Ваш ход, Маэстро! (СИ)

— И почему тебе так не терпится развестись со мной? — вырвалось у Оливера. — Чем я тебя не устраиваю?
— Никого нельзя удерживать против воли, — неожиданно горячо поддержал Лису Грэг. Парень вдруг будто повзрослел лет на десять, черты лица его заострились, взгляд стал тяжёлым. — Это же рабство!
— Но она сама согласилась на брак, — мягко напомнил Адам.
— И она — единственная ниточка к Синдикату, — нехотя пробурчала Риз. — Нельзя её отпускать. Сразу видно, стоит Маэстро дать развод, — исчезнет. И потом ищи лису в чистом поле!
— Прошение подам завтра, — не дождавшись ответа от притихшей Лисы, пообещал Ритан и принял руку жены. Занёс над запястьем магическую печать и пояснил: — Сегодня слишком поздно, дворец закрыт для посещений.
Оставив на светлой коже девушки алый рисунок, он улыбнулся.
— Но открыт для гостей. Там мы и решим наш спор.
— Во дворце?! — изумлённо воскликнула Лиса.
— Сегодня бал в честь дня рождения Джейдена Пятого, — ахнула госпожа Риз. — Маэстро, вы посетите торжество?
— Каждый год Его Величество присылает приглашение на две персоны, — кивнул Ритан и изучающе посмотрел на жену. — Адам, у тебя найдётся что-то подходящее?
Следователь не сомневался, что Бодун всё организует в лучшем виде. И не прогадал — уже через пару часов, пока Адам развлекал женщин байками из своего богатого прошлого, в дверь постучали. Помощник брадобрея, заглянув, заинтересованно покосился на госпожу Риз и сообщил брадобрею, что посылка доставлена.
Когда работники салона возились, втискивая в помещение большую коробку, Ритан перекинулся парой словечек с Грэгом. Отправив возницу с запиской к себе домой, повернулся к другу.
— Показывай, что тебе удалось раздобыть. Это не только первый бал, на котором я буду присутствовать, но ещё и повод официально представить обществу свою жену. Желаю, чтобы она всех затмила своей красотой.
Наступила тишина. Риз уронила один из артефактов, который до этого крутила в руках. А Лиса, казалось, затаила дыхание и выаращилась на мужа так, будто он прилюдно пообещал ей звезду с неба.
— Ого, — первым очнулся Адам. — Кажется, это первый комплимент женщине, который я услышал из твоих уст. — И тут же, заулыбавшись, засуетился над коробкой. — Не волнуйся, Маэстро! Лиса будет сиять!
— Нет, — шагнула назад девушка и покосилась на Ритана с неподдельным испугом. Лицо её побелело, глаза потемнели и влажно заблестели. — Мне нельзя привлекать внимание. Я должна оставаться незаметной… — Продолжая отступать, она заговорила медленно и тягуче, будто в трансе. — Одной безопасно. Никому нельзя доверять.
Коснувшись спиной стены, замолчала и, зачем-то глянув на потолок, прижалась к ней. Было заметно, что девушка дрожит и едва может дышать. Поддавшись импульсу, Ритан быстро подошёл и обнял её. Проговорил уверенно и твёрдо:
— Со мной безопасно. Мне можно доверять. Я потому и хочу объявить тебя своей женой, чтобы те, кто охотится на лису, знали, что она больше не одна.
Услышав тихий всхлип, Оливер судорожно втянул воздух в лёгкие и, сильнее прижав к себе девушку, закрыл глаза. Ощутив, что Лиса перестаёт дрожать и медленно расслабляется в его объятиях, страстно пожелал никогда не отпускать её…
Но Лиса так жаждет свободы. И Грэг прав — удерживать её против воли следователь не вправе. Ритан обязательно отпустит её. Но после, когда убедится, что его маленькой авантюристке ничего не угрожает.
— Кхм, — подал голос Адам, и Оливер обернулся к другу. Тот выглядел смущённым, будто стал свидетелем чего-то излишне интимного, но взгляд Бодуна был одобрительным, да и выглядел брадобрей очень уж довольным. — В этом твоя жена будет достаточно ослепительна?
Он вынул из коробки сверкающее в лучах многочисленных светильников роскошное платье.
— Чтобы оценить это, — неохотно разжимая объятия, сухо проговорил Ритан, — мне нужно увидеть его на Лисе.
— Я помогу, — подорвалась с места госпожа Риз. На Ритана она не смотрела и делала слишком резкие движения, словно сильно волновалась. — Идём.
Кивнув Лисе, забрала платье из рук Адама и вошла в смежную комнатку. Мельком Оливер заметил, что та забита коробками, манекенами с разнообразной одеждой и болванками, на которые, как на головы, были надеты парики. Как в этом бедламе уместятся две женщины, оставалось загадкой, но дверь захлопнулась, и следователь остался наедине с брадобреем.
 
