Двойня после развода (СИ)

– Что не так, Наиль?
– Мне не нравится, что им приходится торчать с тобой на работе.
Резко вдыхаю и приказываю себе не раздражаться.
– У тебя есть другие варианты? – цежу сквозь зубы.
Он прокашливается, будто понимает, что повернул не туда.
– У меня обед, я сейчас к вам заеду.
И не успеваю возразить, он скидывает. А мне хочется отшвырнуть телефон. Время идет, а Наиль не меняется. Всегда последнее слово пытается оставить за собой…
– Ну что, лисы, сейчас папа приедет.
Девчонки как по команде замирают и радостно хлопают в ладоши. Да, они уже привыкли к новому для себя слову и к новому человеку. И они его почти купают в своем внимании, стоит ему появиться в зоне их видимости. А я даже слегка ревную. Они слишком быстро впустили Наиля в свою жизнь, а меня будто бы отодвинули на второй план. Но, конечно же, это мнительность матери. Думаю, у многих возникает ощущение ненужности, когда дети переключаются на кого-то и одаряют его своей любовью и нежностью.
А Наиль нагло всем этим пользуется.
Короткий стук в дверь, и я подскакиваю удивленно, смотря на входящего бывшего.
– Ты под дверью стоял, что ли?
Он ухмыляется и окидывает меня холодным взглядом серых глаз. В который раз пытаюсь не поежиться. Когда у него так сильно изменился взгляд? Я помню, как он полыхал, стоило Наилю посмотреть на меня. А сейчас лед высекает…
– Подъезжал уже сюда. Привет, мои кудряшки.
Присаживается, и дочери с готовностью несутся в его объятия. Наиль смеется так открыто и счастливо, что мое сердце предательски скукоживается и забывает биться.
Они его чмокают в обе щеки, и его смех становится громче.
– Папа тоже скучал.
Боже, в этот момент у меня в животе происходят странные процессы. Водоворот, вакуум, пустота… все сразу.
– Ты можешь сейчас отлучиться с работы?
– Зачем? – меня слегка напрягает его обманчиво мягкий тон.
Наиль проходит в мой кабинет и опирается бедром о стол. Берет с него фотографию, где мы с девчонками в бассейне, и я вижу на его лице легкую улыбку.
– Любят купаться? – поворачивает фото лицом ко мне.
Выдергиваю его и прищуриваюсь.
– Ты можешь не трогать мои вещи без разрешения?
Таранов вздергивает бровь и хмыкает.
– Есть что скрывать?
Закатываю глаза и качаю головой.
– Наиль, давай, пожалуйста, ближе к делу. К чему вот эти хождения вокруг да около?
– В парке в центре детский праздник, хочу отвезти вас с девчонками.
А, ну понятно. Я уже и забыла про спектакль «Счастливая семья».
– Там будут журналисты? – сразу перехожу к главному.
Наиль хмурится и смотрит на меня с непониманием, а потом запрокидывает голову и начинает хохотать.
– Нет, ангел, я просто хочу провести время с девчонками. Но ты же их со мной не отпустишь?
Мотаю головой. Конечно же, это исключено. И он прекрасно осознает это.
– Ну вот, а ты говорила, что ты не будешь мне препятствовать в общении с дочерями.
Ага, пошел с козырей.
– И что там за праздник? – принимаю решение, что не стоит мне сейчас вставать в позу и спорить с ним.
Он прав, я не собираюсь ему мешать общаться с девчонками. А я могу на это смотреть со стороны, просто ради того, чтобы убедиться, что Наиль справляется с ролью отца. Мне совсем не хочется проводить время с бывшим.
Да и необязательно сближаться с Наилем ради его амбиций. Пусть сам выгребает как хочет. Я буду улыбаться и махать, когда нужно.
– Там будет какая-то пенная вечеринка, музыка, аниматоры, – он перечисляет и при этом смотрит мне в лицо.
Задумчиво постукиваю по губе, и взгляд серых глаз тут же перемещается на мой рот. Отдергиваю руку, а Наиль усмехается.
– Не маленькие они для такого веселья? – с сомнением кошусь на девчонок.
Вопрос, конечно же, риторический. Потому что откуда знать Наилю, что им можно, а что нельзя. Он с ними несколько дней, и то с перерывами.
Милка и Мирка заняты и не подозревают, о чем мы тут беседуем с Наилем.
