Заложник (СИ)

Знаете, это придаёт уверенности и решительности. Когда ничем не рискуешь — не боишься неудачи. И неудача просто не случается. Ты не думаешь, получится ли у тебя, не беспокоишься об этом — ты просто идёшь и делаешь. И всё получается. Может, не с первого раза, но, в конце концов, обязательно.
Крутое состояние. Буквально «Режим Бога». Главное, фобию не заработать… на его отмену. Фобию на прекращение «петли». Фобию на реальную, непрерывную жизнь, в которой любая твоя лажа с тобой и остаётся. Если кому-то кажется это смешным… то пусть смеётся. У него-то опасности испытать что-то подобное точно не будет.
  
В общем, я скучал по «петле». Особенно, по такой классной! С таким безболезненным перезапуском.
Немецкий язык… давался мне не легко. Притом, что репетитор был действительно хороший. Просто, способностей к языкам у меня ноль. Если даже не отрицательная величина. Ну и уровень начальный — тоже нулевой. Ведь, что я знал из немецкого: «Гитлер капут!», «орбайтен, русиш швайн» и «нихт капитулирен»! Ну, может быть, ещё пара-тройка таких же бесполезных обрывков фраз. Не больше. Даже алфавита не знаю. Он же у них и от русского, и от английского отличается. Даже транскрипцию букв и буквосочетаний надо с нуля учить… В общем, поле непаханое.
С другой стороны, как будто с гитарой или вокалом было легче? Нет, ну, было, конечно же, так как какой-то талант у меня к ним был, а к языкам нет, но не зря же говорят, что успех из таланта состоит только на один процент, тогда как остальные девяносто девять — это труд, воля настойчивость и наработка.
Самое главное, что сама схема работы с учителем в рамках одного единственного, постоянно повторяющегося дня была уже проверена в самой первой «петле». И не было необходимости придумывать что-то новое: на первом занятии проверяется начальный уровень, скорость освоения нового материала, определяются приоритеты и направления обучения. Составляется подробнейший план следующих занятий. Буквально поурочный. Ну и, что успеваем, то проходим.
А дальше, во второй и последующие разы, приходишь сразу с этим, составленным в первый день планом (который приходится зазубривать наизусть и каждую новую итерацию воспроизводить заново) к учителю, который, по факту, видит тебя первый раз в жизни и ничего о тебе и твоих способностях не знает. Показываешь ему план, объясняешь, что раньше занимался у другого учителя, который для тебя этот индивидуальный план составлял, что успел пройти с ним такие-то темы, остановился на такой-то, но вынужден был переехать и теперь желаешь продолжить учиться у него, но по вот этому старому плану. Не перерабатывать его и составлять новый, не начинать с нуля, а именно продолжить вот с этой темы. За очень щедрое вознаграждение. И ещё одно отдельное очень щедрое вознаграждение за то, чтобы не задавал глупых вопросов. Сказано: эту тему, значит эту тему! Клиент всегда прав… пока он вовремя платит деньги.
Оно, конечно, после третьего-четвёртого раза начинаешь чувствовать себя Попкой-попугаем, раз за разом повторяющим одну и ту же «вступительную речь», но эффективность подхода от этого не уменьшается. Метод рабочий.
Но, не будем сильно забегать вперёд. Пока Алина отсыпалась, я действительно успел созвониться с рекомендованным ей специалистом. Договориться о встрече и даже прилететь на эту самую встречу так быстро, как это только было возможно, чтобы не терять времени попусту. Ведь то, что его в запасе… сколько угодно, не означает, что его можно и нужно тратить неэффективно!
Прилететь на встречу и начать работать. И лишь к середине занятия начал трезвонить мой телефон. И звонила это не Алина, а полковник Булгаков, который меня так и не нашёл в своей вотчине. Что и не удивительно, ведь меня же там нет и не было! И не планируется… буду я ещё своё время на бесполезную ерунду тратить!
Хотя, если подумать, то на «медитацию» можно бы и походить — полезная штука. Правда, не в ущерб остальным поставленным задачам. Да и практическая «стрельба» на Лицейском полигоне — не совсем пустая трата времени. Но, если хвататься сразу за всё, то и бесконечного дня «петли» не хватит! Надо как-то учиться концентрировать своё внимание и силы.
