Всадник Ветра (СИ)

Я машинально кивнул. В самом деле, в детей-волшебников вербуются люди с обостренным чувством справедливости или долга, или и того и другого сразу — пресловутые «чистые духом». Естественно, они не будут терпеть, как один раздутый спесью барон идет войной на другого, попутно разграбляя крестьян и сжигая их поля! А по боевой мощи даже один ребенок-волшебник превосходит, пожалуй, любой отряд, который мог бы собрать средневековый феодал.
Но ведь именно так и создаются государства — в военных походах и грабежах. Не будет завоеваний — не будет большой территории. Не будет большой территории — не будет большого населения. Не будет большого населения — не будет прибавочного продукта, торговых связей, городов, потребности в техническом и социальном прогрессе и всего прочего, чему мы обязаны современной цивилизацией.
— Вот тебе вопрос со звездочкой, — продолжал Аркадий. — А почему в таких условиях крупные государства у нас все-таки сложились? С десятого века только Орос дожил, и то изрядно видоизменившись и в других границах. От той же Орагонской империи остались только центральные земли Ордена с выходом к Арагосскому морю да Корас. Все остальные современные державы сформировались куда позже.
— Тайные службы, подковерные интриги, тихие отравления и ползучая экспансия, — пожал плечами я. — В учебниках истории даже об этом пишут, но между строк. Да и наше государство фактически управляется службой внешней разведки, просто об этом не принято говорить.
Аркадий чуть улыбнулся.
— Извини, если мои вопросы оскорбляют твой интеллект, мне просто приятно в кои то веки порассуждать на эту тему. Редко доводится. Так вот, ты совершенно прав. Хотя сейчас в Магистериуме не только магистры орденских служб, но и выборные гражданские лица, в целом, конечно, так и есть. Но совсем недавно по историческим меркам обстоятельства изменились. Понимаешь, какие?
— Научно-технический прогресс, — сделал я очевидный вывод. — Если раньше дети-волшебники могли разогнать любой отряд или даже армию, не особо напрягаясь, то теперь не так. Исчез сдерживающий фактор.
— Как ты только что испытал на своей собственной шкуре, — произнес Аркадий. — Причем бандиты, с которыми тебе пришлось вступить в схватку, не были натренированы для боев с детьми-волшебниками.
— А есть и натренированные? — вот теперь у меня сердце похолодело.
— Есть, — просто сказал Аркадий. — По нашей информации, и Истрелия, и Орос, и ряд других крупных держав провели серию нападений на детей-волшебников — видимо, для того чтобы проверить, насколько сложно с ними справиться. В разных условиях. И тихо снимали из снайперской винтовки где-нибудь в людном месте, и подкарауливали в засаде, и вызывали на «честный бой». Результат, увы, печальный. Для детей-волшебников.
— И Орден это допустил⁈ — я сам не заметил, как вскочил с дивана. Моя правая ладонь без моего сознательного участия сжалась на Всаднике Ветра — а ведь я прислонил глефу в углу около двери, когда входил!
Командор, о котором я совершенно к тому времени забыл, тоже вскочил со стула и крикнуть:
— Кирилл!
Я резко обернулся к нему.
Рука военного лежала на застежке кобуры, по-уставному носимой на бедре.
— Прошу прощения, — сказал я. — Рефлексы.
— Аналогично, — Командор застегнул кобуру и уселся обратно.
«Так вот почему он тут остался, — осенило меня. — Не для того чтобы поучаствовать в разговоре или остановить Аркадия, если он начнет рассказывать мне что-то особо секретное. А чтобы охранять его. От меня. Ну надо же. А помоложе и пониже рангом телохранителя с нужным допуском не нашлось?»
— Я уже успокоился, — холодно сказал я и сел на место. — Но вы же Орден! Цель вашего существования — защищать детей-волшебников! А вы просто так это констатируете!
— Не просто, — сказал Командор, как отрезал. Я ждал еще слов, но он больше ничего не добавил.
Я перевел взгляд на Аркадия.
— Я скажу тебе так, — произнес он, тоже куда более прохладным тоном, чем раньше. — Ты не единственный агент Ордена среди детей-волшебников и даже не самый доверенный. Больше информации ни я, ни Командор дать тебе не можем. Думай сам.
