Каприз для двоих (СИ)
— Врешь, — прервал его Берти.
Алан пожал плечами и сел в другое кресло:
— Слегка слукавил. Думал, что взбодрит, примерно как холодный душ… но не как холодный дождь.
Мелли снова хлюпнула носом, попыталась было слезть с колен Берти, но он достаточно крепко держал ее за талию. Теперь Мелли стало даже немного страшно — она ведь не оправдала ожидания Алана.
— Итак, что случилось? — как ни в чем не бывало продолжил Алан. — Что он такого тебе наговорил?
— Ничего, — качнула головой Мелли.
Алан налил себе чаю в чашку, отпил, откинулся на спинку кресла и безмятежно сказал:
— Попробую догадаться. Просто по тому, что он после наговорил Норду… наверняка требовал, чтобы ты поспособствовала более легкой жизни для него. Это предсказуемо — такие люди столь просто от старых привычек не избавляются. Раньше его покрывали родители, сейчас надеялся выехать на сестре. Так как у него не получилось — он чем-то тебя оскорбил. Вот тут я уже теряюсь в догадках. Предполагаю, что, как человек хорошо знакомый с тобой, он лучше знает, как именно тебя оскорбить. Но он не признался, что сказал тебе нечто неприятное… он считает, что ты вспылила и ушла. Итак?
Алан снова отпил немного чая, а Берти притянул ее ближе к себе, заставив вновь положить голову себе на плечо. Мелли шмыгнула носом, но промолчала.
— Кроха, если мы не будем знать, в чем причина твоих слез, то нам вряд ли удастся чем-то помочь, — повторил Алан.
Мелли же видела только мокрое пятно на рубашке Берти. Много же она выплакала… ей не хотелось говорить, в чем причина ее слез, потому что будет звучать так, будто она их обвиняет. А она не их обвиняет. Она плачет из-за того, что, несмотря на все ее попытки быть добропорядочной девушкой, боги не уберегли ее от этого испытания. Плакала потому, что окончательно поняла: ее мечты о хорошей жизни останутся лишь мечтами. И потому что ей было безумно стыдно за свою слабость.
В камине потрескивали поленья, за окном стучали капли дождя, но Мелли все равно казалось, что в тишине комнаты непозволительно громко звучат ее дыхание и шмыгание носом. Она не смотрела ни на Берти, ни на Алана, но ей казалось, что они все же как-то общаются — без слов, но общаются.
Берти продолжал тихо поглаживать ее по голове, и Мелли сама не заметила, как заснула у него на руках.
Глава 15. Наказание
Мелли заснула задолго до обеда. Она даже не заметила, как ее перенесли обратно в кровать — будто только что прикрыла глаза на руках у Берти, а уже через секунду Уна будит ее, потому что нужно привести себя в порядок к обеду. Из зеркала на Мелли смотрело что-то опухшее и недовольное. За спиной у этого недоразумение кривила губы Сима: до обеда оставалось всего полчаса.
— Лед использовать нельзя? — уточнила она.
— Абсолютно точно нет, — уверенно ответила Уна.
Потом оказалось, что за полчаса можно успеть сделать многое. Чуда, конечно, не произошло, пришлось использовать чуть больше косметики, но вскоре Мелли была готова к выходу. В плотном платье — увы, розовом — с накидкой на плечах она поспешила к столовой. Уна, боясь опоздать, предложила срезать путь через внутренние помещения. Мелли уже как-то бывала здесь — просто длинный коридор, примыкающий к служебным комнатам.
— Здесь есть кошки? — искренне удивилась Мелли, когда увидела впереди крохотного рыжего котенка.
— Госпожа! — только и успела беспомощно ахнуть Уна, как Мелли бросилась за животным.
Дома они кошек не держали — у них было три охотничьих собаки, папа и Лавр их особенно ценили. Всем хороши, — даже мышей ловили — но не кошки: ни погладить, ни взять с собой спать.
