Чуть больше мира (СИ)
Такими темпами и напиться недолго, хоть он предусмотрительно и велел разбавить вино водой до невразумительного бледно-розового цвета. Но тут не крепость важна, а количество выпитого.
Грех отставил бокал на стол, облокотился о колени, сцепил пальцы в замок, ссутулившись. Доводы разума звучали всё тише, неубедительнее. Да, один он ничем Лан не поможет. Да, нужно добиваться аудиенции, требовать, выпрашивать, вымаливать солдат — только это будет реальной подмогой. Да, надо заниматься тем, что умеешь и знаешь, а не биться, будто курица с отрубленной головой.
Всё так, всё верно. Только желание плюнуть на разумность и приказать лошадей запрягать становилось сильнее с каждой минутой. Будто капли падали и в без того переполненную чашу. Кап! — и через край выплёскивается вода, совсем немного, пара бусин. Элв почти видел как они, слёзно-прозрачные, медленно сползают по мокрому глиняному боку, собираются в лужицу под донышком.
Осталось только дождаться той самой, критической, которая перевернёт чашку, выплеснет всю воду разом.
— Господин, к вам гостья, — робко прошелестел за закрытыми дверьми голос дворецкого.
— Какая ещё гостья?
Натери глянул на часы — почти два ночи. Не самое лучшее время для посещений. Но, может, королева снова кого-то послала? С поручением? Аэр встал, машинально застёгивая камзол, поправляя кружева — не из желания прилично выглядеть, просто по привычке.
— Зови, — приказал негромко, — и вели огонь разжечь. Света подайте.
Посетительница скользнула в комнату лёгкой тенью. Действительно, аэра — плащ дорогой, хоть и без богатой отделки, капюшон до самого подбородка опущен. Невысокая, скорее худенькая, чем в теле. Хотя, что под этими складками разберёшь? Встала за камином, отвернулась от суетящихся слуг, словно разглядывая резьбу на полке.
— Вина, — светски предложил Даймонд?
Аэра кивнула, взяла бокал. Но повернулась, только когда за лакеем дверь закрылась. Медленно, явно красуясь, скинула капюшон.
— Ваше Величество, — Натери, не слишком и удивлённый, отвесил низкий поклон.
— Не ожидал, что сама к тебе в гости явлюсь? — с эдакой лукавинкой поинтересовалась Арика.
Наверняка ещё улыбнулась — Грех не видел. Подняться-то ему никто не разрешал.
— Любой верноподданный Вашего Величества рад восходу солнца. Даже если оно и появляется в неурочное время.
— Всё-таки, у тебя удивительный талант, мой Грех, — протянула элва, — вроде бы, вежливо говоришь, даже комплимент делаешь. А такое чувство, будто к духам послал.
Королева обошла всё ещё согнутого элва. Судя по шороху ткани, уселась в его собственное кресло. Положение стало совсем уж двусмысленным: мало того, что стоит кочергой, так ещё и задом к венценосной особе…
Даймонду вдруг так опротивели все эти придворные игры с их козлиными скачками, прыжками и церемониальным блеяньем, что аэра затошнило — и вовсе не фигурально. Будто в желудке вместо разбавленного вина прогнившая болотная жижа плескалась.
— Я не твой Грех! И никогда им не был.
Брякнул Натери прежде, чем успел подумать, что же он такое сказать собрался. Выпрямился без всякого разрешения. Двумя пальцами подхватил под донышко свой недопитый бокал. Отошёл к камину, опёршись локтём на полку, которой любовалась королева.
— Вот как? — приподняла бровки Арика, безмятежно водя пальчиком по краю фужера. — Ты хочешь сказать, что больше не принадлежишь мне?
— Всё в этой стране тебе принадлежит, — нехотя отозвался аэр, как-то разом устав. Причём смертельно. Сейчас бы не разговоры разговаривать, а в постель рухнуть. И проспать до утра. — Я твой элв, твой Натери, даже, если хочешь, твой Даймонд. Но никак не твой грех. Ты же безгрешна. По крайней мере, весь Аран в это верит.
— А вот тут ошибаешься, — сейчас королева действительно улыбалась. — Точнее, ты мог быть им. Помнишь, как всё было там, в замке дядюшки? Страшно, до ужаса страшно. Мы все ждали, что вот-вот появятся солдаты. И по приказу любящей сестрёнки меня отправят в тюрьму. А то и сразу на плаху. Каждый день ждали, каждую ночь. Еду сначала собакам давали попробовать, а только потом сами за стол садились. У меня в спальне охранники за пологом кровати дежурили.
