Бывшие. Я до сих пор люблю тебя (СИ)

Папа поднимает брови:
— А как же?.. — получает тычок от матери и ее кивок в сторону Эмилии.
Дочка в это время ничего не замечает, с интересом рассматривая ресторан.
— Мы со всем разберемся самостоятельно. Не стоит переживать, — Герман добродушно кладет ладонь на плечо моему отцу и улыбается.
Я судорожно выдыхаю и говорю:
— Мы потом все обсудим. Хорошо? — выдавливаю из себя улыбку.
— Было бы неплохо, — кивает мама. — А пока что мне нужно выпить. Срочно.
Да. Мне тоже не помешало бы…
  
Глава 45. Братик
 
Тамила
Герману приходится уйти от нас — все-таки серьезное мероприятие. Его утягивают на фотосессию, берут интервью.
Эмилии все это не очень интересно, поэтому она сидит в укромном уголке, погруженная в какую-то игрушку на телефоне.
— Скажешь что-нибудь? — мама подходит со спины. — Как так вышло, что Инесса объявляет о своей беременности, и при этом выясняется, что вы с Германом уже несколько недель вместе?
Все не совсем так, но я не поправляю.
— Герман расстался с Инессой. Мы с ним сошлись. А потом она сказала о беременности.
— Вот же черт, — мама качает головой. — А вы с Германом?..
— Поначалу я хотела разорвать нашу связь. Сама понимаешь, ради ребенка можно попытаться наладить отношения. А потом… потом поняла, что не смогу больше отпустить Германа к ней. Я люблю его, мам.
— А Герман что?
— Говорит, что любит меня. И любил все эти годы.
— Понятно, — мама уверенно кивает. — Если ты спросишь мое мнение, то я скажу, что верю ему. Только слепой не видел, как он смотрит на тебя. А с ребенком что?
— Для начала неплохо было разобраться, действительно ли там есть ребенок.
— С этой вертихвостки станется и на обман решиться, — фыркает мама.
— Думаешь, она пойдет на такое?
— Такие, как она, охотницы на богатых мужиков, пойдут на многое, Тамила. Меня вовсе не удивит, если информация о беременности — обычный обман.
— А если нет?
Мама решительно ставит бокал на стол:
— А если нет, что это меняет в ваших отношениях? Вы любите друг друга. Что касается Германа, связывать себя узами брака из-за ребенка глупо!
— Если ты не помнишь, то у нас с Германом было именно так.
— Это другое, Тамила. Даже не вздумай сравнивать. У вас взаимная любовь, вас было не оторвать друг от друга.
Нахожу взглядом Германа, и он, будто чувствуя мое внимание, оборачивается, улыбается, подмигивает мне. Спокоен и расслаблен. Уверен в себе. В нас.
А я собака на сене. Вся состою из противоречий и сомнений.
Начинается медленный танец, и Герман подходит ко мне, протягивает руку.
— Потанцуешь со мной? — улыбается широко.
— С удовольствием, — отвечаю нежно и оборачиваюсь к маме: — Прости, мамуль.
— Иди-иди! Дай наглядеться на вас.
В глазах мамы улыбка, хоть и немного грустная.
— Прекрасный вечер. Мероприятие удалось, — хвалю Германа.
— Если бы не ты, все было бы иначе. Посмотри, сколько внимания привлекают картины.
— Перестань, — смеюсь, даже заливаюсь краской. — Картины это мелочь.
— Не согласен, — Герман немного отстраняется, заглядывает в глаза: — Ты рядом, и все правильно. Спасибо тебе, Тамила.
— И тебе спасибо, — шепчу в ответ. — За то, что дождался, в том числе.
— Я люблю тебя, Тами, — целует меня.
При всех. Открыто, в губы.
Дарит нежный, чувственный поцелуй. Тут же срабатывают вспышки. Нас фотографируют. Наверняка завтра фотографии разлетятся по сплетникам, но сейчас плевать на все это.
— А я тебя, Герман… люблю, — заканчиваю то, что начала.
После того как музыка стихает, мы беремся за руки и идем к нашим родителям и Эми.
Ирма и Игнат Климович тоже тут. Подойдя к ним, Герман кладет руку мне на талию в собственническом жесте и притягивает к себе.
— А я говорила тебе, Игнат, что они вместе! А ты мне не верил, — Ирма заливисто хохочет.
— Тебе бы в службе безопасности работать, — по-доброму усмехается отец Германа.
— И мне не сказала! Ах ты ж!.. — мама грозит пальцем Ирме.
— Я точно не была уверена, а волновать попусту не хотела, — Ирма подмигивает мне.
  
