Каприз для двоих (СИ)

— Магнус мой ученик на двадцать лет.
— Девятнадцать, — поправил его парень.
— На девятнадцать лет и полтора месяца, — издевательски дополнил Алан. — И я решил, что ему лучше заняться чем-то более… более подходящим его высокому происхождению. Не дело ведь такому сильному боевому магу заниматься чисткой канализации, не правда ли, Магнус?
Теперь тот заметно скривился, а Алан, напротив, довольно улыбнулся, словно его день только что из просто хорошего стал прекрасным.
— А так же Магнус будет учить тебя основам магии… надеюсь, что он будет стараться. Можешь жаловаться на него, если будет доставать… лучше даже Берти — тот будет рад придумать наказание. Все, Магнус, иди за завтраком, нам с лиром Тибольдом нужно сделать кое-что важное. Это для взрослых магов, ученикам тут не место.
Магнус, снова поклонившись с выражением крайнего презрения на лице, вышел из комнаты. Мелли чуть сильнее зажмурила глаза и потрясла головой, прогоняя остатки сна: создалось впечатление, что Магнус ей привиделся.
— Как себя чувствуешь? — прищурившись, спросил Алан.
Мелли поежилась под его внимательным взглядом:
— Нормально.
— Действительно? Берти вот с кровати вставать отказался, а ты нормально? Ладно, шучу. Я, собственно, пришел проконтролировать установление защиты. Ты знаешь, как это происходит?
Мелли мотнула головой: она знала, что очень сильные маги способны защищать не только имущество, но и людей, но в книгах никогда не писали, как это происходит. Вроде бы просто накладывают заклинания…
— Если наложить на тебя заклинания, то без подпитки они быстро выветрятся. Неделя-полторы — и ты снова беззащитна. Меня это не устраивает, потому что ты теперь имеешь доступ ко мне и Берти в моменты, когда мы наименее защищены, а порабощение разума еще никто не отменял. Проверять тебя каждый раз — с ума сойдешь, — тут Алан задумался, о чем-то размышляя. — Ладно. В общем, чтобы заклинания держались действительно долго, мы поместим тебе под кожу небольшой артефакт, он называется Капля Силы, это обеспечит долгую службу моей защиты. Поэтому здесь лир Тибольд.
Мелли испуганно вжалась в кресло: фраза «под кожу» ей категорически не понравилась.
— Не переживай, — тут же успокоил ее Алан. — Тебе все обезболят, и ты ничего не почувствуешь. Место вживления, разумеется, будет причинять некоторый дискомфорт пару дней, а после ты вообще забудешь об этом.
Лир Тибольд повернулся к Мелли:
— У вас все пройдет совсем легко. Я на пару минут лишу ваше тело чувствительности, мы сделаем надрез, поместим внутрь Каплю Силы, затем я его заживлю и верну чувствительность, а после лир Аларик поможет мне провести восстановление вашего организма. Поэтому скорее будет неприятно, чем больно. Снимите халат и сядьте на кровать, пожалуйста. Лир, поможете?
— С удовольствием, — ухмыльнулся Алан.
Он помог Мелли снять халат, после посадил на кровати так, чтобы она прижалась спиной к нему. А когда Тибольд накрыл ее заклинанием, Мелли даже поняла, зачем нужна такая близость: она просто перестала чувствовать что-либо. Ни ног, ни рук, ни боли. Мелли испуганно распахнула глаза, но голос Алана звучал успокаивающе:
— Не паникуй. Это стандартное заклинание, оно отключает ощущения, но не лишает подвижности. Ты можешь двигаться и дышать, но сейчас постарайся шевелиться поменьше, не усложняй работу лекаря.
Мелли действительно не почувствовала, как лир Тибольд сделал ей глубокий надрез на правом предплечье, как засунул в ранку крошечную бусину. Края раны быстро срослись, оставив лишь небольшой шрамик, будто от царапины. Вернувшая чувствительность дала ощущение ноющей боли — в первые секунды оно было просто оглушающим, а после лир Тибольд провел полное исцеляющее, забрав всю боль: и от пореза, и от прошедшей ночи.
