто. У тебя есть Феникс, чтобы согреться! — Она подтолкнула меня к двери, повернула ключ в замке и вытолкнула меня из нее. — А теперь иди, лихой Дракон сказал, что встретит тебя сама знаешь где.
— Отлично. Спасибо, что помогла мне. Только не плачь, ладно? — Я обняла ее на прощание, и она несколько раз кивнула.
— Не буду, — прошептала она, и я направилась по коридору, слыша за собой ее горестный всхлип.
Я трусцой спустилась по лестнице и вышла на улицу, в животе роем порхали бабочки, отчего мне хотелось блевать. Пять минут, и все. За пять минут я могу справиться с чем угодно.
Я игнорировала тоску, которая хотела гораздо большего. Но я не могу поддаться этому чувству. Его предательство было слишком глубоким. А когда я пришла к нему раньше и попросила объяснений, он отказался их давать. Неважно, что Дариус клялся, что Орион сделал это, защищая меня, чтобы я осталась в Зодиаке. Даже если это правда, у него не было права делать такой выбор. И он даже не дал мне ответа на тот единственный отчаянный вопрос, который мне требовался от него. Зачем? Зачем так поступать с нами, зачем отнимать все у меня, у себя?
Я открыла банку с червями и не могла закрыть ее, пока эти ублюдки извивались и ползали в моей голове. Я подошла к забору и оглянулась, убеждаясь, что за мной никто не наблюдает. Затем я сошла с тропинки и поспешила через деревья туда, где ждал Дариус. Он осмотрел мое платье, приподняв брови, и жар пополз по моей шее.
— Это не мой выбор, — твердо сказала я, прежде чем он успел открыть рот. — Габриэль и Джеральдина полностью виноваты.
Он рассмеялся.
— Я ничего не говорю. Кроме того, что он сойдет с ума.
Я закатила глаза, отступила назад, и мы прошли через дыру в заборе, которую создал Орион. Ему было насрать, поскольку он двигался дальше, как и я должна была двигаться дальше. Над чем я определенно работаю. И большинство людей все равно убеждены в этом, благодаря моей новообретенной способности запихивать свои эмоции так глубоко, чтобы они не выдавали меня. Так что я считала это победой.
 
Дариус повернул меня лицом к себе по другую сторону забора с мрачным выражением лица.
— Поскольку мой отец объявил незаконным общение разных Орденов, мне пришлось в последнюю минуту внести изменения в наши планы. Мне даже не положено навещать Лэнса, так как он Вампир, но в свете моей связи с ним как Опекуна, отец решил проявить великодушие. — Его усмешка выдала, что он думает по этому поводу. — Но, очевидно, я не могу замаскировать тебя под Макса. Да, и кстати, выеби моего отца.
— Да, выебу его шипастым дилдо, — согласилась я. — Так что за новый план?
— Вообще-то это план Габриэля. Он предвидел это прошлой ночью и говорил с Данте Оскурой. Штормовой Дракон дал тебе разрешение использовать его образ, чтобы попасть в Даркмор.
Я улыбнулась.
— Отлично.
Дариус шагнул вперед, и я замерла, пока он тщательно маскировал меня заклинанием иллюзии. Это была не самая лучшая идея — рисковать прямо сейчас, но разорвать звездную клятву очень важно. И с тех пор, как Дариус рассказал мне о том, что Орион явился на последнее свидание окровавленный и израненный, я не могла перестать думать об этом. Если честно, я как бы отгородилась от него. Думать о нем и так было опасно, а думать о том, что он страдает, было невыносимо.
Иллюзия скользнула по моей коже, и Дариус отступил назад, ухмыляясь собственной работе.
— Ладно, пойдем.
Он достал из кармана мешочек со звездной пылью, и я напряглась, когда он бросил на нас щепотку. Мы пронеслись сквозь звездный туннель, и у меня закружилась голова, когда нас выплюнуло в другую часть мира, а мои ноги коснулись твердой земли. Мне удалось не сильно споткнуться, но Дариус все равно поддержал меня, пока я смотрела на огромный комплекс, в котором располагался Даркмор. Черт побери, я все никак не могу научиться приземляться.
Приехала машина, чтобы забрать нас, и прошло совсем немного времени, как мы уже спускались под землю на большом лифте, который вел нас в глубины тюрьмы.
Мой пульс не успокаивался, и я сжимала пальцы, пока мы спускались.
Дариус напряженно нахмурился.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — твердо сказала я, поглаживая браслет на запястье. — Это не будет как в прошлый раз. Войду и выйду, Дариус.
— Да, да, пять минут, верно? — Он ухмыльнулся, повернувшись лицом к дверям, и мое сердце забилось сильнее о грудную клетку.
— Почему ты ухмыляешься? — Я сузила глаза, а он невинно пожал плечами.
— Это просто мое обычное лицо, — сказал он, пытаясь скрыть свою ухмылку и безуспешно.
— Нет, твое обычное лицо говорит о том, что ты решаешь, съесть или не съесть Фейри, стоящего перед тобой, — заметила я. — Ты ухмыляешься только тогда, когда решаешь, что действительно хочешь это сделать.
Он издал негромкий смешок.
— Может быть, я голоден.
— Возможно, тебе стоило взять с собой что-нибудь перекусить.
— Возможно, стоило. — Он оскалил на меня зубы, и я фыркнула.
— Я поджарю твою задницу, если ты только попробуешь.
— Хм, в этом и причина. Как я тебя поджарю, если ты не горишь? — размышлял он, и я засмеялась.
— Хреново, Дариус, — легкомысленно сказала я. — Меня невозможно поджарить.
Двери открылись, и мы вошли в зал ожидания. Мы просидели всего пару минут, прежде чем нас вызвали, но эти минуты показались мне вечностью, так как мои ногти впились в ладони почти настолько сильно, что разорвали кожу. Дариус попытался отвлечь меня несколькими шутками о том, как он собирается съесть меня сырой, как суши, но на этот раз я не смогла сосредоточиться настолько, чтобы засмеяться.
Я последовала за Дариусом через двери службы безопасности и по безвкусному коридору, мои инстинкты твердили мне повернуть назад, не входить в эту дверь и не видеть человека, ожидающего за ней. Потому что это место было тем, где я сломалась раньше, и я не могу повторить это снова. Ни за что.