Зимний сон (СИ)

– Ну-ка, посмотрим, на что я способен сегодня, – пробормотал себе под нос Вэй Ин. Используя светлую ци он сплел заклинание полога тишины и установил его в комнате. –Нуу… Не так уже и плохо, – протянул он слегка расстроенно, но в то же время будучи удовлетворенным полученным результатом – полог тишины получился среднего уровня, от магического подслушивания не спасет, но все звуки в комнате скроет от посторонних ушей обычных людей.
Усевшись возле чайного столика, он достал из цянкунь шкатулку с лежащей там Чэньцин.
– Моя хорошая, я безумно по тебе соскучился и даже предположить не мог, что ты уцелела. Надо будет потом отблагодарить Цзян Чэна за тебя, да и вообще за всё, – с нежностью погладив флейту, Усянь поднес ее к губам и взял несколько нот. Чэньцин звучала, как и раньше. Довольно улыбнувшись, Вэй Ин, не вкладывая ци в мелодию, сыграл простенькую песню. – Ах, как же здорово вновь держать тебя в руках. Что бы мне еще сыграть? – спросил он сам себя и крутанул в руке флейту, наслаждаясь этим ощущением. – О, точно! – Усянь неожиданно радостно воскликнул и вновь поднес Чэньцин к губам. По комнате полились переливы нежной мелодии, которая стала связующей для них с Ванцзи.
Скрипнула входная дверь и мягко ступая по полу подошел Лань Чжань, уселся за столик напротив Усяня и прикрыл глаза, явно наслаждаясь его игрой. Доиграв мелодию, Вэй Ин убрал Чэньцин в шкатулку и поместил обратно в цянкунь.
– Ты быстро, – проговорил Вэй Усянь.
– Мгм, – кивнул Ванцзи, осматривая комнату. – Ты смог поставить полог тишины.
– Ага. Наконец-то начали получаться светлые заклинания среднего уровня.
– Это радует. Тьма и свет всё также не сопротивляются друг другу, когда ты используешь ту или иную магию? – немного обеспокоенно спросил Ванцзи.
– Нет. Всё хорошо. Теперь я понимаю, что это произошло благодаря тому, что Сюаньюй развивал единую магию, а то, что я успел прочитать в древних книгах расширило мое восприятие искусства заклинательства в целом. В моем сознании теперь нет установки, что если я использую темную ци, то из-за этого не смогу применять светлую энергию, и наоборот. Теперь я полностью осознаю, что они мало того, что дополняют друг друга, но и с легкостью заменяемы при необходимости. В теле Мо течет единая энергия, она позволяет оперировать как светлой ци, так и темной с одинаковой легкостью. Но светлой я не мог в полной мере пользоваться из-за поврежденных ядра и каналов, ведь она всё также накапливается в теле, а вот темную я мог брать извне. Знаешь, когда всё завершится, я хочу написать своего рода анализ-исследование о полученном мной опыте. Как ни посмотри, а я ни разу ни от кого не слышал о ситуации подобной моей. Вот тебе попадалось хоть в одной книге что-то подобное?
– Нет. Твой случай уникален, но я всё бы отдал, чтобы ты этого не испытывал, – серьезно ответил Ванцзи.
– Лань Чжань, я и сам бы не хотел такое переживать, но раз уж случилось, то надо извлечь из этого максимум пользы, – со вздохом произнес Усянь. – А когда еда будет?
– Сначала искупаемся, переоденемся, а потом уже и поедим, – ответил Ванцзи.
– А вино?
– Вино тоже заказал.
– О, тогда мое ожидание будет менее болезненным, – с улыбкой произнес Вэй Ин.
Едва он это произнес, как в дверь постучали, и вошедшие работники постоялого двора начали носить ведра с горячей водой, наполняя имеющуюся здесь огромную бочку для купания. Вэй Ин и Ванцзи с легкостью разместились в ней вдвоем. Такое купание стало давно привычным, но всё таким же интимным моментом, как и в первый раз. Есть что-то особенное в том, чтобы касаться обнаженного тела своего любимого именно так – плавно обтирая, омывая кожу, очищая ее от всех лишних запахов, чтобы остался только аромат чистого тела. Распустить прическу и промыть длинные волосы, ставшие тяжелыми от воды, а после высушить, расчесать шелковые пряди и любоваться их блеском в свете свечей или солнца. Каждое мгновение, проведенное наедине, полнится неповторимыми моментами, чарующими своей искренней нежностью и глубокой любовью, запечатлевающейся в душе навечно.