Большая часть заклинаний не имеют видимых эффектов. Маг просто шевелит руками, иногда что-то шепчет себе под нос, а потом видны лишь последствия. Но есть магия, которая требует большого вложения сил, и поэтому становится различима глазу. Про заклинание исцеления знают многие — его нередко описывают в книгах, упоминания о нем встречаются даже в газетах, о нем мечтают многие больные и умирающие… Вот только стоит оно дорого. Независимо от опасности заболевания, мало какой лекарь способен создать это заклинание самостоятельно: нужен большой объем силы — лир Тибольд, например, «занимал» ее у Алана. У Мелли нет серьезных болячек, ей просто вылечили мелкие повреждения, поэтому не нужны были дополнительные зелья. Во многом именно из-за дополнительных зелий это заклинание и считается таким неподъемно-дорогим.
 
Заклинание сорвалось с рук лира Тибольда зеленоватым туманом с золотыми искрами, — словно блики солнца на воде — этот туман медленно обволок Мелли, а после начал то ли испаряться, то ли впитываться в кожу. Пара минут — и все закончилось. Боль исчезла так внезапно, что Мелли не удержалась, посильнее сжала кулак. Хотелось проверить, а чувствует ли она вообще хоть что-нибудь.
— Спасибо, лир Тибольд, — голос Алана теперь щекотал ей ухо. — Дальше я уже сам.
— У меня есть последние наставления, — улыбнулся лекарь, но сам уже направился к столу, собирать свои вещи. — Вам следует как можно больше находиться на свежем воздухе, лучше по утрам и вечерам, когда солнце неяркое: с такой светлой кожей лучше не рисковать. Еще нужно есть больше фруктов, непосредственно вам можно сладкое, чуть-чуть поправиться не помешало бы — еще минус два килограмма и это уже ненормально низкий вес для вашего роста. Я начал готовить вам пилюли, но сегодня, увы, придется принимать зельем — я оставлю их вашей горничной. И полуденный сон — обязательно. Несмотря на исцеление, вам все равно нужно набираться сил, если вы планируете через полгода завести ребенка… учитывая имеющиеся нюансы, готовиться стоит заранее.
Большую часть своего монолога он произнес спиной к Мелли, которая боялась пошевелиться в объятиях Алана, а после лир Тибольд доброжелательно ей улыбнулся, кивком попрощался с Аланом и вышел из комнаты.
— И не надо меня бояться… и стесняться тоже не нужно, — хмыкнул Алан. — После прошедшей ночи это даже глупо. Вставай, садись в кресло, мне будет удобнее там колдовать.
Мелли спустилась с кровати, надела халат, поймав при этом несколько ироничный взгляд Алана, а после села в кресло. Она не знала, как правильно сесть — вроде нельзя облокачиваться на спинку, а с прямой спиной она сама себе казалось нелепой, руки тоже было некуда девать, поэтому Мелли нервно мяла ткань халата. Алан чуть подвинул кресло, чтобы сесть точно напротив, а после начал складывать заклинания — он просто шевелил пальцами, будто что-то мастерит между ладоней. Мелли с любопытством наблюдала за этим, иногда ей даже казалось, будто между его ладоней искрят крохотные молнии.
— Знаешь, — сказал Алан, не прекращая свое колдовство, — есть люди, которые в любой мало-мальски опасной ситуации практически падают замертво и ничего не делают — то ли ждут, пока само все решится, то ли боятся сделать хуже, чем есть… А есть люди, которые, даже попав в самую крупную передрягу, умудряются собраться, начать работать и в итоге получить больше, чем имели до начала всех ужасных событий.
Мелли не совсем понимала, к чему он это говорит. А Алан, кажется, закончил свое заклинание: он словно толкнул ладонями нечто невидимое в сторону Мелли. На секунду показалось, будто ее обдало порывом воздуха.
— Ты стала рабыней, — продолжил Алан говорить, складывая следующее заклинание. — Это многие назовут огромной проблемой. Ты попала к нам… я не буду говорить, как безумно тебе повезло. Я прекрасно знаю, что характер у меня ужасный, Берти немногим меня лучше — как бы иначе столько лет вместе прожили… но еще у тебя есть шанс. Я не буду тебя тащить наверх просто потому, что мне жалко бедную девочку. Я поднялся со дна и хорошо знаю, что спасать нужно лишь тех, кто готов бороться. Ты хочешь бороться?
Мелли поежилась, но ответила не задумываясь:
— Хочу.