Волхв (СИ)

— С огнем играешь. Это же правительство.
— Вовсе нет. Тебе ничто не мешает продолжить преподавание на моей земле, в поместье. Оформим перевод. Больше заработаешь.
— Когда отец должен подписать?
— Чем быстрее, тем лучше. Я сейчас мотаюсь по всей стране, выискиваю бывших учеников. Времени уходит больше, чем хотелось бы. Придется заранее составлять график поездок, чтобы оказаться у тебя дома.
— Я поняла, — Вика взглянула на дисплей браслета. — Пара начинается через десять минут.
— У меня всё, — я расплатился за завтрак, проведя рукой над считывающим устройством. — До встречи. Рад был повидаться.
— Взаимно, Сергей.
Я чувствовал на своей спине ее взгляд, когда выходил из ресторана.
Дождь не прекращался, так что пришлось вызвать такси. Сегодня у меня назначена еще одна встреча в другом районе Питера. С Андреем Готманом, пилотом из второго потока эфирников. Андрею уже за тридцать, его родня погибла много лет назад. В какой-то клановой резне, устроенной высшими родами. Так что я рассчитываю подтянуть мужика в Когти без лишних проволочек.
Если хотите знать, у меня целый список людей, претендующих на вступление в Клан. Они, правда, еще не догадываются, что будут на меня работать. Там есть не только пилоты, но и призыватели. Почти все одаренные из этого списка учились в моей школе и теперь работают инструкторами в правительственных программах. Поэтому задача собрать личную гвардию сопряжена с некоторыми… трудностями. Зато я сумел убедить Василия Тьму, что организация крупной школы на моих землях позволит увеличить поток выпускников, умеющих сражаться с тварями. В разы увеличит. Опять же — постоянная база и целый штат квалифицированных преподавателей в одном месте. Куратор аж загорелся идеей, я видел по глазам. Так что я не действую вразрез с государственными интересами, просто синхронизирую их со своими.
Как я и ожидал, Андрей не стал набивать себе цену. Подписал всё, что нужно и сказал, что будет на связи. Встречались мы в новомодном «джентльменском клубе», где аристократы средней руки вели неспешные беседы, курили кальян, играли в карты и заключали пари. Без дружеской протекции в такое заведение не пустят. Мы оплатили доступ в ВИП-комнату с премиальной звукоизоляцией и простенькой артефакторной защитой. Дунули кальянный микс с манго, ромашкой и бразильским чаем. Подвигали по столешнице костяные шахматные фигурки. Заключили договор и разошлись в благостном расположении духа.
Андрей развивает стрелковые техники адептов воздуха. Талантливый парень, но слишком повернут на войне. Уверен, что офицером может считаться лишь тот, кто участвовал в боевых действиях. По собственным словам, любит убивать, но я считаю это чрезмерной бравадой. Главное достоинство Готмана — верность. Перетяни такого на свою сторону, и получишь пса, который сдохнет, но будет тебя защищать. Идеальное пушечное мясо, чем власти Империума неоднократно пользовались, зашвыривая Андрея в самые лютые мясорубки планеты. Андрюха умудрялся выживать вопреки законам логики и здравого смысла. Я решил дать ему новую цель. Служба клану. В Воронеже мы почти сдружились, так что пилот мне симпатизировал. А уж после того, как прокатился слух о моей схватке с Мефодием, чуть ли не боготворил.
В имение я вернулся к вечеру.
И застал Арину в расстроенных чувствах.
— Что случилось, дорогая?
— Ничего.
В таких случаях я откладываю все дела и начинаю разбираться в ситуации. Потому что «ничего» у женщин всегда что-то означает. Пустяк, раздутый до масштабов вселенской катастрофы.
Привлекаю жену к себе.
Обнимаю и нежно поглаживаю. Арина пробует отстраниться, но не выходит.
— Рассказывай.
Садимся возле окна.
— Приехала эта… как ее… Лиза.
Таак.
— У вас тут принято обедать за общим столом, — продолжила Арина. — Типичный дворянский ритуал, в моем доме тоже такое практиковалось.
— Все ж разъехались, — опешил я.
Даже дед, насколько мне известно, отправился с внеплановой инспекцией в Ижевск.
— Мы обедали вдвоем, — кивнула Арина.
— И?
 
