Зимний сон (СИ)

– Лань Чжань, ты развратник, – прошептал Усянь, лукаво улыбаясь.
– Есть такое, а развращаешь меня ты, – довольно ответил Ванцзи.
– Ну вот, теперь я виноват в том, что развратил белый лотос клана Гусу Лань, – с наигранным расстройством в голосе произнес Вэй Ин.
– Я сам хотел, чтобы ты это сделал… Желал и желаю, чтобы ты раз за разом позволял мне быть рядом с тобой развратником, – прошептал Лань Чжань, нависая над Вэй Усянем и наклоняясь к его шее с поцелуем.
– И я хочу, чтобы рядом со мной ты был таким… мой муж, – с нежностью произнес Вэй Ин.
– Мой муж, – в тон ему произнес Ванцзи и прикоснулся к его губам в новом поцелуе.
– Лань Чжань… я хочу ощутить тебя в себе, – оторвавшись от губ любимого, прошептал хриплым голосом Усянь. Он вновь горел от желания.
Ванцзи присел на коленях между бедер Вэй Ина и с довольной, едва различимой ухмылкой, посмотрел на своего возбужденного супруга. Растрепанные волосы, покрасневшая от прикосновений кожа, опухшие от поцелуев губы и подернутые поволокой желания серые глаза – прекрасный вид, который просто затмевает разум. Взяв с прикроватного столика бутылочку с маслом, он вылил немного себе на ладонь, Вэй Ин едва ли не с жадностью следил за каждым его действием. Стукнула об дерево убранная обратно на столик емкость, а по комнате уже тянулся нежный ореховый аромат от налитой в ладонь Лань Чжаня жидкости. Усянь с наслаждением втянул этот запах.
Ванцзи нежно обвел мягкий вход и аккуратно проник внутрь тела Вэй Ина сначала одним пальцем, но спустя несколько плавных толчков добавил и второй, а после и третий. Горячее тело охотно принимало Лань Чжаня и требовало большего, Усянь трепетал и сжимал ладонями темную ткань простыни. Поцеловав коленку своего мужа, Ванцзи убрал пальцы и приподнял его бедра, позволяя своему телу наконец-то получить желаемое. Он размазал остатки масла по своей плоти, после плавно ввел ее в податливое тело и остановился, дав Вэй Ину немного привыкнуть к наполненности.
Усянь чувствовал горячий член Ванцзи в себе, твердая плоть наполняла его тело, а руки Лань Чжаня так крепко сейчас сжимали его талию. Скольких сил стоит его любимому, чтобы быть с ним нежным, чтобы не причинить боль, а позволить получить удовольствие двоим. Вэй Ин прекрасно чувствует эту страсть своего мужа, его дикое желание и безмерную любовь.
– Лань Чжань, я весь твой… – Усянь скрестил ноги за спиной Ванцзи, прижимая этим движением его к себе и словно давая отмашку начать двигаться. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Лань Чжань совершил первый толчок, получив в ответ новый стон Усяня, и сорвался на ритмичные и резкие движения, проникая глубже в тело возлюбленного, даря удовольствие им обоим и вызывая новые стоны и вскрики Вэй Ина. Закинув руки за голову, Усянь вцепился в перекладину кровати. Эта картина взбудоражила Лань Чжаня еще больше – растрепанный Вэй Ин, лежащий на постели застеленной темной тканью и подушках того же цвета, но расшитых красной нитью. Красный и черный – цвета Старейшины Илин, человека, что принадлежит душой и телом ему, Лань Ванцзи. Человек, ставший для всех остальных и героем, и злодеем. Но вот такого его – возбужденного, растрепанного, до невозможности желанного видел и видит только он один. Только он вызывает эти стоны, только он один играет эту мелодию страсти на теле Вэй Усяня, от его, Ванцзи, прикосновений и поцелуев ужасный темный заклинатель испытывает трепет, а его плоть истекает соком. Он подается к его телу, позволяя брать себя глубже, сильнее, отдавая всего себя своему любимому и принимая его полностью. Это единение, эти движения сводят с ума, а тело испытывает ни с чем несравнимое удовольствие. В глубине будто вспыхивает фейерверк, проходя через всё тело и принося блаженство и чувство легкости. Потерявшись в своих движениях, в своей страсти, Вэй Ин и Ванцзи испытали удовольствие одновременно, словно рассыпаясь на тысячи осколков, чтобы после вновь стать единым целым, но будто обновленными и еще более близкими в своей любви.
