Заложник (СИ)

— Что ж, — пожала она плечами. — Твой выбор… отдохнул?
Я снова поднял на неё глаза, напрягшись такому резкому переходу. А в следующий момент неожиданный водный серп прошёлся по моим ногам, подрубая их сразу обе сантиметров на пятнадцать ниже колен.
— Тогда продолжим урок, — услышал я её голос уже с пола, где инстинктивно ловил руками обрубки ног. — Сегодня тебе идти на занятия не нужно. Я отпрошу тебя у куратора на весь день. У тебя будет «отработка опоздания из увольнения» в лазарете… ты ещё не всё? — удивлённо приподняла обе брови вверх она. А в следующее мгновение ещё два водных серпа обрубили мне руки. — Медленно!..
  
* * *
 Глава 2 
* * *
Бывают вещи, которые хочется развидеть. Бывают дни, которые хочется просто забыть. К сожалению, конкретно этот день мне забывать ну никак нельзя. Слишком много важного и полезного он мне дал. Много боли — да. Но, без боли не бывает никакой учёбы. Подозреваю, что мозг человека вообще устроен именно так, что без болевого подкрепления, новые нейронные связи просто не образуются.
Кто-то назовёт меня за это мазохистом… хм, возможно. Хотя, сам я себя таковым не считаю. Мне не нравится боль причинять или испытывать. Я не испытываю в связи с ней никакого сексуального возбуждения или удовлетворения. И потребности к саморазрушению тоже не испытываю. А мазохизм, так же, как и садизм всегда чётко завязаны на болезненное удовольствие, секс и страсть к саморазрушению. Моральному или физическому унижению.
За собой я такого не замечал. Тут другое: любая физическая тренировка несёт с собой боль. Это вам подтвердит любой человек, занимающийся спортом или физической культурой. Любым спортом… ну, пожалуй, кроме того, который «кибер», но это тема отдельная.
Чтобы мышцы прибавляли в объёме, нужно их перенапрягать, нужно, чтобы в них появлялись микронадрывы. Которые, заживая, как раз и стимулируют рост новой мышечной ткани. Это скажет вам любой физиолог. Чтобы костно-сухожильные и мышце-сухожильные переходы укреплялись, могли выдерживать больший вес, нужно давать на них очень болезненную и мучительную статическую нагрузку, которая начинает давать эффект только после двух минут продолжительности. И это тоже подтверждённый научный факт. Так можно ли назвать мазохистом человека, который систематически ходит в спортивный зал и «мучает» там себя, преодолевая усталость и боль, сознавая, что каждый такой поход делает его сильнее, крепче, более здоровым и более выносливым? Если он мазохист, то, тогда и меня можно смело в таковые записывать. И я даже соглашусь с вами, не буду спорить.
Если же нет — извините, что разочаровал.
Но, всё-таки: стоит ли несколько часов боли обретения возможности и навыка собирания своего тела из буквально кусков? Навыка залечивания любых своих самых страшных ран? Вплоть до отрубания головы и вырывания из груди сердца…
Да — про голову, это не шутка. Голову она мне в этот день тоже отрубала, и это не оказалось смертельным, так как кровь из разорванных сосудов наружу не вытекала, а продолжала циркулировать, мягко переползая из вен в артерии, по дороге насыщаясь нужными газами и избавляясь от ненужных в «ручном режиме». Причём, и в голове, и в оставшемся без головы теле. А «паучьи лапки» из воды, выросшие из обрубка шеи, очень быстро добежали до тела и приставили голову на положенное ей место. А дальше лишь дело техники.
Стоит такой потрясающий навык нескольких часов боли?
Моё мнение — однозначно стоит! И плевать на мнение тех, кто считает иначе. Нравится им думать, что я извращенец — пусть думают.
Кстати, пока я в лазарете мучился, в голове всплыла настойчивая ассоциация с Кощеем Бессмертным. Тот, ведь, по всем признакам, мог быть ни кем иным, как Водником высокого Ранга. Ведь, я точно помню несколько похожих друг на друга, но встреченных в разных сборниках сказок, в которых Кощей томился запертым в подвале и просил лишь попить воды у нашедшего его там Царевича, оставшегося на хозяйстве за жену, ушедшую воевать (да-да, сам был в афиге, когда читал такое сыну). Марья Моревна там такая была. Её ещё «Царь девица» или «Усоньша-богатырша» иногда называли. Причём, ещё не очень понятно, кому именно она была жена: Кощею или Царевичу — везде по разному написано.
