Кровь, пот и чашка чая. Реальные истории из машины скорой помощи
Поэтому мы погрузили парня к себе в скорую и через 5 минут доставили в больницу Ньюэма.
В результате его сразу же забрали в операционную и заштопали: у него были повреждены печень и желчный пузырь. Сейчас он в палате интенсивной терапии, восстанавливается после операции.
Интересно, команда вертолетной службы будет жаловаться на нас? Думаю, нет: сразу за углом в торговом центре лежал еще один парень, так же с ножевым ранением. Похоже, там состоялась вооруженная потасовка между двумя школами. Второму пациенту пришлось испытать на себе «неотложные мероприятия», после чего его на вертолете доставили в Королевский госпиталь (там любят такого рода травмы). За ночь к нам поступило еще несколько отчетов о вызовах на драки между подростками. Пациентов равномерно распределили между больницами, так что ни одна не была перегружена.
Кое-что показалось мне в этом забавным, а именно: когда мы собирались везти пациента в больницу, его девушка и двоюродная сестра подрались, решая, кто его больше любит и кому надо ехать с ним. Брат паренька тоже присутствовал там и пытался растолкать полицейских, чтобы к нему пробиться. Потом он куда-то пропал – судя по опыту, думаю, занялся приведением в жизнь планов мести.
По дороге в больницу девушка пациента рассказывала о другом парне, тоже получившем ранение (его звали «Бигги Джи»), и о том, что потасовку специально устроили под конец карнавала.
Как обычно, когда мы приехали в больницу, врач почти не стал слушать, что я ему говорил… о чем я еще буду говорить/писать в дальнейшем.
Когда мы уезжали, еще одна команда, на этот раз из Северного Лондона, получила вызов приоритетной категории: двое парней (19 и 20 лет) с ножевыми ранениями, к счастью, нетяжелыми.
Куча пациентов с ножевыми ранами за одну ночь. Простое совпадение в последний день карнавала? Пресса сообщала, что мероприятие прошло без серьезных инцидентов. Либо они плохо смотрели, либо просто решили не рассказывать о всплеске насилия в столице. Грустные истории, которые остаются в памяти
После некоторых вызовов в душе остается грусть, и ты еще какое-то время не можешь их забыть. Не обязательно они связаны со смертью или какими-нибудь ужасами; порой даже удивительно, какие вещи врезаются в память.
Нас вызвали в многоквартирный дом к 69-летней женщине, страдающей шизофренией и в настоящий момент не реагировавшей на внешние стимулы. Ее состояние могло быть вызвано разными причинами, поэтому мы понесли с собой в квартиру разное оборудование и медикаменты, не зная, с чем нам предстоит столкнуться.
Муж пациентки встретил нас и проводил к ней в спальню. Она лежала на кровати и ни с кем не говорила, одной рукой постоянно теребя край своей одежды. Для нее это было нормально: возможно, это был эффект антипсихотиков, которые она принимала для лечения шизофрении. Посмотрев на список препаратов, мы выяснили также, что у нее диабет, контролируемый диетой, а анализ крови показал нормальный уровень сахара. Пациентка не могла говорить и выглядела испуганной. Связано это с шизофренией или нет?
При физическом осмотре мы обнаружили полную потерю мышечного тонуса в правой половине тела, что указывало на инсульт, который сказался также на ее речи. Мы быстро отвезли пациентку в клинику; в целом все прошло довольно гладко.
Однако мне запомнился рассказ ее мужа, который сообщил, что они женаты уже 50 лет и 20 из них его жена страдала маниакальной депрессией, а потом шизофренией. Тот факт, что он оставался с ней, несмотря на болезни, я счел признаком настоящей любви. По дороге в клинику он периодически смахивал слезы с глаз; все это время он держал жену за руку, пытаясь ее успокоить и уменьшить страх.
Если она переживет инсульт, то, скорее всего, останется инвалидом и будет нуждаться в особом уходе.
Уверен, муж и дальше продолжит заботиться о ней.
