Обреченный трон (ЛП)

Его серые глаза потемнели.
— Я весь день советовался со звездами по этому поводу, — признался он. — Надежда еще есть. Но она зависит от Имперской звезды.
Я кивнула, и он резко нырнул в облака. Я пустилась в погоню, сложив крылья и уворачиваясь от стада Гриффонов, когда они пролетали под нами.
Габриэль опережал меня, когда внизу показался студенческий городок, и я летела за ним на расстоянии, а потом он влетел в окно своего кабинета. Я обогнула здание один раз, убедившись, что все чисто, а затем сделала то же самое, легко приземлившись внутри. Он мог в какой-то степени прикрыть нас, но я не хотела, чтобы кто-то слишком внимательно следил за тем, сколько времени мы проводим вместе. Его связь со мной и Тори все еще оставалась тайной, если только Тори не проболталась, но поскольку она, похоже, практически не узнала, кто из нас кто, мы надеялись, что это не так.
Он захлопнул окно и напустил на комнату заглушающий пузырь. Его кабинет был скудным, и я подумала, что он проводит здесь не так уж много времени. Большинство вечеров Габриэль отправлялся домой с помощью звездной пыли, чтобы увидеться со своей семьей, и, несмотря на то, что он говорил, что я могу пойти с ним в любое время, я знала, что не могу оставить Зодиак, пока моя сестра здесь. Она нуждается во мне, даже если не подозревает об этом. И я должна быть рядом, чтобы помочь ей, если что-то случится.
Габриэль подошел к своему столу, достал из верхнего ящика флакон с несколькими шприцами.
— Вот противоядие от Подавителя Ордена, — сказал он с полуулыбкой.
Мое сердце заколотилось, и я поспешила забрать его, но он покачал головой.
— Тебя остановят на обратном пути в Башню Эир, и если они обнаружат его, то отнимут, и тогда Нова посадит тебя под арест на вечер.
Мои губы раскрылись в требовании немедленно взять его и найти способ дать его Тори, но я замерла со вздохом. Я доверяю его дарам. Мне просто пришлось бороться с желанием выхватить противоядие, полететь к Тори и попытаться вколоть ей его прямо сейчас.
— Если ты будешь следовать этой теории, тебя все равно остановят и обыщут, прежде чем ты пронесешь его — ах, и если ты пойдешь этим путем, ты не сможешь дать его ей. Нет, сегодня ничего не выйдет. — Габриэль сочувственно пожал плечами.
Я вздохнула, и мои крылья исчезли позади меня.
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — сказала я, но на моих губах заиграла ухмылка.
Он хихикнул.
— На самом деле тебе это нравится.
— Да, нравится, — рассмеялась я, но потом мое веселье улетучилось, так как на меня снова навалилась тяжесть этого дня. Он шагнул вперед и без слов заключил меня в свои объятия, положив подбородок мне на голову. На мгновение мир остановился, и все было хорошо. Всего на секунду. Но какая это была идеальная секунда, черт возьми.
— Итак, Имперская Звезда… — начала я, когда он отпустил меня.
Я села на его стол и скрестила ноги под собой, поправляя прядь волос. Для полета я переоделась в леггинсы и майку, но теперь крылья меня не грели, по рукам побежали мурашки, и я пустила огонь по венам, чтобы не было холодно.
Крылья Габриэля исчезли, и я рассматривала художественные татуировки на его груди, гадая, какие секреты скрыты в них. То, что уже свершилось, и то, что еще предстоит. Его дар был написан на его теле, будущее, прошлое и настоящее. Над его сердцем было кольцо из звездных знаков, которые соединялись в красивый круг, и он почесал то самое место, когда опустился на стул передо мной.
— Я не вижу, где она находится, — сказал он, нахмурившись. — Но я вижу, что Лэнс — ключ к ее поиску.
Я медленно кивнула, прикусив нижнюю губу.
— Ты, наверное, уже знаешь это, но…
— Ты собираешься встретиться с ним сегодня вечером? — закончил он с ухмылкой. — Ему нужно сделать кое-что очень важное. И ты должна ему помочь.
— Я собираюсь освободить его от звездной клятвы, которую мы дали друг другу, — сказала я, моя грудь сжалась, и я вдруг не смогла встретиться с ним взглядом. Габриэль мог видеть так много, мог ли он видеть сквозь меня ту боль, которую я так старалась скрыть в эти дни? Любовь, которая все еще жила во мне к Лэнсу так же яростно, как и раньше?