Котенок прошмыгнул в приоткрытую дверь, Мелли открыла ее до конца — это оказалось большое помещение вроде комнаты отдыха для слуг с выходом на задний двор. И тут она услышала крик. Мужской и… какой-то знакомый. Как завороженная она подошла к двери, — крик повторился еще дважды — толкнула ту и вышла в крытый двор. То, что это Лавр, она поняла, даже толком не рассмотрев его. Он был прикован к колодкам, без рубашки, а рядом, сдерживаемая кем-то, тихо выла ее мать. По спине Лавра сделали еще два удара, и жесткий голос — не управляющий Норд, а кто-то другой — довольно громко заговорил:
— В течении часа он остается здесь. Потом снимите. Обезболивающие не давать, но можно лечить порезы. Здесь давно не наказывали, надеюсь, это будет уроком для всех. Все, расходимся.
И именно в этот момент Мелли потянула за одежду Уна:
— Госпожа, мы не должны здесь быть. Пойдемте.
Мелли потерянно обернулась в ее сторону. Вид пяти следов от ударов на спине Лавра, — длинных, с кровавыми подтеками — словно застыл у нее перед глазами. Поэтому она смогла лишь заторможено кивнуть и позволить Уне завести ее обратно в здание. В столовую она пришла в таком же задумчивом состоянии. Берти уже был за столом, как и Магнус с Леонардо, а вот Алан еще не пришел.
— Все хорошо, Мелли? — обратился к ней Берти. — Ты выглядишь все такой же потерянной, я надеялся, что после сна станет лучше…
Все в комнате, разумеется, тут же посмотрели в ее сторону. И Мелли была даже рада, что именно в этот момент появился Алан — как всегда громко распахнув двери и заполнив все помещение своим голосом и харизмой.
— Ты видела то, что не должна была, — сказал он после приветствия и традиционных поцелуев для Берти и самой Мелли. — И, судя по потерянному виду, сделала не те выводы.
Алан спокойно занял свое место, а Берти непонимающе посмотрел на него, требуя пояснений. Алан охотно выполнил эту бессловесную просьбу:
— Мелли выбежала во двор и видела процесс наказания… моего имущества.
— Это… из-за меня? — неуверенно спросила она.
Алан покачал головой:
— Это потому что он идиот. Он раб в услужении, но не выполнил простой приказ: не удержал над тобой зонт. Судя по всему, грубил той, про которую несколько раз уточнили: обращаться как к лире. А потом еще и спорил с управляющим. Пять ударов плетью — справедливое наказание. У нас давно его не применяли, надеюсь, что и он с первого раза обретет капельку ума.
Мелли стыдливо опустила взгляд. Перед ними выставили первое блюдо — густой грибной суп. Вкусный. Но нормально насладится едой ей не дали.
— Уна сказала, что ты побежала за котенком, — с долей недоверия в голосе проговорил Алан.
Мелли смогла только кивнуть в ответ: понятно теперь, кто ее сдал. Ее же горничная. Мелли нравилась Уна — она добрая, хорошо к ней относится. Но ощущение, что эта девушка является ее главным соглядатаем, вызывало чувство раздражения. Постоянный контроль за ее действиями иногда приобретал совсем уж неожиданные последствия. Вроде вопросов про кошек.
— Так любишь кошек, что побежала за ним бегом? — уточнил он.
Мелли снова лишь кивнула в ответ. Ну а что сказать? Хотела потискать что-нибудь пушистое так сильно, что забыла обо всем вокруг. Было немного стыдно из-за своего поведения, а объяснить его она совсем не могла.
Какое-то время за столом все молчали, лишь постукивали приборами. Мелли старалась смотреть только в тарелку. Все ночи, проведенные вместе с Берти и Аланом, не смущали ее так же сильно, как сегодняшние слезы в комнате.
— И, Мелисса, — начал Берти, — я договорился с управляющим Нордом. В четверг у нас будут гости — придут два преподавателя местной Академии. Организуешь ужин ты.
Мелли едва не подавилась:
— Я? Но я… даже не знаю, как это делать.
— Ты же жаловалась на скуку, вот и развлечешься, — улыбнулся он. — Тебе помогут, так что не переживай. Что? Многим женщинам нравится всякие приемы организовывать. Хобби, связанные с магией, тебе пока недоступны, так что поищешь что-нибудь другое.
Мелли нашла в себе сил только на неуверенный кивок в ответ. Кажется, бурный поток, в который ее закинуло неделю назад, и не думает успокаиваться. Сегодняшний день тому доказательство. И если испытания от Алана не были такой уж неожиданностью, то предложение Берти провести ужин вызывало легкое ощущение паники: неужели и он будет требовать от нее чего-то особенного?