– Мариш, ну, если нам что-то не понравится, мы же можем в любой момент уехать, – пожимает широкими плечами, сложив руки на груди. И я в этот момент залипаю на его габаритах. Таранов никогда не был маленьким, ну разве только в школе, но потом быстро наверстал и поддерживал себя в форме.
 
А сейчас, кажется, стал ещё шире и мощнее.
– Мариш, – щелкает возле носа пальцами, и я вздрагиваю.
Награждаю его строгим взглядом. Получаю в ответ широченную улыбку.
– Так мы едем?
Вздыхаю.
– Да, поехали.
Ну а что мне ещё остается делать? Не хочу снова отстаивать свою позицию. Да и Наиль прав, если лисам не понравится, то мы можем уехать. Даже без Наиля. Вот!
– Только мне надо будет заехать домой.
Наиль прищуривается и вопросительно выгибает бровь.
– Зачем?
Вздыхаю и стараюсь не закатывать глаза. Откуда ему знать, сколько всего нужно таким маленьким крошками. И вот так с бухты-барахты ты никуда не поедешь без тщательных сборов.
– Взять для них памперсы, переноски для машины, еда, вода, – загибаю пальцы. – Сюда я брала только самое необходимое и знала, что не задержусь тут с ними больше чем на пару часов. А вот детский праздник уже совсем другое, и нужно подготовиться.
Таранов внимательно слушает и глотает каждое слово. Кивает.
– А если в магазин заехать по пути?
Округляю глаза.
– А зачем? – пожимаю плечами. – У меня все есть дома. Да и нужно запасную одежду, на случай если испачкаются.
– Мы же туда не на месяц, – удивленно хлопает глазами, а я в ответ только хмыкаю.
– Это дети, Наиль. И им требуется нереально много всего, и нужно умудриться предусмотреть все. Так что поехали к нам домой.
Наиль недовольно поджимает губы, а я готовлюсь к очередной пикировке. Ну вот что он за человек? Обязательно со мной поспорить?! Ведь может же быть нормальным и адекватным. Почему сейчас-то ведет себя как мальчишка?
Наиль прокашливается.
– Хорошо, заедем. Но потом ты мне скажешь, что нужно, чтобы было у меня.
Выгибаю бровь, не сразу соображая для чего. Таранов недовольно косится в мою сторону, и я решаю промолчать.
– Девчонки, – подхожу к дочерям и хватаю Милку на руки, – поедем на праздник?
Наиль замирает возле Миры и вопросительно смотрит на меня. Будто бы спрашивает разрешения, можно ли взять дочь на руки.
– Как думаешь, она не будет против, если я возьму её?
И столько неуверенности в голосе, что это трогает до глубины души.
– Пока не попробуешь – не узнаешь.
Таранов выдыхает, как будто не ребенка поднимать собрался, а прыгать с тарзанки. И за этим внезапно забавно наблюдать. Прикусываю щеку, чтобы не задеть Таранова своими хихикалками. Я понимаю, что в этой ситуации есть моя вина: если бы я не скрыла детей, то сейчас Наиль вел бы себя с родными дочерями не так скованно и неуверенно.
– Не бойся, если ей не понравится, то она даст знать.
Да, они привыкли к Наилю. Но одно дело просто их тискать, и совсем другое – куда-то нести на руках. И я даже могу понять неуверенность Наиля.
Терпеливо жду, пока они с Милкой насмотрятся друг на друга. Дочь сама шагает навстречу Таранову и задирает ручки, развеивая всю неловкость. Наиль с улыбкой подхватывает дочь. Она доверчиво обнимает его и утыкается в шею.
– Черт, – шипит бывший сквозь зубы и косится на меня, – я не думал, что это так…
Он замолкает, а я жду, что же он скажет. Мне интересно послушать его эмоции.
Но он молчит, только крепче прижимает ребенка к груди. Милка кладёт голову ему на плечо и улыбается мне. Словно показывая: мама, я не забываю, что ты тут тоже есть.
– Как? – у самой в горле как-то подозрительно тесно становится, даже для того, чтобы сглотнуть слюну.
– Необыкновенно, – выдыхает чуть ли не с благоговением. – Ну что, готовы? – Наиль подмигивает мне.
Или, может, не мне, а второй дочурке. Поэтому я решаю изобразить полное безразличие.
Усаживаюсь с девчонками на заднее сидение, нервничаю, потому что у Наиля нет кресел. Сюда-то мы ехали с пап Сашей, а у него в машине все предусмотрено. Наиль замечает мою тревожность и выгибает бровь, смотря в зеркало заднего вида.