Другие новости… Я настолько устал после смены, что утром, возвращаясь домой, свернул не туда и оказался на чужой улице. Вы согласны, что мне вполне можно доверить здоровье и благополучие других людей?
В дополнение к предыдущему посту
Многие читатели спрашивали, что случилось с пациенткой из предыдущего поста, поэтому сегодня я переговорил с медсестрой, которая ухаживает за ней.
Больная по-прежнему не может говорить, хотя (наверное, к сожалению) понимает все, что происходит с ней и вокруг нее. У нее парализована правая сторона тела. Судя по всему, инсульт спровоцировал образование тромба в головном мозге, а не более опасное внутричерепное кровотечение. Ее перевели в одно из лучших отделений клиники после положенного лечения в реанимации, где муж находился при ней неотлучно. Сестры, присматривавшие за ними обоими, прониклись к супругам глубокой симпатией; мне кажется, в мужа они даже немного влюбились.
Я сказал, что медсестры присматривают за ними обоими, потому что хорошие сестры всегда поступают так: заботятся обо всех, на кого повлияла болезнь.
Сегодня или завтра ей сделают компьютерную томографию мозга, чтобы определить степень повреждения, после чего начнется долгий путь к выздоровлению.
Раньше я работал в больнице, и к нам привозили много пациентов с инсультами. К несчастью, волшебной таблетки от этой болезни не существует, и приходится постепенно справляться с последствиями заболевания с помощью физиотерапии и занятий по восстановлению речи. Может пройти много месяцев, прежде чем восстановится какая-то одна функция, а многие не поправляются вообще: они так и остаются прикованными к постели или инвалидному креслу, попадают в дома престарелых/инвалидов, где в конце концов умирают от какой-нибудь инфекции.
К сожалению, с учетом типа и силы инсульта, который перенесла эта женщина, надежда на выздоровление у нее мала. Конечно, чудеса случаются, и я надеюсь, что вся семья будет молиться за нее. Проблемы транспортировки
Кажется, раньше я уже говорил, что в больнице для осмотра пациентов имеются все условия, в то время как в машине скорой помощи нам приходится справляться с массой трудностей.
Мы с напарником выехали на «коллапс»: на месте нас встретили родственники 72-летней женщины, у которой была рвота с кровью (вероятно, из-за язвы желудка), после чего она, задыхаясь, упала прямо на пол. Она весила больше 20 стоунов (около 130 кг для понимания моей зарубежной аудитории). Жила пациентка в одноэтажном доме, так что ступенек там не было, и ее родные всячески стремились нам помочь. Женщина лежала на полу, и у нее только что закончился приступ (иными словами, паническая атака).
Казалось бы, ничто не должно было нам помешать благополучно погрузить ее в скорую, даже несмотря на большой вес и неспособность ходить. Мы занесли в дом инвалидное кресло и, немного повозившись, чтобы ее поднять, уже не ожидали никаких неприятностей, но…
Выяснилось, что у пациентки агорафобия и она не выходила из дома последние 20 лет.
Обливаясь потом, она всю дорогу до двери изо всех сил сопротивлялась нам, цепляясь за мебель, дверные рамы и поручни, установленные возле входа. А ведь вывозить пациентку такого веса из дома достаточно тяжело и без борьбы.
Мы объяснили, что ей обязательно надо в больницу, и она вроде бы согласилась, но продолжала паниковать. Когда ее наконец удалось вывезти на свежий воздух, паника достигла опасного накала.
Женщина затряслась всем телом, у нее закатились глаза, пот ручьями потек по лбу, и она принялась с такой силой вырываться из кресла, что везти его стало еще тяжелее (если такое вообще возможно). Мы с напарником уже подумали, что у нее начинается сердечный приступ: по сути, пациентка демонстрировала все симптомы обширного инфаркта миокарда (так он называется на медицинском языке). Потом она издала странный крик, одновременно похожий на стон и возглас инопланетянина. Я так и представлял себе, как на следующий день газеты выйдут с заголовками «Команда скорой помощи напугала пациентку до смерти».
