Полюби Меня (СИ)
— Ты не участвуешь в аукционе, поэтому для тебя нет необходимости находиться в первых рядах, птичка — сказала она, растянув губы в улыбке. Аэриса всем видом демонстрировала свое расположение ко мне. Она рассказывала о том, как украшали этот зал, поведала о нескольких благородных семьях, которые сидели в первых рядах, — Детей Луны не выпускают из Октавии, поэтому подобные аукционы очень важны. Не удивительно, что не выпускают, представляю реакцию мирового сообщества на этих красавцев.
Аэриса так и не сказала, что именно будет выставляться на продажу, а я и не спрашивала. По правде меня вообще заботило только одно. Мысль о том, что в конце зала меня ждет Александр, заставила желать покинуть его сестру как можно скорее. Меня провожали десятки взглядов, от которых становилось неуютно, но я шла, стараясь не зацепиться юбкой за чей-нибудь костыль и не наступить на хвост собаки-поводыря. Итхисам пора заканчивать жениться между собой. Так они точно вымрут.
Мой босс сидел в последнем ряду, сгорбившись, стараясь не привлекать ничьего внимания. Он даже надел белое, в попытке не выделяться, так ему было не комфортно здесь. Мое появление свело его попытки на нет. Мы поздоровались, слегка склонив головы, я опустилась на кресло рядом. Юбка моего платья коснулась его брюк. Алое и белое.
— Где король? — поинтересовалась тихим голосом. Мне было не стыдно задавать вопросы Александру. Его присутствие как обычно действовало на меня как таблетка успокоительного, заставляя тревоги и печали уплывать куда-то прочь.
— Молча протестует, — был ответ. Мужчина слегка выпрямился, бросил на меня быстрый взгляд. Немногочисленный тусклые лампы и те погасли. Зато на сцене заработала подсветка.
— Разве он не может просто запретить это событие, если его не устраивает происходящее?
— Все не так просто. Власть никогда не находится в одних руках. И единственное, что может сделать Аэран — выразить свое недовольство в надежде на то, что аристократы прислушаются к нему. Аукцион цветов … это…
Окончание фразы повисло в воздухе, потому что раздался еще один звонок и на сцену вышел подтянутый мужчина в годах. Он заговорил приятным звучным голосом, и толпа затаила дыхание. Мне было не понятно, о чем он говорит, а Александр не спешил переводить. Белый занавес скользнул в сторону, явив зрителям людей.
Перед покупателями предстала дюжина людей разного возраста, пола, рас. Все изумительно красивы, правильно сложены. Они не могли разглядеть итхисов, но глядели вперед смело и спокойно. Каждый держал в руках цветок.
Заиграла музыка и первой из ряда вышла жгучая брюнетка, держащая в руке розу. Она двигалась с грацией и самодовольством, изгибалась под чувственную мелодию, призывно обхватывала грудь четвертого размера.
— Что здесь, черт возьми происходит? — сквозь зубы спросила я Александра.
— Аукцион, — ответил он, — или вы думали, каким образом сюда попадают люди?
Александру явно было не по душе происходящее.
— Их, что продают? — воздух встал в легких.
— Они сами себя продают. — последовал ответ.
Я взглянула на сцену другими глазами. Женщина с розой видела, как в воздух взлетают таблички и стремилась поднять цену. У девушки были большие глаза, аккуратный носик, отличная фигура, мягкий загар. Она была того типажа женщиной, которых мне приходилось видеть в Дубае. Профессиональные красавицы, назвать которых «проститутка» язык не поворачивался. Спустя пять минут этот «лот» был продан. На сцену поднялся итхис за пятьдесят, он протянул руку и женщина ее пожала, а затем с визгом бросилась ему на шею, покрывая лицо поцелуями. Оба казались довольны исходом сделки.
— Но почему люди на это идут? — тихо спросила я Александра. Рыжебородый мужчина за тридцать сделал шаг вперед. Он не выглядел и в половину таким же воодушевленным, как женщина до него. У желтого тюльпана, который он слишком сильно сжал в руке отвалилась головка.
