"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Ну и картинка – то ли с похорон, то ли с экзотического курорта.
– Мысль хорошая, но есть проблема, – вздохнула я, стараясь не думать о плохом. Например, о том, что потенциал у творца долины явно побольше, чем у Итасэ. – Сначала его надо найти.
– Может, выследить? – вскинул брови Лао.
Его тоже осыпало цветками, кстати, только тёмными – интересно, почему?
– Вызвать на переговоры? – неуверенно предложил Соул.
– Выкурить! – радостно вклинилась Орса и саданула айра пятками по бокам. Тот крутанулся на месте, едва не оттоптав лапы Шекки; шипастый хвост с мерзким скрежетом проехался по стеклу и оставил длинную глубокую борозду. – Шарахнуть! Настучать по голове!
– Шарахнуть? – оживился Тейт. – Это я могу, надо было сразу сказать!
– В другое время я бы много рассказал тебе о дипломатии, о разнообразии методов и о творческом подходе, – выдохнул Итасэ и обессиленно склонился, упираясь в собственные колени, как бегун после марафона. И – глянул исподлобья: – Но я не в духе. Поэтому – да, Тейт-кан, будь любезен, сделай это. Как там говорится… Долбани?
– Слова не покорной пылинки под ногами у мира, но правителя, – рассмеялся Лао, обхватывая его за плечи и помогая выпрямиться. – Утомлённого правителя.
– Я ещё не согласился, – загадочно ответил Итасэ и поморщился.
Интересно. Ворчит и огрызается, но помощь принимает как должное. Похоже, этих двоих связывает нечто большее, чем просто приятельство… какая-то общая тайна.
– О, согласишься, – пропел Лао и светло улыбнулся: – Мне нельзя отказать.
В его сознании промелькнул образ… такой одновременно знакомый по мифам – и совершенно чуждый: крылатый змей, обвивающий гору, и крошечный человек, указывающий ему на что-то внизу. Я почти ухватила смысл, почти выцепила самую соль из намёков и оговорок – но в последний момент Тейт дёрнул меня за прядь волос:
– Трикси, смотри на меня, не на них.
На долю мгновения мне почудились нотки глухой, неконтролируемой обиды, но почти тут же их затопило яростное, дрожащее марево предвкушения. Я рефлекторно обернулась – не столько на слова, сколько на чувства; Тейт же в полтора прыжка пересёк платформу и замер на краю.
И явилось пламя.
Сначала – отразилось в чёрном стекле дрожащим ореолом; потом – вспыхнуло на кончиках встопорщенных рыжих прядей, осыпалось на плечи, на спину и бёдра, испятнало трико. Живой лозой обвило протянутую руку, цветком распустилось на ладони… и упало в долину.
По камню разошлись круги, как от брошенной в озеро гальки. А ещё через мгновение – пламя встало жадной, трескучей, гудящей стеной до самого горизонта.
В лицо ударила волна тугого жара – не воздуха, не энергии, чего-то иного, реального и в то же время ускользающего, как мысль. Орса свалилась с застывшего айра, и Соул рефлекторно, не отводя от пламени взгляда, обнял её и накрыл своим шарфом. Лао подался вперёд, с восторгом открываясь чужой силе. А я… я просто смотрела.
Изнутри Тейт пылал ярче и страшней обезумевшего солнца, и это было непереносимо прекрасно.
Словно услышав меня, он обернулся через плечо, улыбнулся – и плавно опустил руку, вдавливая чудовищное пламя в скалы. Гул сделался ниже, пробирая до костей; далёкие стены ловушки выгнулись, готовые лопнуть под напором в любую минуту. Всё застыло в хрупком равновесии – и через долину, наискосок, пробежала трещина.
Скалы хрупнули, как яичная скорлупа.
– Хватит, – странным высоким голосом попросил Соул. – Кажется, нас приглашают войти.
– Ну, ладно, – протянул Тейт несколько разочарованно, опуская ресницы, и резко сжал кулак. Пламя погасло. – Трикси, и как тебе?
Слов я не нашла. Но, наверное, лицо у меня было даже слишком выразительное, потому что Итасэ закашлялся, а потом заявил бескомпромиссным тоном:
– Нет, ты никуда его не потащишь. Во-первых, некуда, во‑вторых, смотрит ребёнок, в‑третьих, смотрю я.
– Да и мы не собирались, – проворчал Тейт, весьма польщённый.
