Заложник (СИ)
Это ещё в том случае, если меня вообще будут искать, учитывая, какие тайны я тут нечаянно приоткрыл, к какой зловонной куче, по неосторожности прикоснулся без перчаток и двенадцатиметровой палки…
Как она там говорила? «Вода очищает всё… Вода всё уносит… Никакая грязь не остаётся после Воды…» Страшные слова. В контексте нынешней ситуации. Учитывая, о какой именно «грязи» речь идёт сейчас…
* * *
Но, всё это шло в голове фоном. Напомню: я не боялся. Смерть от потери крови — одна из самых милосердных смертей. Ты очень быстро перестаёшь что-либо чувствовать, потом глаза закрываются, и ты засыпаешь… навечно. Понятно, что и тут, всё равно, мало приятного, но надо учесть, что мне-таки есть с чем сравнивать!..
Я не боялся. И, кстати говоря, даже не особенно стремился выжить. Нынешний день — это не то, что я хотел бы прям любыми средствами оставить в «чистовике своей жизни». Но и сдаться, даже не попытавшись?
Голова, кстати, работала отлично. Всё ж, сколько раз убеждался в эффективности метода «ёжика и пинка» для стимулирования умственной деятельности. Мысли были быстрые, холодные и чёткие.
Главная угроза жизни: потеря крови. Потерю крови надо остановить!
Как? Руки не двигаются. Значит, не руками. И не повязками.
Что у меня есть ещё? Ноги? Не смешно. Дар!
Вода. Я могу заткнуть дыры в своём теле уплотнённой водой. Могу, значит, делаю!
Где взять воду? Из «покрова», который, разрушившись, стёк с меня на пол подо мной и смешивался теперь там с текущей из ран кровью.
Кровь! Кровь — жидкость! Я управляю жидкостью!
Пусть, жидкости, находящиеся в чужих телах, мне недоступны (я проверял — бесполезно, они не слушаются), но собственные-то должны мне подчиняться!!!
И кровь подчинилась. Она перестала вытекать из порванных сосудов. Наоборот, начала втягиваться в тело обратно.
Правда, я чуть не помер тут же от этого, когда кровь пошла втягиваться в артерии, а не в вены. Сердце чуть не лопнуло… Хорошо, что я быстро сообразил, в чём ошибка и исправился.
Несколько долгих (для меня) секунд, и смерть от кровопотери мне уже не грозит. Больше того, совершенно вся кровь, что была потеряна ранее, вернулась в моё тело и перестала его покидать. А поднятая с пола вода, закрыла раны, послужив мостиком-средой для соединения всех разорванных сосудов. Кровь начала циркулировать не только по основному телу, но и по почти-что оторванным рукам, не позволяя начаться в них некротическим процессам в тканях. Предупреждая кислородное голодание клеток.
Смотрелось это… красиво, страшно и дико одновременно: внутри больших дыр в плечах, прозрачная вода, внутри которой тонкие красные струйки, целенаправленно текущей толчками крови.
Задача один выполнена: немедленная смерть не грозит. Можно сказать, что «часики перестали тикать». Дурнота и слабость начали отступать.
Задача два: вернуть себе руки.
Хотя, если даже и не получится, беспомощным обрубком я теперь точно не останусь: отрежут настоящие руки, заменю их ничуть не менее функциональными протезами из воды. Больше того! Если настоящие руки удастся не потерять, то я теперь, в любой момент смогу «вырастить» третью и четвёртую… любые путы и наручники теперь бесполезны…
Сейчас, прямо сейчас, на эйфории, на кураже, на всплеске, не позволяя себе подумать и усомниться, я сделал усилие и… резко стянул повреждённые участки назад, на свои места. Стянул те дыры, что остались после струй, прибивших меня к стене.
И да — это было больно! Настолько, что вся концентрация на мелких сосудах тут же пошла по… погулять. Остались только боль и приказ воде: сшить, вернуть, исправить!
И… через секунду я услышал хруст и щелчки, а боль усилилась многократно. Настолько, что я, даже учитывая, что до того уже полулежал, всё равно свалился. Свалился и забился в конвульсиях боли на полу.
Осознал я себя в следующий раз лежащим на полу, свернувшимся калачиком и тихо подвывающим от боли. Свернувшимся и обхватившим руками плечи… руками, которые я снова чувствовал.