В общем, Царевич сжаливался над узником-страдальцем и давал-таки ему утолить жажду… то ли одним ведром, то ли десятью, то ли двенадцатью… после чего Кощей обретал утраченную ранее силу, рвал все цепи, отбрасывал Царевича и убегал прочь… в одной из версий, ещё и из разрубленных, хранящихся отдельно друг от друга кусков собирался перед этим. А прочь убегал, не забыв прихватить где-то по пути ту бабу, которая его в подвале на цепи держала… очень, блин, детская сказочка, да… Особенно, учитывая, как тот Царевич потом эту бабу назад возвращал. Но, не будем о грустном.
Не очень понятна только основная каноничная заморочка с «иглой», которую Кощей весьма экзотическим способом ото всех прятал. Что это за «игла» такая? Что вообще способно убить высокорангового Водника быстро и наверняка? Совсем не праздный у меня теперь интерес к этому! Совсем не праздный!
И я даже вопрос такой Катерине задал. Хотя, наверное, зря.
От упоминания имени Кощей, она явственно вздрогнула и побледнела. И даже нервно оглянулась по сторонам. А потом я снова висел прибитый к стене водными лезвиями через плечи и колени, Катерина стояла точно передо мной, держала в руке моё вырванное сердце и спрашивала о том, где я это имя слышал. Спрашивала серьёзно, настойчиво, без тени шутки… медленно сжимая кулак…
Очень неприятная ситуация. Особенно, с учётом того, что сделать из ничего себе новое сердце я, пока ещё, не способен. И его полное уничтожение будет означать мою верную смерть. Медленную и мучительную. Так как долго я с водяным «мотором» на его месте не протяну. Пока не протяну. В будущем, уверен, я научусь решать и такую проблему. Проблему с утратой конечностей или органов, которые не просто отрублены, а уничтожены полностью. Уверен.
Но, в данный момент мне оставалось только признаться, что о Кощее мне в детстве, перед сном, мама сказки рассказывала… страшные. Без уточнения, что эти сказки рассказывала писателю мама писателя, а не Княжичу мама Княжича. Но, отсутствие такого уточнения, это же не ложь. Так что, строго говоря, я и не соврал.
— Мать… — продолжая сверлить меня прищуренным взглядом, произнесла Катерина. — Кобаяси… Да… Кобаяси могла… — что-то прикинув в своей голове, Водница вложила сердце обратно в грудную клетку и даже «заботливо» похлопала по уцелевшей части рёбер после этого. — Забудь это имя. И никогда никому его не говори… целее будешь.
После чего я очередной раз упал на пол, судорожно восстанавливаясь. Правда, так как это был уже далеко не первый раз, справился гораздо быстрее. Получил новый опыт. И новые идеи для своего развития.
Но сама мысль о том, что сказки мира писателя могут иметь хоть какое-то отношение к миру Княжича… пугала. Учитывая, какие там чудовища в детских сказочках за обтекаемыми сглаженными формулировками прятались…
В общем, в этот день, умереть я так и не смог. Хоть и был близок к этому. Один раз, всё-таки, почти отключился и начал терять контроль на Водой. Но не умер. Катерина не дала. Не знаю, что именно она сделала, но сознание вернулось, я увидел её, склонившуюся над моим телом, услышал пару матерных ободрений и, перестав пялиться, принялся доделывать то, что не доделал.
Так что, грубо говоря, шансов сбежать в «петлю» у меня изначально и не было. Ведь, умереть на глазах у «почти Целителя» без его на то позволения, оказывается, весьма проблематично.
Справедливости ради стоит сказать, что рубила она меня не всё время. Не весь этот длинный понедельник. Давала перевести дух, расслабиться и успокоить нервы. Она много чего интересного и сама показывала с водой в перерывах. Больше, правда, гоняла по физиологии и анатомии, объясняя процессы происходящие в организме, используя в качестве наглядного пособия всё ту же свою Воду, из которой создавала объёмные «работающие» (а может быть, даже, и без кавычек) макеты органов, суставов, связок, сосудистых систем и прочего.