Спасение

— Так что, они не были друзьями?
— Не обязательно. Наверняка не с самого начала. Помните, как за сто лет до того разошлись Каллум и Юрий? Расстались не с лучшими чувствами, не так ли? А кто назовет мне две причины, которые снова свели их вместе?
— Политика и предательство! — выкрикнул хор голосов.
— Хорошо сказано, — мягко улыбнулось Марок. — И что произошло потом?
— Нью–Йорк!
— Совершенно верно. Так вот, Нью–Йорк 2204 года был совсем не похож на известные вам города, даже на Афрату. А Нкая была еще удивительнее…
  
Экспертная группа
 
Феритон Кейн, Нкая, 23 июня 2204 года
Через час после выезда из базового лагеря стюарды принялись накрывать к обеду. Упаковки с изысканными блюдами разогрели в микроволновке, но, по мне, они и так были хороши. Я начал с обжаренных гребешков на ризотто с мятным горошком и продолжил стейком с жареными овощами в красном винном соусе. Из вин подавали трехлетнее Шабли. Недурно. Закончил я лимонным крем–брюле с крыжовниковым сиропом. Ели почти молча: все за едой просматривали файлы, поглощая сведения о корабле чужаков. Для определенных выводов данных не хватало. Мне ли не знать? Я десять дней пытался в них разобраться.
— Вы опознали кого–либо из находящихся на борту людей? — спросил наконец Каллум, прикончив пирожное с соленым миндалем.
— Нет, — отрывисто бросил Юрий. — Не удалось.
— Не сумели или не пробовали? Опознание личности — из простейших поисковых запросов в Солнет. В нашем обществе скрыться невозможно, верно, Алик?
Агент ФБР ответил ласковой улыбкой.
— Трудно, — нехотя признался он. — Правительство присматривает за всеми.
— Для их же блага, — ехидно усмехнулся Каллум.
— А сколько за последние пятьдесят лет случилось терактов? И даже за семьдесят пять?
— Не много, — брюзгливо согласился Каллум.
— Ваши пресловутые профилактические задержания, — резко напомнило Элдлунд. — Арест тех, кого Ген 8 Тьюринг сочтет способными что–то натворить — на основании их поведения и интересов. Это, по–вашему, правосудие?
— Что я могу сказать? — пожал плечами Алик. — Паттерны распознавания работают. Между прочим, к вашему сведению, каждый ордер Нацбеза на изъятие подписывается тремя независимыми судьями. Никого не отправляют в изгнание без справедливого разбирательства.
— Не сомневаюсь, это внушает вашим гражданам чувство безопасности. Как там заверяют все авторитарные власти? Если вы ничего не натворили, вам нечего опасаться?
— Эй, дружище, а по–вашему, им надо предоставить свободу эмиграции на Акиту или куда–нибудь в Дельту Павлина?
— Это не оправдание, а угроза.
Жесткие губы Алика раздвинулись в самоуверенной улыбке, и он налил себе винтажного бурбона, прихваченного в числе прочего багажа.
— Почему вы не попытались их опознать? — спросил Каллум, все это время не сводивший глаз с Юрия.
— Как потому, что здесь нет Солнета, так и потому, что Оборона Альфа требовала соблюдать самое безопасное расстояние между порталом и кораблем. Меры предосторожности.
— Ба! Все та же хрень, а? Вечная уверенность, что ваш образ действий — единственно верный, единственный! Всякий, кто говорит или думает иначе, — не просто ошибается, а записывается в злодеи.
— Потому что так уж вышло, и наш образ действий действительно верный. Попытайтесь его обдумать — вы ведь для того здесь и находитесь — и выдать беспристрастное самостоятельное суждение. Хотя хрен его знает, зачем Эмилья с Яру вас прислали.
— Потому что я способен мыслить рационально, а не как параноик.
— Оно и видно, — устало заметила Кандара. Она, сняв куртку и демонстрируя внушительную мускулатуру плеч, сидела в кресле, отправляя в рот какое–то вегетарианское кушанье с раскладного столика–подноса.
Юрий с Каллумом разом уставились на нее.
— Что? — удивился Каллум.
— Простите, но Юрий совершенно прав, — объяснила она. — Чужаки, кто бы они ни были, наверняка знают, что за люди у них на корабле. Значит, как только мы загрузим в Солнет их изображения или последовательность ДНК, они поймут, что мы обнаружили корабль. А тайна этого открытия — наше единственное преимущество…
 
