Последние ритуалы

— И что вы ему рассказали? — нетерпеливо спросила Тора.
— Знаете, это непростой вопрос, — ответил молодой человек. — О первом оттиске известно очень мало. Некоторые источники говорят, что это был требник — своего рода руководство для священников с календарем служб, псалмами и так далее. Еще были отпечатаны четыре канонических Евангелия. Больше о печатании во времена Арасона не известно ничего. Помню, ваш знакомый задал довольно туманный вопрос. Он спросил, мог ли епископ напечатать книгу, которая была в те времена очень популярна. Я спросил, уж не Библию ли, только он ничего не сказал и рассмеялся — я так и не понял почему.
— Да, представляю, — сказал Маттиас, взглянув на Тору. «Молот ведьм»? Она подумала о том же. В те годы «Молот ведьм» после Библии издавали чаще всего. Возможно, Гаральд пытался узнать, была ли эта книга напечатана в Исландии? Экземпляр оказался бы бесценным, не говоря уже о его значимости для страстного коллекционера.
— А что он выяснял о Бриньольве Свейнссоне? — спросила Тора.
— Поначалу он хотел увидеть его могилу — только это невозможно: ее до сих пор не нашли.
— Как — не нашли? — удивилась Тора. — В путеводителе сказано, что он здесь похоронен.
— Да, здесь, но он завещал похоронить его не в церкви, как других епископов, а на обычном кладбище, рядом с женой и детьми. Есть даже запись о местоположении, однако там ничего не обнаружили. Скорее всего он покоится в какой-нибудь безымянной могиле.
— Наверное, в те дни это было необычным? — спросила Тора.
— Еще каким необычным. Сначала могилу пометили — обнесли деревянной изгородью, которая простояла тридцать лет, но затем стала падать, а ее не восстановили. Честно говоря, никто не знает, почему он не захотел быть похороненным в нефе по обычаю тех времен. Есть разные предположения: то ли он не желал тесниться вместе с другими священнослужителями, то ли задумал положить конец этой практике.
— И удалось? — спросил Маттиас.
— Не особо. Но я думаю, тут другая причина. Он умер одиноким и сломленным человеком. Такая выдающаяся личность,  [7]а остался без семьи, без наследников… Многих очень трогает его судьба.
— Значит, Гаральд сначала хотел посмотреть его могилу… А что случилось потом? — спросила Тора.
— Он расстроился, узнав, что могилу не нашли. Я повел его в крипту, где у нас археологическая выставка, показал руины старой церкви. Мы заговорили о библиотеке Бриньольва, в которой хранилась огромная коллекция рукописей, исландских и иностранных. Между прочим, несколько самых лучших книг из телячьей кожи Бриньольв послал в дар датскому королю Фредерику. Ваш приятель очень взволновался, когда речь зашла о манускриптах, и спросил, что с ними стало после смерти Бриньольва. Свои иностранные книги епископ передал младшему сыну тогдашнего правителя Исландии — датчанину по имени Йоханн Клейн, а исландские разделил между своей кузиной Хельгой и свояченицей Сигридюр. Некоторые из исландских книг утеряны; во всяком случае, когда Йоханн Клейн за ними послал, коллекция оказалась неполной. Есть версия, что священники Скаульхольта их спрятали, желая спасти от отправки в Данию. Эти книги и рукописи так и не нашли. Никто даже не знает их названий.
— А где они могли их спрятать? — спросила Тора, озираясь по сторонам.
Молодой человек улыбнулся.
— Точно не здесь. Это здание 1956 года. Старая церковь, которую построил Бриньольв в 1650–1651 годах, разрушилась при землетрясении 1784 года.
— И вы их не искали?
— Мы все еще не можем найти могилы Бриньольва и его семьи, несмотря на то что у нас есть описание. Он умер в 1675-м. И потом, зачем искать то, что здесь запрятано только по слухам? Даже судьба тех книг, которые он завещал, до конца неизвестна. Несомненно только то, что некоторые из них разыскал Арне Магнуссон, потому что в его коллекции есть книги с монограммой Бриньольва Свейнссона.
— «БС»? — спросила Тора лишь для того, чтобы поддержать тему.
— Нет. «LL», — улыбнулся молодой человек.
  
— «LL»? — удивленно повторила Тора.
— «Loricatus lupus» — «железный волк» на латыни; имя «Бриньольв» означает то же самое.