Так, что я сделал со звонком Директора Лицея? Логично: сбросил и отправил его номер в «чёрный список», чтобы не надоедал. Правда, позволил себе провокационную наглость — написать СМС-ку с текстом: «К отбою вернусь».
Эх! Представляю, в какой ярости должен был быть полковник, когда получил это сообщение и понял, что его «забанили»! Однако, ярость яростью, а реально, что он мог сделать? Своей собственной эффективной спецслужбы, которой можно было бы поручить мои поиски в городе-миллионнике, у него под рукой нет, а обратиться в Имперскую — значит расписаться в своей некомпетентности перед собственным начальством. Бежать на поиски лично — глупость. Послать кого-то из персонала Лицея — не многим более умно.
Вот и остаётся ему только от злости кипеть, и эту же самую злость в себе копить до нашей будущей встречи.
Даже интересно: будет он меня в моей комнате после отбоя ждать, или как? А, если не будет, то как это воспринимать мне? На счёт какой версии записывать? Версии того, что это он меня грохнул? Версии о том, что не он, но о самом действии знал? Или версии о том, что вообще ни при делах?
И… кстати! А, если он ждать будет, то убьют ли меня вообще? Не получится ли так, что я этой своей наглой СМС-кой себе жизнь спас?!! И «петлю» оборвал на самом её начале? Да ещё какую «петлю»!!
* * *
Нет. Не спас. Булгаков вообще не пришёл. Вместо него был посыльный, который передал, что полковник будет ждать меня в своём кабинете утром. Для жёсткого разноса.
А «утром»: значит — никогда. Значит, на него вообще можно забить. Не тратить ни время, ни внимание. Ни вреда, ни пользы от него в «петле» нет. Можно забыть и вычеркнуть.
А вот сакраментальных «ноль тридцать пять» я ждал во всеоружии! Даже прикладываться не стал, чтобы, не дай Писатель, не задремать, не проспать момент собственной смерти. Не то, чтобы я был намерен сильно сопротивляться своему убийству, так как и планов ещё на «петлю» громадьё, и взбешённый Булгаков утром мне вовсе не улыбается, да и деньги ещё не заработаны — Алина нынче только рыночные движения изучает, разрабатывая максимально выгодные биржевые и внебиржевые схемы обогащения. И, самое главное — песня наша с Алиной не записана! Мы ж за неё нынче даже и не брались, решив оставить работу над ней на последнюю «итерацию» перед выходом — ведь жалко же! Столько работы, столько труда и творческой энергии, а результат не сохраняется.
В общем, выживать я не собирался, но и хоть что-то узнать об убийце и/или способе убийства хотелось.
Я ждал. Нашёл в сети шахматный сайт, где тысячи скучающих игроков могли в любое время дня и ночи найти себе партнёра по игре из таких же скучающих игроков. Сидел за столом и играл себе партию за партией, особенно сильно не вклёвываясь в противостояние. От чего часто проигрывал. Шахматы — игра такая, концентрации и сосредоточения на процессе требует. И, зачастую, побеждает в ней даже не тот, кто опытнее и больше знает, а тот, кто способен сильнее сосредоточиться и дольше удерживать состояние концентрации на игре.
А я, как раз, собрать своё внимание только на игре и не мог себе позволить. Не та была ситуация, не те приоритеты. Поэтому, с каждым проходящим получасом, рейтинг мой на этом сайте всё таял и таял. Остановился он где-то в районе тысячи двухсот, тысячи двухсот пятидесяти. Ниже падать было уже вовсе позорно, ведь нормальные игроки уже с таким лузером играть не садятся, а с другими лузерами и новичками, я был в состоянии справляться и в таком нервозно-рассеянном состоянии. Так что, установилось-таки некоторое динамическое равновесие, когда количество проигрышей начало компенсироваться количеством выигранных партий…
Я открыл глаза дома, в своей комнате, в своей кровати, рядом со спящей женой. Вздохнул, потянулся, сходил на кухню попить водички. Вернулся и снова прикрыл глаза, чтобы уже через пару минут открыть их в ванной снимаемого Алиной Милютиной этажа. И в этот раз я ничего не успел понять и заметить. Даже того, как уснул, не запомнил. Только время в углу на панели задач компьютера — ноль тридцать шесть и то, что последнюю партию я явно проигрывал.