Она пожала плечами.
— Благодарю, — усмехнулся Юрий. — Послушайте ее. Именно это я пытался вам объяснить.
Каллум, заворчав, поднял опустевшую рюмку. Стюард поспешил налить ему односолодового виски.
Алик, откинувшись в кресле, поболтал бурбон в бокале. Взглянул на Юрия, потом на Каллума и решился:
— Ладно, я все же не могу не спросить. Что там между вами вышло? Сведений нет даже в Бюро, но слухи до меня доходили. А теперь вы сошлись тут, притворяясь добрыми друзьями — без особого успеха.
— Дело важнее нас, — кисло протянул Юрий, и его тон не хуже каменной стены остановил бы любого.
— Вот как, теперь мы проявляем гуманизм? — съязвил Каллум.
— Идите вы! — огрызнулся Юрий.
Джессика, Луи и Элдлунд с несколько опасливым любопытством наблюдали за этой сценой. Их можно было понять: не часто видишь, как две силы такой величины сталкиваются лоб в лоб.
— Вы — робот корпорации, — заявил Каллум. — Были им в те времена, и ничего с тех пор не изменилось. Вы не просто наняты «Связью», вы их высший жрец, глава культа.
— Однако вы еще живы, не так ли?
— Я должен вас поблагодарить?
— Не повредило бы!
— Что вы говорите? — усмехнулся Каллум. — Хотите, я им расскажу? Пусть сами судят. Поскольку эта история касается не одного меня, верно?
— Валяйте! — воинственно бросил Юрий и потянулся за бутылкой охлажденной во льду водки.
Каллум оглядел всех по очереди. Он колебался.
— Давайте, — легкой улыбкой ободрила его Кандара.
— Это случилось давно.
— Ха! — Юрий залпом забросил в себя водку. — В ненастную темную ночь?
— Вы не знаете, с чего началось. Большей частью в том и была проблема. А не знаете потому, что вам плевать на людей!
— Пошли вы! Не было мне плевать — на нее. А на вас — да. До вас никому дела нет. Засранец!
— Началось на самом деле на Карибах. — Голос Каллума смягчился давними воспоминаниями. — Там мы с Сави поженились.
— Незаконно, — не удержался Юрий. — Доложись вы как положено, ничего бы не случилось.
— С какой стати незаконно? При всех своих размерах «Экссолар» — компания, а не правительство, так на черта нам сдалось ваше разрешение! Энсли платил нам жалованье, но он нас не купил. Так что засуньте свою политку корпорации куда следует. А случилось то, что случилось.
— Эта политика имеет под собой основания. Если бы вы честно сообщили нам о своих отношениях, все пошло бы иначе. Вы сами создали проблему, и не пытайтесь выставить злодеем меня.
Мой план сработал как нельзя лучше. Я хотел услышать их историю, особенно Юрия. Мне стоило немалого труда убедить его лично присутствовать в экспедиции, а не просто полагаться на мои доклады.
И вот они здесь, сердиты, ничем не стеснены, и каждый хочет доказать свое. Теперь у них друг против друга одно оружие — правда, которая разит точнее самой умной ракеты, а их вражду не исцелили и сто двенадцать прошедших лет. Я всегда поражался, как долго человек способен таить злобу.
Я как можно незаметнее обвел всех взглядом. Увидел, что Кандара с Аликом сдерживают улыбки, наслаждаясь ими же спровоцированным спектаклем. Юрий с Каллумом раздували старую вражду, готовые все высказать, выдать все секреты.
— В общем, ночь не была ни ненастной, ни темной, — начал Каллум. — Совсем наоборот.
  
Каллум и Юрий
 
Лоб в лоб, 2092 год
Пляж был безупречен. Главная приманка Барбуды. На крошечном островке в Карибском море имелся всего один портал корпорации «Связь», соединявший его с более крупным и преуспевающим соседом — Антигуа. Для 2092 года единственный портал на все местное население стал редчайшей диковинкой на планете, где благодаря квантовой запутанности все оказалось «в одном шаге» — согласно рекламному девизу «Связи».