Бывшие. Я до сих пор люблю тебя (СИ)

— Беги в ванную, — предлагаю я. — А потом спать, да? Или хочешь чаю?
— Нет, — бросает быстро. — Я спать.
Пока в ванной комнате льется вода, я переодеваюсь в халат, иду на кухню, все-таки ставлю чайник. Я сейчас не усну, а так хоть руки займу.
Эмилия сидит в ванной долго, а когда выходит, ее глаза выглядят еще более красными, чем были до этого.
— Пойдем, — беру ее за руку и веду к себе в спальню.
Сажаю на пуф перед зеркалом. Эми старательно отводит глаза, чтобы не смотреть на себя. Я же быстро расчесываю мокрые пряди и принимаюсь сушить ей волосы.
— Ты так делала последний раз, когда я была классе в пятом, — улыбается опухшими от рыданий губами.
— Это потому, что после ты стала страшно самостоятельной и не подпускала к себе, — я тоже улыбаюсь грустно.
— Так глупо, да? — она все-таки поднимает взгляд и смотрит мне в глаза.
— Нет, не глупо. Ты выросла, тебе показалось, что мама тебе больше не нужна. Что ты такая взрослая и можешь все сама. Все нормально, Эми.
Когда я откладываю фен и расчесываю волосы, Эми спрашивает робко:
— Она правда беременна?
— Не знаю, — закусываю губу. — Это еще предстоит выяснить.
— Папа обиделся, — снова хлюпает носом.
Убираю расческу и провожу ладонью по голове дочери:
— Не переживай. Папа все понимает. Завтра вы поговорите с ним, и мы вместе во всем разберемся.
Эми кивает и поднимается с пуфа, обнимает меня:
— Я люблю вас.
— А мы любим тебя, — целую ее в висок.
Дочь засыпает быстро, видимо, сказывается эмоциональное напряжение.
Я же допиваю чай беру в руки телефон. На экране сообщение от Германа:
«Как она?»
Перезваниваю ему, Гера отвечает после первого же гудка.
— Тами. Как вы?
— Все хорошо, Герман, — усмехаюсь невесело. — Если это вообще можно так назвать. Эмилия успокоилась, спит. Переживала, что наговорила лишнего.
— Я не виню ее, все в порядке.
— Я ей так и сказала. Герман, что с Инессой?
— Выпроводил ее домой с водителем отца. Разговаривать с ней бесполезно, она несет какую-то чушь. Я договорился с Родионом. Завтра поедем с Инессой к нему в больницу на УЗИ. Пора закончить этот фарс. Надо было раньше это сделать.
— Понятно.
— Я приеду завтра.
— Приезжай.
— Я скучаю по вам, Тами.
Улыбка сама появляется на губах.
— Спокойной ночи, Герман.
— Пока, Тами.
  
Глава 47. Бывает и не такое
 
Герман
— Ну и нахера ты это сделала?
— Что, Герман? — Инесса поднимает бровь. — Я просто сказала твоей дочери, что у нее будет братик.
Мне кажется, у Инессы что-то с головой. Ну нельзя прикидываться дурой так натурально.
Впервые в жизни мне хочется поднять руку на женщину. Инессу будто кто-то запрограммировал выводить меня из себя.
Я резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Не могу быть рядом с ней в закрытом пространстве. От греха подальше возвращаюсь в ресторан.
Гости уже расходятся, осталось совсем немного. Слава богу, что эту некрасивую сцену увидели лишь несколько человек и часть персонала, иначе пришлось бы разбираться.
Подхожу к родителям, которые стоят в стороне и с хмурым видом обсуждают что-то. Хотя идиоту понятно, что именно.
— Герман, ну что? Как ты?
— Я в порядке, — киваю отцу. — Можно воспользоваться вашим водителем и попросить отвезти Инессу к ней домой? Я сейчас не готов заниматься этим, иначе придушу ее где-нибудь.
— Конечно, сынок. Я скажу водителю, чтобы отвез ее. Тамила звонила? Как Эмилия? Она, понятно, очень расстроилась.
— Пока нет, но обязательно свяжусь с ними.
Расходимся.
Я продолжаю выполнять свои обязанности. Остаюсь до последнего. Потом передаю бразды правления директору ресторана. В конце концов, теперь он будет нести ответственность за все.
Выдыхаю, только когда остаюсь один в машине.
Смотрю как истукан перед собой без сил даже поднять руку и завести зажигание.
Набираю номер брата. Он на ночном дежурстве, поэтому у него не получилось быть с нами сегодня.
— Что случилось? — отвечает он вместо приветствия.
— Почему что-то должно случиться? — ворчу.
  