— Не плохо, — услышал я голос Катерины откуда-то со стороны. Поднял голову и с удивлением обнаружил, что умудрился отползти от исходного места метров на шесть в бок. — Высокоранговые бойцы Водники считаются одними из самых неудобных противников, как раз, из-за своей совершенно нереальной живучести. Так-то, какой-то особенной атакующей мощью, как Огневики, непробиваемой защитой, как Одарённые Земли или феноменальной скоростью, как Воздушники, Водникам похвастаться трудно. При этом, связываться с Водником Ранга Витязь и выше, без крайней на то необходимости не станет ни один опытный Одарённый, так как ты никогда не сможешь быть уверенным, что ты его действительно убил… окончательно. А уж в изворотливости, тайных проникновениях и подлых ударах из засады Водникам равных нет. Как и в злопамятности.
— Вот, значит, оно как… — прохрипел я всё ещё спазмированным горлом.
— Так что, подумай, Юр, действительно ли ты хочешь учиться у меня? Надо ли оно тебе? — прозвучал не обещающий ничего хорошего голос, в котором, в самом звучании уже можно было услышать боль. Предстоящую большую и частую боль.
— Если такова особенность Водников, то какой у меня выбор? — медленно поднимаясь сначала на карачки, проговорил я. — Всё равно всё это проходить…
— Ну не скажи, — улыбнулась Катерина. — У любого Дара есть масса направлений развития. Нет какого-то «высеченного в камне» определённого самого лучшего и единственного пути. Всё индивидуально. Собственно, это и является одной из основных причин, почему вас здесь не учат конкретным Стихийным приёмам или техникам. Только общие и общеразвивающие дисциплины. Свой путь развития каждый Одарённый должен найти и определить сам. Хотя, большинство этого не понимает и наивно излишне полагаются на «Семейные Школы» и домашнее обучение. Гоняются за «тайными» и «секретными» техниками… Я могу научить тебя этому направлению. Этому и ещё немного врачеванию… самым его основам, не более. Хочешь ли ты этому учиться? Подумай.
— Хочу, — медленно поднимаясь с карачек на одно колено, ответил я. — Мне, с моей жизнью, это направление подходит. Но…
— Что «но»?
— Я ведь теперь знаю… твою… тайну?.. Ты, правда, меня отпустишь… живым?
Она пожала плечами в своём джакузи.
— Сама виновата, — легко ответила она. — Сама, как это сейчас говорят, «спалилась». Чего уж теперь? Ты же не пойдёшь трепать об этом направо и налево? — посмотрела она мне в лицо. И взгляд её был… предостерегающим от такого опрометчивого шага.
— Я не из болтливых.
— Знаю, — улыбнулась она. — Раз уж в застенках «охранки» не раскололся.
Я… не стал удивляться её осведомлённости. Это было бы просто глупо, учитывая то, КТО передо мной. Уверен, связей и возможностей у неё хватает.
— Директор о тебе знает? — вместо глупого вопроса о себе, задал более интересный о ней.
— Вадик-то? — улыбнулась Катерина. — Нет, конечно. Ни к чему ему это. Он искренне считает меня одной из многочисленных потомков Бориса. Одарённой Воды Ранга Витязь. Талантливой… хоть и не совсем юной, девочкой, которая здесь в Лицее, присматривает себе перспективного будущего мужа…
— А кто-то вообще знает? Здесь.
— Нет, — улыбнулась девушка в джакузи. — Лариса присматривает за мной от «охранки». Ей поручено держать меня подальше от скандалов и неприятностей… аккуратно и по возможности… а также подтирать за мной, когда у неё это очередной раз не получается… Но, чем я так «ценна», она понятия не имеет.
— Понятно, — поднялся я окончательно на ноги и покрутил руками, проверяя плечи. — Ну, в целом, это не моё дело.
— Ты прав, — снова улыбнулась она. — Не хочешь ко мне? — повела она бровями призывно. — Хорошее утро после хорошей ночи…
— Воздержусь, пожалуй, — ответил я, вращая правым плечом. — Не хочу усложнять отношений с Учителем интимом. Он может всё слишком сильно запутать. Да ещё и с невестой проблемы будут…