— Да… ничего особенного. Но я знаю эти игры. Необременительная светская беседа, оговорки с последующими извинениями, намеки и полутона… За что она тебя так ненавидит?
Пожимаю плечами:
— В прошлом случались конфликты.
Сергея в доме Друцких откровенно притесняли, а я дал обнаглевшим родственничкам отпор. Лизе досталось больше всех, вот и не может забыть. Странно. Я, например, ее почти не вспоминаю. С другой стороны, это не я проиграл в давней стычке.
— Неприятная особа, — резюмировала Арина.
Хмыкаю.
— Водится за ней такое.
Равномерный шум дождя начинает утомлять. В Питере мне больше делать нечего. В Новгород скоро прибудет дирижабль с семейством Фэна на борту. Надо встретить оружейника и расселить гостей по приличным апартаментам. После этого мы с Ариной наведаемся на стройплощадку в Чудово, проверим состояние объекта. Дальше — бросок в Москву, где запланирована еще пара-тройка встреч. Хотелось бы и в Подмосковье заскочить, увидеться с отцом Вики. Если мой расчет верен, на днях я получу ответ от Кошкиных. Люди они разумные и должны понимать, что без вступления в клан шансы на выживание ничтожны.
— Знаешь что, — встаю, чтобы заказать по интеркому ужин. — Засиделись мы тут.
— Правда? — Арина аж просияла.
«Звенящие кедры» давят на психику непосвященных. В свое время, когда меня отправили на учебу в Горно-Алтайск, я не испытывал сожалений по поводу отъезда.
— Правда, — улыбаюсь я. — Завтра летим в Новгород.
  
Глава 8
 
Чакра врезается в разведчика и не причиняет ему ни малейшего вреда.
Такое случается всё чаще.
Врубаю «смещение» и наношу удар «молотом». Чудовищная сила расплющивает тварь, размазывает ее ровным слоем по асфальту. Чем-то напоминает «пресс», но эффект покруче.
Бурлят вероятности.
Хищник, вывернувшийся из канализационного люка, едва не отхватил Арине ногу. К счастью, тварь промахнулась. Жена применила «оледенение», и техника встроилась в пятнадцать измерений, приморозив существо к черной шахте. Зверь рассыпался на тысячу осколков от моей чакры.
Вновь смещаюсь и на «раскладке» прохожу сквозь витрину закрытого обувного магазинчика. Под потолком что-то шевелится. Накачиваю эфиром «био», проникаю в тварь и останавливаю ей сердце. На больших скоростях я опережаю монстров, а их органы чувств не всегда успевают меня засечь.
В многомерности привычный мир выглядит… несколько иначе. Разум пытается адаптировать странности, не нарушая целостность восприятия. Получается так себе. Возьмем, к примеру, обувной магазин. Перед вами стеллажи, коробки, ростовые зеркала и банкетки — всё, как у людей. А теперь присмотритесь к отдельным объектам. Картонный куб превращается в тессеракт, начинает раскладываться на бесчисленные грани, уходящие в бесконечность. Невозможная геометрия поначалу сводит с ума, потом привыкаешь. А что у нас с зеркалами? Лабиринт отражений, а не зеркала. Картинки вложены друг в друга, слепки реальности напоминают фрактал.
Мертвая тварь отлипает от потолка и начинает медленно оседать, сопротивляясь законам гравитации. Резкое ускорение — и туша падает на пол. Хруст, скрежет. По ламинату идут трещины. Я четко улавливаю момент смерти. Агонизирующий хищник еще жив, ему не обязательно перемещаться в привычных человеку плоскостях. Труп становится трехмерным и подчиняется линейной логике.
Недавно я научился использовать в многомерности корректировочные техники. Жизнь упростилась. Это как читерство в компьютерной игре. Не режим бога, но очень много приятных плюшек. Сейчас я запустил «мёрфологию», и тварям тотально не везет. Вражины промахиваются, не дотягиваются в прыжках до цели, мешают друг другу, цепляются за предметы, спотыкаются. Биологические вмешательства работают, «отвод глаз» делает меня чуть менее заметным, хотя и не страхует от всех органов чувств этих созданий. Умело совмещая эфирные техники с корректировочными, я повышаю свою эффективность.