— Деньги, — промолвил Александр, — проблемы с законом. Зависимости, от которых не излечиться другими способами. Взгляни на его руки.
Я обратила внимание на то, что запястье мужчины были покрыты следами от многочисленных уколов. И то, что я приняла за нервозность, на самом деле было ломкой. Искра может спасти от алкогольной и наркотической зависимости. Благодаря своей второй половинке человек чувствует себя завершенным. Значит и псевдоискра тоже способна заполнить дыру в душе, прожжённую наркотиками. Карточки взлетали вверх, и спустя несколько минут и этот лот был продан. На сцену поднялась девушка на костылях, та, которую Аэриса встретила накануне. Те несколько шагов, что она сделала без посторонней помощи дались ей нелегко и девушка сделала несколько вздохов, восстанавливая дыхание. Мужчина, который до этого напряженно вглядывался в темноту отшатнулся, он замотал головой, сказал что-то на непонятном мне языке, обращаясь к человеку за кулисами. Скорее всего его словами были «Я на это не подписывался». Он взирал на женщину с жалостью и плохо скрытым отвращением, явно представив себе, что ему придется притрагиваться к ней. Мужчины ведь не способны имитировать желание, природа создала их куда честнее. Аэлана не расстроилась, вряд ли она ожидала другой реакции. Она проворно протянула свою тонкую руку, похожую на обезьянью лапку и коснулась его лица. В этот момент отвращение исчезло из взгляда рыжеволосого, он рассмеялся гортанным и радостным мужским смехом и подхватил ее на руки. Костыль рухнул на сцену с гулким звуком. Он бросил длинную тень, пересекшую светлый паркет. Я предпочла рассматривать эту тень, чем мужчину, страстно целующего женщину, на которую он несколько мгновений назад взирал с отвращением.
Дальнейшее происходило по сходному сценарию. Мужчины и женщины выходили на сцену в одиночестве, а уходили в сопровождении итхисов. Иллюзорные чувства заставляли их стенать и плакать от счастья, итхисы лучились от самодовольства. Приятно, когда тебя любят.
— Чему они так радуются? — тихо спросила я Александра. От разворачивающейся перед глазами картины уже начинало тошнить. Пусть люди добровольно выставили себя на торги, смотреть на это не становилось приятней.
— Тому, что магия их крови сильна. — последовал ответ. Подумав секунду, Александр решил пояснить, — Чем древнее род и сильнее кровь, тем больше вероятности, что псевдоискра свяжет итхиса и простого человека. А дети Луны могут заставить полюбить себя в 99 процентах из 100.
— Аэриса коснулась Элио при мне…
— Элио — ребенок Искры, но он итхис сильной крови. Поэтому между ними ничего быть не может.
Хотела бы я сказать, что Александр ой как ошибается, и его сестра влюблена в Рамаса, но промолчала. В конце концов, Аэриса не афиширует свои чувства. И скорее всего возненавидит меня, если я поделюсь с кем-нибудь своими наблюдениями на этот счет. На нас зашикали. Мы мешали слушать, как мужчина пел серенаду слепой девушке, которая «приобрела» его минутой ранее.
— Пойдем отсюда, — предложила я: — Ничего нового я не увижу.
— Я насмотрелся на это шоу, когда был подростком.
Мы встали со своих мест и направились прочь из зала. Благо, никто не обратил на нас внимания. На сцене появилась новая девушка, и она была настолько хороша собой, что таблички взлетали вверх с немыслимой скоростью.
Темнота коридора услужливо распахнула объятья. По ней мы передвигались в ту самую безобразную розовую гостиную, где встретились впервые после долгой разлуки. Мне не хотелось спрашивать, покупал ли Александр людей на аукционе, вместо этого я спросила:
— Сколько лет тебе было, когда ты покинул Октавию?
Александр подарил мне улыбку:
— Восемнадцать. Я обучался в Швейцарии, поэтому перебрался туда. Потом была стажировка в Швеции и Китае, дополнительное образование в Голландии, путешествия по всему земному шару и со временем, я понял, что не желаю возвращаться домой. Вернее, что Октавия перестала быть моим домом.