Тора щелкнула пальцами. «LL» на заметках Гаральда к «Молоту ведьм» — это «Loricatus lupus»! Очевидно, что они на правильном пути. Если только его запись имеет какую-то связь с убийством. Вскоре их беседа завершилась, Маттиас и Тора поблагодарили молодого человека за терпение.
Прежде чем завести машину, Маттиас повернулся к Торе и сказал:
— «Loricatus lupus», значит. Давай подождем, пока все разойдутся по домам, возьмем лопаты и раскопаем тут все, что можно?
— Ага, — улыбнулась Тора. — Начнем с кладбища.
— Чур, ты копаешь — у тебя одежда подходящая. А я посижу в машине и посвечу тебе фарами.
Они выехали из Скаульхольта.
— Дальнейший план такой, — с самым невинным видом сказала Тора. — Рядом с городком Хедла есть пещеры. Считается, что они вырыты ирландскими монахами. Может быть, мы там найдем объяснение, почему Гаральд интересовался этими отшельниками. Интуиция мне подсказывает, что фонарь Гаральд брал, когда поехал туда.
Маттиас отреагировал спокойно.
— Стоит взглянуть. Нам, наверное, тоже понадобится фонарь?
— Попробуем взять на заправке.
До городка они добрались уже в непроглядной тьме. На заправке купили два фонаря. Тамошний работник сказал им, что информацию о пещерах можно получить в отеле «Мосфелл» неподалеку. Они оставили джип и пошли пешком. Дружелюбный пожилой мужчина вышел с ними из отеля и показал, где находятся пещеры, едва различимые за дорогой на другой стороне реки. Еще он объяснил, как лучше пройти, поскольку к пещерам на машине не подъехать. Поблагодарив, они вернулись к джипу и через мост направились к месту для парковки. К огромному удовольствию Торы, им надо было идти через большой луг, похоже, принадлежащий здешней ферме. Гладкие кожаные подошвы ботинок Маттиаса все время скользили, сам он спотыкался и балансировал, раскидывая руки, будто собирался взлететь. До крутого спуска к пещерам Тора добралась в превосходном настроении.
— Туда, — указала она фонарем и с напускным участием поинтересовалась: — Как думаешь, у тебя получится, Фред Астер?
Маттиас это проглотил. Он спускался по склону осторожно, словно девяностолетний старик, зато Тора скакала вниз, как игривый ягненок. Она встала перед ним в позу, призванную выразить наслаждение моментом, и озорно выкрикнула:
— Бегом-бегом-бегом!
Сжав зубы, Маттиас проделал весь путь и догнал ее.
— Куда спешим? — спросил он. — Или ты взбудоражена, предвкушая ужин со мной, и поэтому так торопишься?
Тора подняла фонарь и посветила Маттиасу в глаза.
— Не надейся. Идем. — Она повернулась, и они вошли в первую пещеру. — Вот это да! Как же они… — Невероятно, но ирландским монахам удалось примитивными инструментами вырыть огромные пещеры в толще песчаника.
— Для чего они их использовали, как думаешь? — спросил Маттиас.
— В качестве крова в основном, — раздался голос у входа в пещеру.
Тора пронзительно закричала и уронила фонарь, который покатился по неровному полу. Луч света заметался по стене.
— Боже, я чуть из кожи не выпрыгнула, — сказала Тора, поднимая фонарь. — Мы не подозревали, что тут кто-то есть.
— Извините, я не хотел вас пугать, — сказал мужчина, по голосу довольно пожилой. — Но, сказать по правде, мы квиты, — добавил он. — Когда вы закричали, у меня самого едва сердце не выскочило. Мне позвонили из отеля и сказали, что какие-то туристы идут в пещеры. Я подумал, может, вам нужен гид. Меня зовут Гримюр. Там, наверху, моя ферма. Пещеры на моей земле.
— Ах вот как, — сказала Тора и подумала, что весьма неплохо владеть такой собственностью. — Объясните нам, пожалуйста, как тут все устроено.
Хозяин фермы стал рассказывать. Он говорил на исландском, а Тора переводила Маттиасу. Гримюр показал место у стены, где монахи, по-видимому, спали. Потом они осмотрели потолочное отверстие — дымоход. Напоследок Гримюр показал им алтарь, а на стене позади него — высеченный или выдолбленный крест.