— Ты сильно влип, приятель, — осклабился тот.
— Это точно, — усаживаясь на стул у большого зеркала, вздохнул Оливер. — В управлении кто-то работает на Синдикат. Судя по тому, что информация о нашей операции на площади Побед была известна немногим, то предатель либо из моих людей, либо из высших чинов…
— Я имел в виду нечто другое, — прервал Бодун и хитро прищурился. — Знаешь, что про тебя говорят? Артефакт вместо мозга и сердца. Если первое в твою пользу, то второе скорее недостаток.
— Я обычный человек, Адам. — Оливер грустно покачал головой. — И скорблю о тех, кто погиб в ту ночь. Но считаю недопустимым показывать эмоции, особенно когда дело ещё не завершено. Мои люди будут отомщены, когда я выявлю верхушку Синдиката и вытравлю эту заразу из столицы!
— Не сомневаюсь, что так и будет. — Брадобрей усмехнулся в усы. — Но я говорю не о том. Ты так крепко обнимал жену, Маэстро. Выглядел так, словно желал укрыть её своим телом от всех бед этого мира. Кто бы мог подумать, что ты на это способен?
— На что? — уточнил Оливер.
Тут дверца приоткрылась, и из-за неё выглянула госпожа Риз. Хитро улыбнувшись, она спросила:
— Готовы увидеть Лису в шелках?
Ритан молча поднялся и встал рядом с Бодуном, а усач кивнул:
— Мы в нетерпении.
Лилия распахнула дверь, и Оливер забыл, как дышать.
Его жена, приподнимая пышный подол бального платья, шагнула в комнату, наполнившуюся тихим шелестом. Будто ветерок пробежался по саду, тревожа головки распустившихся цветов и рождая музыку в шорохе сочных листьев. Ритан судорожно втянул воздух, и ему показалось, что тот наполнен ароматом роз.
Расшитый корсет облегал невероятно тонкую талию девушки. Казалось, положи он ладони, и его пальцы соединились бы. Взгляд Оливера поднялся до пышного декольте и тут же утонул в милой ложбинке. Сердце пропустило удар, когда Лиса вдохнула, и очаровательные округлости шевельнулись.
— Прекрасна, — шепнул Ритан. Ощутив, как жар заливает лицо, кашлянул и, отвернувшись к Адаму, пожал ему руку. — Прекрасное платье, отлично подходит.
Бодун хлопнул в ладоши, разбивая чудесное мгновение.
— А теперь твоей суженой займётся моя мастерица, а я — тобой!
— Что ещё? — вдосадой уточнил Оливер, не желая покидать комнату. Ему казалось, что упусти он Лису из виду, и она снова растворится в тумане улиц. — Если ты имеешь в виду обноски, что на мне, то не беспокойся. Я уже послал Грэга за одеждой к балу…
— Правда? — деланно изумился Адам. — И что же это будет? Дай угадаю! Форма… форма и, ну не знаю… Парадная форма? …
— Я же следователь, — пожал плечами Ритан. — Как ещё мне одеваться? В рясу?
— Попытка пошутить засчитана, — хмыкнул брадобрей и вздохнул. — Ох, дружище! Сразу видно, что это твой первый бал.
Следователь нахмурился, начиная раздражаться, и Бодун торопливо объяснил:
— Вспомни, сколько внимания ты привлёк, только подъехав к моему салону с главного входа. Там толпа собралась! Ты же Маэстро… Знаменитость! Таинственный, нелюдимый и опасный. Мечта каждой госпожи…
— Адам, — недовольно поморщился Ритан и покосился на жену. Над светлыми волосами неподвижно сидящей девушки колдовала мастерица брадобрея. — Хватит восхвалений. Они незаслуженны.
 
— Заслуженны, — припечатал тот и понимающе усмехнулся в усы. — И твоя жена узнает об этом первой, когда на балу тебя окружат незамужние девушки и их активные мамаши. Или не знаешь, что именно на таких мероприятиях мужчины и теряют свободу?
— Этого не будет, потому что я представлю им свою жену, — возразил Ритан.