Я покраснела, деревянной походкой прошествовала по чёрному стеклу и первой спрыгнула с помоста, по щиколотку утонув в мягком, тёплом ещё пепле. А в спину мне донеслось задумчивое бормотание Соула:
– Орса, конечно, чудесная, да… Но я смотрю на этих двоих и думаю: может, стоило завести детей более традиционным способом?
Щёки вспыхнули, никакой биокинез не помог.
Спокойно, Трикси. Если рассуждать логически и ожидать худшего не получается, то хотя бы действуй рационально.
Уже спускаясь по грубому туннелю, я в полной мере осознала, насколько мы рисковали. Там, наверху, даже в колоссальной «стеклянной банке», оставалась иллюзия свободы. Здесь же, в замкнутом пространстве, серый камень с зелёными прожилками давил физически ощутимо, словно нам приходилось нести его на собственных плечах. Но ещё сильнее тяготило постоянное ожидание атаки. Памятуя о мастерски вживлённых ментальных программах, я держала неширокий, но чрезвычайно плотный купол – это примерно как сжать кулаки так, чтоб ногти в ладонь впились, и не расслаблять. Несколько минут потерпеть несложно, а если дольше?
– Ты не одна, – произнёс вдруг Тейт мне в затылок, и я вздрогнула от неожиданности.
Он шёл последним, замыкая цепочку, – удачное решение, с его-то феноменальным чутьём. Хотя бы за собственную спину можно было не опасаться.
– В каком смысле?
– В прямом, – хмыкнул он. – Трикси, я, конечно, самый сильный и крутой, но вообще-то не самый опасный в нашей компании.
– Да, разумеется, напустим Орсу на монстра, который соорудил эту шрахову ловушку, и все проблемы решатся.
Кто-то хихикнул – явно не Тейт. Я быстро оглядела остальных, но так и не смогла понять, кто нас подслушивал. Даже мысли у магов были на удивление спокойны.
– Орсу? А что, мысль, – коварно протянул он. – Детей часто недооценивают. А на слабых детей – вообще внимания не обращают. Представляешь, что можно натворить, когда на тебя не смотрят, мм?
Наверно, я была слишком напряжена, чтобы оценить шутку, потому что вместо улыбки выдала жалобную сентенцию:
– Но мы все так устали! Если одна попытка выбраться из ловушки выпила столько сил, – я невольно скосила взгляд на Итасэ, который держал спину подозрительно ровно, – то сколько их понадобится, чтобы одолеть хозяина долины?
– Ну, мы ж не драться идём, а разговаривать, – неискренне заметил Тейт. – И ловушку он делал не в один приём, а, может, несколько лет. Или десятилетий. И вообще, кто сказал, что мы устали?
Я хотела было возразить, но тут мне в лоб толкнулся серый клочок тумана, оставляя ощущение сдержанной насмешки. Пришлось заткнуться. Тем более что бесконечный спуск наконец-то закончился, и мы оказались…
…под открытым небом? После часового бодрого марша вниз?
Налетел солёный океанский ветер, парусами раздувая шарфы и пересчитывая мириады нежных разноцветных травинок под ногами. Чуть дальше фантасмагорический луг увязал в песке, сверкающем, как алмазная пыль. На бесконечный пустынный пляж накатывали чёрно-синие волны с пенными шапками; низко-низко над водой носились длинноклювые птицы, перекликаясь тонкими голосами. У самой линии прибоя оборонительными башнями высились огромные деревья – с тёмной бугристой корой, почти без веток, с длинными тонкими метёлочками вместо листьев.
Пахло свежестью – пронзительной, острой, так, что лёгкие леденели.
– Красивая работа, достойная настоящего мастера, – негромко произнёс Итасэ.
От дерева отделился силуэт, незаполненный контур. Я невольно сглотнула и отступила на полшага – лишь бы очутиться подальше от этого жутковатого бага реальности.
– Кхе, хе… Я давно уже не мастер, – прошелестел контур и приблизился ещё немного, наливаясь объёмом, цветом, жизнью…
Мне стало дурно.
У долины был не хозяин – хозяйка. Женщина, изуродованная временем, как выветренный до дыр столб известняка. Её кожа сморщилась, огрубела и потемнела, волосы выцвели, глаза глубоко запали и побелели; узлы суставов были вдвое шире самих пальцев, длинные ногти скрючились и растрескались. Наверное, когда-то она могла похвастаться примечательным даже для Лагона ростом, но теперь согнулась едва ли не вдвое.