— Я помню, — буркнул Даймонд, совершенно не склонный в данный момент предаваться розовым юношеским воспоминаниям.
Но у Её Величества были свои резоны.
— Да, страшно, — не слыша аэра, всё ещё улыбаясь мечтательно, продолжила королева, — но и жутко романтично. Маленькая наивная принцесса, которой весь мир угрожает смертью. И четверо верных рыцарей: аэры Ларанэ, Ралтон, Натери и Кайран…
— А я и забыл, что Сарс тоже там отирался, — хмыкнул Грех, крутя фужер.
— Я прогнала Блика почти сразу, как ты приехал. Когда он спутался с этой шлюхой, — едва заметно пожала плечами королева. — Но ведь я была немного влюблена в вас. Да, сразу во всех четверых. Как не любить моих верных защитников? И, пожалуй, друзей? Помнишь, как мы праздновали моё шестнадцатилетние? Ты застукал, когда я с Ларане целовалась. И чуть не прибил его, бедного. Знаешь, маленькая принцесса ничего не имела против, займи ты его место.
— Знаю, — ответил Натери, слишком резко поставив бокал на полку — стекло звякнуло о камень, — зачем ты пришла, Арика? Не для того же, чтобы ностальгии придаться?
Королева помолчала. Лицо её осталось спокойным, даже мягкая полуулыбка никуда не делась. Вот только глаза изменились — взгляд жёсткий, холодный, змеиный. Немногие в Аране такого взора удостаивались. Ну а тому, кого им одарили, можно было только посоветовать поскорее разобраться с завещанием.
— Нет, не за этим, — медленно, растягивая слова, ответила Её Величество. — Хотела новостями поделиться. Твой племянник высадился на острове Кайранов и вот-вот начнёт штурм. Кстати, тот замок, о взятие которого ты мне рапортовал с такой радостью, он, кажется, с землёй сравнял. Так что, недолго волчице гавкать осталось.
Даймонд ничего не ответил. Да и захоти — не смог бы, наверное. На то чтобы остаться стоять спокойно все силы требовались.
— Я сочла, что теперь самое время вмешаться. И покончить с этой проблемой раз и навсегда. Вечером доложили, что корабли с бригадой[44] стрелков готовы выйти в море. Ждут только твоего прибытия. Но, прости, командование с тебя, мой Грех, снято. Слышала, будто ты считаешь, что я не следую нашему договору. Доля правды в этом есть. Помню, что обещала оставить тебя за главного. Но и давала роту, а не бригаду. Считай, что это дополнительное соглашение. В конце концов, у меня королевское право менять условия.
И снова Натери счёл за благо промолчать.
— Не думаю, что тебе стоит напоминать о моих желаниях, — королева отставила фужер, из которого так ни глотка и не сделала, встала. — Только повторю: после того, как всё закончится, ты вернёшься сюда. Угрожать не стану, сам всё знаешь. Мне, как и всем, нужна защита, поддержка, дружба и… Да, любовь тоже нужна. Пусть даже иллюзорная. И ты, мой Грех, часть этой иллюзии. Без тебя она станет неполной. Тем более что от неё и так осталась треть.
Ответа Арика дожидаться не стала — накинула капюшон и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
* * *
Оказывается, до белого каления может довести страсть к порядку. Чужая. Раньше Натери с нравами, царившими в армии Арана, сталкиваться не доводилось. Зато сейчас появилась возможность познакомиться с ними гораздо ближе, чем хотелось бы. Даймонд и сам не подозревал, что именно дисциплина сумеет довести его до зубовного скрежета. Но что делать, если эти красномундирники строятся даже после того, как штаны подтянут?
Перед высадкой на берег построились и пересчитались. Выгрузились — построились, пересчитались. Послали в форт послов, разузнать, что там и как? Вот в этот момент Натери толстого одышливого полковника чуть в первый раз не прикончил. Чего узнавать, если над укреплением королевский флаг развивается, чуть пониже кайрановское знамя, пушки к бухте повёрнуты. А они — высадившиеся под грохот барабанов и визги рожков — до сих пор живы? Но сдержался.