  
Ага. Это что, намек на то, что проводились акции возмездия?.. Ну, допустим. Ладно.
— Но надо же как-то… Дать им понять об опасности, — наконец сказал я. — Как-то подготовить!
— Ты ведь ночуешь в убежище Ладья вблизи Атомограда-58? — спросил Аркадий.
— Допустим, — я не стал уточнять, что ночевал там только однажды.
— У вас там есть один мальчик, капитан страйкбольной команды округа Челюсти. Под его началом в этой команде еще двое ребят из Трехголовой. В этом сезоне они участвуют в чемпионате округа. Мы рассчитываем, что к следующему сезону это увлечение охватит более широкую аудиторию. Конечно, пластиковые шарики не подходят для обучения стрельбе из огнестрельного оружия. А вот чтобы получить общее представление о возможностях пистолетов и автоматов, и заодно подучить основные тактики нападения и защиты — вполне себе.
Огнерез — агент Службы? Вот ни за что бы не подумал! Скорее, я бы Катавасию подозревал. Или Урагана.
— И кстати говоря, — добавил Аркадий. — Дежурный спецназ с пять-восемь очень просил передать, что ждет тебя в гости. Рекомендую воспользоваться их приглашением.
— Так, — сказал я. — Ладно, хорошо. Это мне ясно. Я сам всегда топил за то, что дети-волшебники при современном состоянии науки — пережиток. Надо освоить современные приемы боя и научиться пользоваться оружием, чтобы соответствовать эпохе? Я только за. Но… Ладно, почему сейчас — понятно. А почему вообще, в принципе? Зачем они принялись за это? Для войны мало условий, нужна еще и причина.
— А вот тут в игру вступает магическое наследство, — тон Аркадия уже вернул спокойствие.
— Да, ты уже говорил. Чему я удивляюсь: ведь древние маги же все выгребли подчистую, когда ушли из нашего мира. Или не все?
Если у Ордена нет библиотеки, набитой магическими учебниками, то, может быть, у него есть схроны, набитые артефактами или магическим оружием?
— Почти все, — кивнул Аркадий. — Во всяком случае, те, что ушли и увели других, забрали тое, о чем знали. Но магическая война шла долго, многие побежденные прятали оружие, артефакты и записи, которые победители потом не смогли отыскать. Как ты понимаешь, искать они умели, так что так легко эти тайники в руки не даются. Но нет-нет да что-то и всплывет. Существует негласная договоренность между всеми крупными державами: информация о таких находках не должна попасть в общий доступ. В каждой сколько-нибудь значимой стране есть служба, которая охотится за людьми, случайно наткнувшимися на такие секреты. Ну и штатные кладоискатели на госслужбе тоже есть.
— Ожидаемо, — кивнул я. — И богатый ли там улов?
— Очень скудный, — покачал головой Аркадий. — Если ты думаешь, что кому-то удалось найти условный «шар предвидения» или «огненный меч», то нет. Большинство находок — это какие-нибудь амулеты от поноса или средства для дезинфекции посуды, да еще плохо сохранившиеся. Тем не менее, даже их изучение может кое-что дать. Куда опаснее случаи, когда авантюристы или разжившиеся деньгами экспериментаторы начинают воспроизводить опыт домагической эры…
— Вот сейчас не понял, — честно сказал я.
— Развитая магия тоже существовала не всегда. Мы не уверены, как и когда люди научились ее использовать, но большинство современных ученых считает, что первые маги были людьми с магическими способностями, которыми повезло оказаться рядом с прорывом, когда хищники проникали в наш мир, и уцелеть. После чего они по совпадению проводили какой-нибудь шаманский ритуал, входили в транс или испытывали сильный стресс, заставляющий напрячь все силы — и канализировали избыточную магическую энергию, превращая ее в заклятье. Тем самым инициируясь.
Слушая Аркадия, я вспомнил свое отчаяние в пожаре, то, как я отбросил от себя избыток магии — и обрел способность к эхолокации. М-да. То есть я этак прошел путем древнего шамана, вернулся к истокам?