  
Усянь разместился между ног Ванцзи и прислонился спиной к его груди, они решили посидеть немного в теплой воде, прежде чем выбираться и приступать к еде. Так он и уснул, даже не почувствовав, когда Лань Чжань перенес его на постель. Парой заклинаний Ванцзи убрал лишнюю влагу с их тел и уложил Вэй Ина в кровать, прилег рядом и сам. Еда может подождать, спать действительно хочется сильнее – за эти дни они очень вымотались и совсем не отдыхали, а еще неизвестно, что ожидает их ночью в храме, поэтому и ему самому стоит передохнуть. Лань Чжань установил пару мощных охранных и сигнальных заклинаний и вслед за Усянем провалился в сон. Пусть спать днем и не является привычным для адепта Гусу Лань, но в данном случае это необходимо не только для отдыха тела, но и для накопления сил, которые однозначно понадобятся ночью.
Вэй Ин проснулся на закате от того, что его грудь целовали. Влажный теплый язык ласкал соски, а мягкие губы периодически нежно посасывали их.
– Лань Чжань…
– Ммм?..
– Хорошо, не отвлекаю…
Ванцзи навис над Вэй Ином и с упоением целовал его, уделяя внимание не только груди, но и шее, и ключицам. Опершись одной рукой о кровать, второй он блуждал по телу Усяня, нежно поглаживая его и слегка сжимая, распаляя этим желание и свое, и своего любимого. После купания они остались обнаженными и его действиям не мешала одежда.
– Ах… Лань Чжань… – с губ Вэй Ина сорвался первый стон, а руками он обнял Ванцзи за шею, притягивая его к себе для поцелуя. Прикоснуться к мягким сладким губам, отвечающим на эти прикосновения столь же страстно, как и он сам. Забыться в этой ласке, отдаваясь полностью всем чувствам, всем желаниям, охватывающим их тела. Каждый раз испытывать наслаждение от этих прикосновений, этих влажных поцелуев и горячего трения кожи о кожу, что только распаляет вожделение и жажду быть еще ближе, проникнуть глубже, объять сильнее. Восхитительный коктейль из обоюдных чувств и желаний затмевает сознание, позволяя идти вслед за страстью и играть на телах друг друга восхитительную мелодию взаимной любви.
Ванцзи раздвинул бедра Вэй Ина и разместился между ними, проложил дорожку поцелуев от шеи до паха и остановился, довольно глядя на уже вставшее естество Усяня. Едва он коснулся кончика твердой плоти, как Усянь издал новый стон и привычно прижал тыльную сторону ладони к губам, как бы глуша звуки, но Лань Чжань уже знал, что так Вэй Ин проявляет свое наслаждение процессом, а в момент высшего удовольствия, если того позволяет поза, может и прикусить кожу на руке. От прикосновений ладони Лань Чжаня член Усяня потек полупрозрачной смазкой и Ванцзи сам прикусил себе нижнюю губу, возбуждаясь еще больше от этой эротичной картины. Он перекинул волосы на одну сторону и опустился к естеству своего уже мужа, как он тут же мысленно назвал его, прикоснулся мягко губами, вбирая в себя влажную нежную плоть, прошелся кончиком языка по ложбинке, слизывая жидкость и вызывая очередной стон Усяня. Дико хотелось взять его прямо сейчас, но он очень сильно хочет ощутить вкус Вэй Ина, выпить его страсть и только после овладеть его телом в полной мере. Лань Чжань взял глубже и начал плавно двигаться, лаская член Усяня и губами и ладонью, чтобы ни сантиметра не осталось без ласки, второй рукой он сжимал бедро Вэй Ина, оставляя на нем отпечаток своей ладони. Хотелось прикоснуться и к себе, но в этом возбуждении, что объяло его тело, было некое томление и ожидание скорого получения желаемого, его плоть истекала смазкой, а в паху просто всё горело от возбуждения, но Ванцзи сам себя вгонял в эту сладкую муку, чтобы немного позже выплеснуть всю эту страсть на любимого. В его рту член Вэй Ина, под умелыми ласками, затвердел еще больше и в момент выплеснулся горячей вязкой влагой, заставляя Ванцзи удовлетворенно зажмуриться. Обтерев ладонью губы, он вновь принялся целовать тело Вэй Ина, гладить нежные места, вызывая новую волну возбуждения.