 
— Это нечто большее, — сказал он осторожно, как будто не мог сказать слишком много. — Просто сделай все, что в твоих силах, и помоги ему.
Я нахмурилась.
— Что ты видишь? — надавила я, тайны, скрывающиеся в его глазах, заставили мое сердце бешено биться.
— Очень много путей, — сказал он с болезненным выражением лица, которое заставило меня задуматься о том, сколько из них плохие. — Просто сделай все, что в твоих силах, следуй за своим сердцем и все такое.
Я тихонько засмеялась, но смех угас в горле, когда я положила подбородок на руку, подперев локтем колено.
— Что-нибудь из этого — хорошее? Есть ли в будущем что-то, чего стоит ожидать, Габриэль?
Между его бровями образовалась складка, и он пододвинул свой стул ближе.
— Будущее — это просто колесо рулетки, Дарси. Вот только каждый исход — серый.
— Звучит не очень хорошо, — пробормотала я.
— Это и хорошо, и плохо. Такова жизнь. Думаю, это единственное, что Зрение помогает мне видеть яснее, чем что-либо еще. Все дело в выборе, который ты делаешь, в действиях, которые ты предпринимаешь. Причина и следствие. Если ты ничего не делаешь, ничего не произойдет. Если ты делаешь все, то произойдет все.
— Это… странно успокаивает, — задумчиво протянула я. — Но как же звезды, неужели они решают все? Разве это не просто судьба, а мы — рабы того, что они пожелают?
— Звезды будут испытывать нас. Иногда они могут наказать или одарить нас за выбор, который мы делаем, но они не вершат нашу судьбу. Это можем сделать только мы. Так что иди и сделай это, Дарси. Ты должна идти, если хочешь быть вовремя готова.
Я со вздохом сползла со стола, и он встал, схватив прядь моих волос и дразняще потянув за нее.
— Он проглотит свое сердце, — пробормотал он, и я закатила глаза. — Надеюсь, что так и будет. Кстати, я все еще злюсь, что он обидел мою младшую сестру. Врежь ему по яйцам за меня, ладно?
Я захихикала, направляясь к окну, открывая его и чувствуя, как Габриэль убирает заглушающий пузырь.
— Ты видишь в будущем удар по яйцам? — спросила я с ухмылкой.
— Определенно, — ответил он, ухмыляясь.
— Люблю тебя, Габриэль, — сказала я ему, а затем вылетела из окна, и от стремительного падения у меня скрутило живот, прежде чем из спины вырвались крылья, и я взмыла ввысь, поднимаясь в небо и выбирая прямой путь к Башне Эир вдалеке. Меня остановила и обыскала стервозная Коот Гарпия, когда я подлетела слишком близко к Мантикоре, но она отпустила меня с предупреждением. А я, возможно, не так уж случайно устроила маленький пожар в ее волосах, который не разгорится до тех пор, пока я не окажусь далеко и не смогу нести ответственность.
Я добралась до своего окна, приземлилась на тонкий карниз и открыла высокую створку, которая откинулась в сторону, впуская меня внутрь. Я влетела в свою комнату, мои пылающие крылья с шипением исчезли.
Мои одеяла внезапно откинулись, и Джеральдина резко поднялась из-под них.
— Миледи! — вскричала она. — Я очень подло попала сюда. Этот своенравный Белый Волк впустил меня и протащил наверх под заклинанием иллюзии, которое замаскировало меня под одного из его стаи. Это была очень захватывающая прогулка.
Я усмехнулась и бросилась к ней, обняла ее, когда она встала, и заметила на кровати сумку.
— Что это? — спросила я.
Она повернулась, взяла ее и прижала к груди.
— Это подарок от твоего самого очаровательного и дьявольски красивого брата. Он поручил мне эту миссию, к которой я отнеслась так же серьезно, как огурец к плаванию.
— Что за подарок? — нахмурилась я, и она протянула мне сумку с самой яркой улыбкой в мире.
Я открыла ее, обнаружив внутри голубое платье макси того же цвета, что и мои волосы, а сверху лежала бархатная коробочка. Я достала коробочку и открыла ее, задохнувшись почти так же драматично, как Джеральдина, когда обнаружила внутри серебряный браслет с кулоном Близнецов.