— Ты звонишь мне в двенадцатом часу ночи! Конечно что-то случилось, — у Роди непозволительно бодрый голос для этого времени суток.
— Ладно, случилось, — пересказываю ему события сегодняшнего вечера.
— Во девка дает. Далеко пойдет, — ржет он, но быстро серьезнеет. — Так и что, какие у тебя предположения? Ребенок может быть твоим.
— Мы предохранялись. И последний секс был три месяца назад.
Родион присвистывает.
— А узнала она когда?
— Говорит, недавно. Может быть такое?
— Теоретически может быть и не такое, — размышляет Родион. — Чем я могу тебе помочь?
— Мне нужен проверенный человек, который сделает УЗИ и скажет, есть ли там ребенок, а если есть, то какой срок.
— Легко. Есть такой человек, — отзывается тут же.
— Нужно в ближайшее время.
— Завтра тебя устроит? Сейчас я посмотрю, — слышится шелест, и после Родион отвечает. — Приезжайте часам к четырем. Доктор как раз выйдет на смену. Это лучший наш УЗИст. Он на беременных собаку съел.
— М-да. Профессионально.
— А то.
— Родь?
— А?
— Спасибо.
— Перестань.
Разговариваем с братом еще какое-то время, пока его не зовет медсестра.
Набираю Тамилу. Разговор с ней короткий, но я убеждаюсь в том, что все хорошо и расслабляюсь.
Инессе пишу сообщение, что завтра приеду за ней в три. Можно было бы просто сказать ей, во сколько подъехать в клинику, но мне кажется, с нее станется «забыть».
Мчусь домой по пустому ночному городу. Уже в своей холостяцкой квартире раздеваюсь и без сил валюсь на кровать. К Тами тянет катастрофически. Не могу больше один в этой берлоге.
Утром я не в себе. Нервничаю. С Тами на связи постоянно. Сегодня выходной, так что мои девочки пошли гулять в парк. Она шлет мне фотки себя и Эми, и я пополняю свою коллекцию ее снимков.
В три приезжаю за Инессой. Она бросает на меня полный ненависти взгляд.
— Я не собираюсь ничего делать у твоих шарлатанов! Поедем по другому адресу, к моему врачу!
О какая молодец.
Игнорирую ее. Еду в больницу к Родиону.
— Эй! Мы так не договаривались! — верещит.
— Мы много о чем не договаривались, при этом тебе ничто не помешало творить хрен знает что.
В итоге приезжаем с боем. Инесса устраивает целое представление. На нас оглядываются больные, перешептываются.
Инесса кричит, что ее украли и ведут, чтобы вырезать ребенка. Просит вызвать полицию и еще черти что. Чем громче она верещит, тем сильнее я убеждаюсь в том, что она соврала во всем.
Насильно в четыре руки укладываем ее на кушетку. Видя, что сопротивление бесполезно, она успокаивается, будто силы разом заканчиваются.
Врач готовит аппарат, льет ей на живот гель и подносит датчик.
  
Глава 48. Кому-то очень повезет
 
Тамила
— Мы идем в парк! — торжественно объявляю я дочери рано утром.
За окном настоящая золотая осень. На деревьях пожелтели листья. Люди переоделись в куртки потеплее, кто-то даже успел надеть шапку.
Денек сегодня прохладный, но спокойный. Нужно пользоваться каждым часом, ведь скоро задождивит, придут холода, а следом снег.
— Ура! — Эмилия улыбается, но тут же сникает. — А папа будет?
Это она спрашивает тихо, даже робко.
— У него дела, Эми, — пожимаю плечами. — Но я скажу ему, где мы будем. Возможно, у него получится присоединиться к нам.
Дочь чувствует себя плохо. Нервничает, переживает. Ей необходимо поговорить с Германом. Скорее бы он разобрался со своей бывшей и приехал к нам.
Нам очень нужны добрые вести.
Собираемся с Эмилией. В галерее полно работы, во время болезни я благополучно забила на нее, так что неплохо было бы отправиться туда, но я намерена расставить приоритеты по-другому.