Кровь, пот и чашка чая. Реальные истории из машины скорой помощи
Я часто вожу с собой фотокамеру. Недавно мне попались вот эти ребятишки – забавные малыши, наслаждавшиеся солнышком в ленивое субботнее утро.
Все-таки моя работа не так и плоха.
При взгляде на это фото я всегда улыбаюсь. Приключения на свадьбе и драка в пабе
Бывают вызовы, от которых одни проблемы, и не потому, что случай особенно тяжелый, а потому, что сразу понимаешь – на тебя собираются жаловаться, и ты вполне можешь лишиться работы.
Сегодня нам попался как раз такой. Нас вызвали на свадебную церемонию, где невеста упала в обморок; при опросе выяснилось, что у нее рассеянный склероз, который, судя по всему, и послужил причиной этого инцидента. К несчастью, и пациентка, и ее новоиспеченный супруг настаивали на том, что в больницу она не поедет, особенно в ближайшую. Самое любопытное, что скорую они вызывали для тетушки, которая лишилась чувств первой, но велела отменить вызов, потому что машина «ехала слишком долго».
Пока мы осматривали пациентку, новобрачный всячески нам мешал: возражал на все наши действия, не давал спокойно с ней поговорить и вообще путался под ногами. Кое-как нам удалось от него избавиться, и другие члены семьи стали подходить и извиняться за его поведение.
К счастью, отель, номер в котором забранировала пациентка, находился как раз напротив больницы, поэтому спустя 45 минут оживленных дебатов мне удалось договориться с ней так: мы довозим ее до места и с чистой совестью оставляем там. По дороге я позвонил в диспетчерскую и договорился, чтобы дежурный врач встретил нас у входа в отель. Так мы сняли с себя ответственность за то, что оставили даму без надлежащего лечения (тем самым сохранив за собой рабочие места на случай, если что-то пойдет не так).
Я знаю, что рассеянный склероз – ужасное заболевание. Знаю, что очень несправедливо, когда оно вторгается в твой праздник, и понимаю, что никому не хотелось бы в день свадьбы попасть в больницу… но, если у тебя отказывает половина тела, вполне объяснимо, почему люди из скорой не могут бросить тебя лежащей посреди улицы.
Дальше начались стычки в районе Хакни/Хомертон. Сначала большая драка в пабе, где гости перебили почти всю посуду. Там было множество пострадавших, преимущественно с травмами головы и лица от ударов бутылками и осколков стекла. Мы прибыли на место первыми, и мне пришлось звонить в диспетчерскую с просьбой прислать еще минимум три машины. Зато я получил возможность потренировать свои «навыки быстрой оценки ситуации». Никто из посетителей паба, несмотря на опьянение, особой агрессии не проявлял, но полицейские постоянно дергали меня, посылая то к одному, то к другому, даже если тот успел уйти метров на 200 дальше по улице. И это были еще цветочки, потому что дальше случилась потасовка еще в одном пабе, полностью исчерпавшая наши ресурсы. Скорая была перегружена, и дежурные врачи перевозили больных с приступами астмы в своих машинах (где есть только дефибриллятор и кислородный баллон), а диспетчерская держала на линии около 35 вызовов. Прошу обратить внимание: 35 вызовов в 3 часа ночи! Напрасно в предыдущем посте я написал о своих опасениях остаться без работы.
Сегодня Англия сыграла свой первый матч на «Евро 2004»: алкоголь + патриотизм + современная история (мы играли с французами) + моя смена = рецепт катастрофы.
Что же будет дальше?
После того вызова жалобы не поступило, хотя некоторое время я очень ее опасался.
Побоище
Похоже, я был прав: хорошая погода в сочетании с переполненными пабами и проигрышем Англии со счетом 2:1 привела к тому, что можно, в стиле таблоидов, окрестить настоящим побоищем.
Все началось с пары ударов стаканами, которые у нас в системе отразились как «ранения в голову», уж не знаю, по какой причине.
Дальше последовало несколько нападений, включая драку пары пьяниц с хозяином автомобиля, который они собирались угнать. К счастью, серьезных травм мужчина не получил, скорее, был в шоке. Другие экипажи, как и мы, оказались словно на поле боя: им досталась даже одна ножевая рана.
Полицейские разрывались между вызовами, у нас не хватало скорых, чтобы обслуживать все поступавшие звонки. Диспетчер постоянно напоминал, чтобы мы не снимали пуленепробиваемые жилеты: легко сказать, не он же таскает стокилограммовых пациентов вниз с четвертого этажа по такой жаре…
Хорошо, что я не ищу легкой жизни.
Однако сейчас, пожалуй, пойду лучше спать. Всего одна рана
Первая ночь за целую вечность, когда на улицах Восточного Лондона относительно тихо: всего одно ранение, и то пациенту в ягодицу…
Однако пока взрослые маются от похмелья, за дело взялись дети: первые два вчерашних вызова были к мальчишкам (8 и 10 лет), попавшим под машины. Первый случай оказался «классическим»: ребенок бросился наперерез фургону с мороженым. Ничего серьезного, только перелом правой лодыжки. Но как только мы определили его в больницу, пришлось ехать к следующему ребенку, который тоже перебегал дорогу перед машиной (уже без мороженого) и сломал левую лодыжку.
Добавляем сюда взрослого с гипервентиляцией, 14-летнего подростка с аллергией и пьяницу с переломом лучевой кости и получаем достаточно неплохую ночную смену.
Один вызов был серьезный: к пациенту, у которого в поезде случился инсульт. Сам инсульт оказался не такой большой проблемой, как извлечение мужчины из вагона: самостоятельно передвигаться он не мог, но оказывал нам сопротивление, пользуясь непарализованной половиной тела. Промежутки между сиденьями в поезде слишком узкие, чтобы там могло проехать инвалидное кресло; мужчина был крупный и тяжелый, и нам пришлось под локти (довольно неуважительным образом) волочь его к дверям и дальше, на платформу. В здание станции вела высокая лестница, а единственный лифт находился на противоположной стороне платформы. Нам показалось небезопасным поднимать мужчину по ступенькам из-за его веса и агрессивности. Тут меня посетило озарение: если дождаться местного поезда, можно будет пронести больного через него на другую платформу. Мы спешно доставили его в больницу с пульсом 40 ударов в минуту (при норме 60–100).
Когда позднее я оказался в той же больнице, то зашел его проведать: к мужчине уже вернулась речь, и сознание начало проясняться. Его везли на компьютерную томографию, поэтому можно было надеяться на благополучное выздоровление…
Есть еще кое-что в моей работе, что очень мне нравится: иногда приходится проявлять сообразительность. Не представляю, где в офисе она могла бы мне пригодиться. Точное попадание
За годы работы в медицине я накрепко усвоил один факт: когда поднимаете с кровати очень пожилых дам с деменцией, они частенько пытаются схватить вас за яйца.
А потом сжимают…
Это больно!
Клянусь, чем глубже старческое слабоумие, тем выше точность и сильнее захват.
Поэтому, ради всего святого…
Не отпускайте их резко!
Это еще больней… Этнический наряд
Когда я приехал в клинику сдавать анализ на ВИЧ, меня направили к «советнику по здоровью», как теперь следует называть консультанта. Я, как читатель успел заметить, человек довольно простой и прагматичный: уже через несколько часов после возможного заражения я был в курсе риска передачи инфекции, профилактических мер и количества смертей от электротравмы (1 на 5000) и огнестрельных ранений в Америке (1 на 2500). Поэтому, честно говоря, в консультировании абсолютно не нуждался.