— И давно это у вас? — спрашивает Игнат Климович.
— Несколько недель.
— Одобряю.
— Да что там! Мы все одобряем.
В этот прекрасный момент и появляется Инесса. При полном параде. Первой ее замечает мать Германа.
— Сынок, а ты звал Инессу?
— Нет, — Герман хмурится и оборачивается.
Инесса, очевидно чувствуя себя как рыба в воде, скалится в победной улыбке и подходит к нам.
— Какая радость! Вся семья в сборе, — брызжет ядом. — О, и Эмиличка тут. Герочка, ты уже сообщил своей дочери, что скоро у нее появится братик?
Демонстративно гладит живот.
— Папа? — Эми смотрит на Германа в растерянности.
— Эми, — он надвигается на нее.
— Пап? — Эми едва не плачет. — Это правда?
— Эми, послушай…
— Нет! Не хочу! Ненавижу тебя! — кричит прямо в лицо улыбающейся Инессе, а затем поворачивается к нам: — И вас тоже ненавижу!
Срывается и убегает.
  
Глава 46. Самостоятельная
 
Тамила
Инесса победно улыбается. План удался, именно этого она и добивалась. Глядя на ее переполненное довольством лицо, я четко осознаю, что больше никогда и ни за что даже мысли не допущу, чтобы Герман попробовал наладить отношения с ней.
Мама права: Инесса — охотница за деньгами, которая идет по своему намеченному плану.
— Я догоню ее, — говорит Герман и вылетает из ресторана.
Конечно, мы привлекаем внимание. Но сейчас на это плевать, потому что близится ночь, а наша несовершеннолетняя дочь выбежала на улицу. В неадекватном состоянии, раздетая.
Ее слова о ненависти не более чем эмоции. Я не держу зла на нее из-за этого. Мне сложно справиться с собой, хотя я взрослый человек, а ей и подавно нелегко.
Я не могу просто стоять и ждать, поэтому выбегаю следом за Эми и Германом. Бежать на шпильках тот еще квест, но я стараюсь не думать об этом.
Последнее, что я выхватываю взглядом — то, как грубо Инессу дергает Ирма и уводит в сторону служебного помещения.
На улице холодно, мое атласное платье моментально пропускает холод. Эмилию и Германа я нахожу быстро. Эми не успела далеко убежать, Герман догнал ее и сейчас пытается успокоить, а дочь вырывается из его хватки и безостановочно кричит о том, что ненавидит его.
Останавливаюсь возле них и помогаю Герману, прижимаю к себе дочку.
— Эми, милая, успокойся. Все. Все хорошо.
Эмилия утыкается носом мне в грудь, обнимает за талию и ревет. Герман смотрит на меня растерянно, судорожно выдыхает.
— Я же сказал, догоню. Куда ты выбежала раздетая? — ругается на меня, стягивает пиджак, кутает нас обеих в него. — Эмилия, давай поговорим.
Я поворачиваюсь боком, закрывая дочь от Германа.
— Гер, не надо. Не сейчас. Видишь же, она не готова к разговору. Я попрошу родителей, они отвезут нас домой, а ты иди разбираться с Инессой, — говорю уверенно, потому что сейчас поступить так будет лучше всего.
— Хорошо, Тамила, — он кивает, устало выдыхает и проводит рукой по волосам. — Вот же черт. Она специально это сделала, Тами.
— Да. Я знаю.
Возвращаемся ко входу. На улице уже стоят мои родители. Я отдаю Герману пиджак, беру свое пальто, а Эми надевает куртку и не глядя на отца ныряет на заднее сидение автомобиля, с грохотом захлопывает дверь.
Папа хмурится:
— Вот так шоу. Поехали, Тамила, — берет меня под руку и тянет к машине. — А ты, Герман, иди внутрь. Ирма увела эту женщину в кабинет директора.
Папа тянет меня на себя, и последнее, что я успеваю сделать, это ухватиться за холодную руку Германа и сжать ее.
В дороге молчим. Мама бросает назад косые взгляды, но ничего не говорит. Папа лишь вздыхает.
Когда мы с дочерью входим в квартиру, Эми прячет лицо, отворачивается. Она уже успокоилась, теперь пошел откат и осознание того, что наговорила лишнего.