Спустя время, лежа на разворошенной постели и отдыхая после близости, они просто обнимались и нежно-нежно касались пальцами друг друга.
  
– Лань Чжань, а ведь у нас только что была первая брачная ночь. Хотя, судя по времени, скорее брачный вечер, – с улыбкой произнес Вэй Ин, взглянув в сторону открытого окна, за которым сгущались сумерки.
– Вернемся в Облачные глубины, проведем еще одну церемонию, – ответил Ванцзи.
– Зачем? Мы же уже совершили три поклона и даже свидетель есть, – произнес с недоумением Усянь.
– Поклоны мы делать не будем, а вот церемониальное вино я хочу с тобой выпить, хотя в моем случае это будет вода, потому что хочу помнить всё последующее, а также я мечтаю увидеть тебя, облаченного в красные свадебные одежды, – произнес Ванцзи.
– Ого! У тебя серьезные планы! А гостей можно пригласить?
– Кого пожелаешь.
– Ооо… все население Облачных глубин будет в шоке… – с предвкушением в голосе проговорил Вэй Ин. – Особенно твой дядя.
– Это его обычное состояние – быть в шоке от всего, что не соответствует его личным стандартам, – с сарказмом ответил Ванцзи.
– Ага, согласен, – произнес Усянь. – Лань Чжань, я есть хочу, ты забрал все мои силы, надо компенсировать, тем более мы ведь так и не поели, а сразу уснули, – добавил Вэй Ин голосом, сделавшимся неожиданно тихим и слабым.
– Я сейчас схожу договорюсь насчет ужина, раз с обедом не сложилось, – выбираясь из объятий Усяня, произнес Лань Чжань.
– Давай. Нам еще нужно подготовиться к вечерней вылазке, – ответил Вэй Ин, Ванцзи в ответ кивнул и одевшись, ушел из комнаты.
– Что ж, сегодня ночью всё решится. Мэн Яо, тварь, я всё сделаю, чтобы убить тебя, – проговорил в потолок Вэй Ин, раскинувшись в позе звезды на постели.
Ночь уже вступила в свои права, и Вэй Усянь встал с кровати, чтобы зажечь свечи в комнате. В этот момент со стороны улицы кто-то поскребся в окно, вернее, об оконную раму.
– Мы как бы на втором этаже. Интересно, кто это там такой ловкий? – тихонько произнес Вэй Ин, приближаясь к окну.
====== 66. ======
Накинув на себя халат, Усянь направился в сторону окна. Стоило ему подойти поближе, как с крыши вниз головой опустился Вэнь Нин. Его распущенные волосы свесились вниз и их трепал легкий ветер, вкупе с бледной кожей и черной одеждой он представлял из себя некое подобие странного призрака, и, будь на месте Усяня обычный человек, то он бы очень сильно испугался.
– О! Вы быстро вернулись, – произнес Вэй Усянь, осматривая Цюнлиня. – Давайте забирайтесь в комнату, нечего вам на улице торчать. Хоть сейчас и темно, но прохожие разные бывают.
– Господин Вэй, я Вас не слышу, – произнес Вэнь Нин. – Войти тоже не могу, на комнате сильные барьеры, – добавил он тут же.
– Ааа, – Усянь осмотрел комнату на предмет наличия барьеров. Увидев заклинания, наложенные Ванцзи, он довольно хмыкнул. – Ну да, Лань Чжань постарался. Придется подождать, я пока еще не могу снимать барьеры его работы.
Вэнь Нин кивнул и исчез из оконного проема. Вэй Ин передернул плечами и наконец-то зажег в комнате свечи, окинул взглядом разворошенную постель и подумал, что стоит попробовать использовать одно из простеньких заклинаний для очистки ткани. Энергии оно берет немного, а пользу приносит ощутимую. Сложил руку в печать, пробормотал слова, мысленно визуализируя процесс и желаемый результат, и, напитав заклинание светлой ци, направил его в сторону постели. Пара мгновений и вся ткань стала чистой. Удовлетворенно хмыкнув, Вэй Ин вновь подумал, что бытовая магия, практикуемая в Гусу Лань, самая простая по применению и наиболее эффективная по результату, не зря они ходят все в беленьком, знают, что могут убрать любое пятнышко грязи в мгновение ока. Хотя их одежда изначально зачарована так, чтобы не пачкаться, но тем не менее.
Стоило ему подумать об этом, как вошел Ванцзи и тут же подошел к окну.
– Вэнь Нин и Сафир вернулись? – спросил он, выглядывая в окно, за которым уже никого не было, но, видимо, остались энергетические следы присутствия.