Двойня после развода (СИ)

– Саш, – мама подает голос, – Марина права. Им пора уже окончательно между собой разобраться.
Мое лицо от удивления вытягивается, и я перевожу на маму вопросительный взгляд. Она тоже внимательно смотрит в мою сторону.
– Это не угрожает твоей безопасности?
Медленно мотаю головой, и она кивает.
Отчим обреченно выдыхает.
– Делайте что хотите, – машет рукой и хватает с пола мешок с углем, который он выронил, – взрослые, блин. Сначала заварят кашу, а потом расхлебывают большой ложкой.
С тихим бормотанием выходит из дома и прикрывает за собой стеклянную дверь, ведущую на задний двор.
Вздыхаю и опираюсь бедром на кухонный островок. Задираю голову, дышу медленно, чтобы унять ускорившийся пульс.
– Мариш, если вдруг Наиль что-то с тобой…
Мотаю головой.
–Нет, мам, у нас все в порядке.
Она поджимает губы.
– Ох, не нравится мне все это, дочка. Как бы снова больно тебе не было.
– Все будет хорошо, мам, – шепчу непослушными губами.
Хотя и сама в это не верю. Потому что реагирую на бывшего сильнее, чем мне бы хотелось…
  
Глава 21
 
Наиль
Я не могу отвести взгляд от телефона. Не перестаю тарабанить пальцами по столу в ожидании новостей из больницы. Готовый в любой момент сорваться и поехать туда, к сестре. Проконтролировать, чтобы все прошло хорошо и она ни в чем не нуждалась.
Несколько дней назад мне позвонил её врач и предупредил, что все готово к операции. И при мысли, что скоро все закончится, у меня по спине бегут мурашки. Неужели Лиля пойдет на поправку и вся жизнь вернется в привычное русло? Очень хотелось бы этого.
Хоть у меня и появились дочери, но Лиля не стала менее родной.
Мобильный вжикает по столу, и я подскакиваю от неожиданности. Казалось бы, ждал, а все равно как-то нервно реагирую.
Но… это мама. Выдыхаю, чтобы унять молот в груди.
– Привет, мам.
– Наиль, как там Лилечка? Есть новости? Ой, спать не могу, все думаю о ней.
Щиплю себя за переносицу и смотрю в потолок. Мама в свое время не смогла приехать, поэтому пришлось тут рулить без неё.
– Все нормально, жду звонка врача. Как только узнаю что-то, сообщу тебе. Мам, ты, главное, там сильно не нервничай. У меня все под контролем.
Она усмехается, грустно так, и задевает за все ещё живое сердце.
– Да, ты у меня любишь все контролировать. Я не ожидала, что у меня вырастет такой сынок. Спасибо тебе, не знаю, что бы мы без тебя делали.
– Перестань, мам, вы же мне не чужие. Ма, там вторая линия, вдруг врач.
Мама торопливо прощается, напоследок что-то пробормотав, очень похожее на молитву. Переключаюсь на доктора и перестаю дышать. Сейчас от его слов будет зависеть лечение сестры.
Цепляюсь за крышку стола и приказываю себе дышать ровнее.
– Добрый день, Рустам Адамович. Есть чем порадовать?
– Добрый день, Наиль, да, я звоню, чтобы сообщить, что через два часа мы забираем вашу сестру на операцию. Больше нет времени тянуть, и нужно предпринимать решительные меры.
Эти слова ни черта не добавляют спокойствия.
– Ей стало хуже?
Врач вздыхает.
– Не совсем так. Но пока у Лили есть необходимый запас сил, чтобы восстановление прошло быстрее и безболезненнее. Так что я взял на себя такую ответственность и приготовил все.
– Х-хорошо, – сбиваюсь, – я еду к вам.
– Ждем.
И он отключается, а мне требуется немного времени, чтобы успокоить колотящееся сердце и не впасть в панику. Очень надеюсь, что все это будет не зря и что у врача было достаточно времени, чтобы ознакомиться с принципом работы оборудования.
Предупреждаю секретаря, что все вопросы на Богдане, и вылетаю из офиса. Доезжаю до больницы, параллельно общаясь с Мариной. Узнаю, как дочери, она отстреливает дежурными фразами, но я, сцепив зубы, проглатываю это. Все хорошо, а это для меня сейчас в приоритете. Хотя, что может случиться с девчонками, не знаю, Марина же как-то справлялась со всеми своими материнскими обязанностями, пока меня не было рядом.
Черт! Лучше бы не вспоминал…
Меня тормозят перед входом в реанимацию, и мне приходится подчиниться. Терпеливо жду, когда появится результат, меряю коридор шагами. Пью гадкий кофе из автомата, но хотя бы так я могу убить время.
 
И ловлю себя на мысли, что очень хочется к своим кудряшкам. Всего несколько дней, и я прикипаю к ним всей душой и уже не понимаю, как я без них был… и как буду.
Проходит несколько часов, прежде чем в коридоре появляется врач и стягивает с себя халат. Вытирает лоб и одаривает меня пока что непонятным взглядом.
– Наиль, пройдемте в мой кабинет, – приглашающий жест в сторону, и я послушно иду.
Доктор наливает стакан воды и залпом выпивает его, а я не могу считать его эмоции, и это добавляет напряженности во всем теле.
– Присаживайтесь, – показывает на стул напротив.
И тут я слушаюсь. Хотя мог бы и поторопить, но я торможу себя. Сейчас не мне указывать, что и как делать. Тут не я хозяин, мне же остается терпеливо ждать вердикт.
– Операция прошла успешно.
Расслабляю пальцы, которые стискивал до боли на подлокотниках кресла. Выдыхаю.
– Но нужно будет больше времени на восстановление, и потребуются дорогостоящие препараты.
Киваю.
– Это даже не обсуждается, док. Все предоставлю.
– Несмотря на то, что она долго находилась в палате, у девочки большое рвение к жизни. Уверен, что нам удалось с одного раза все исправить, и теперь остается только ждать, когда организм все переживет.
– Спасибо вам, док. Спасибо.
Он кивает.
– Это моя работа. И я рад, что мне удалось с ней справиться и не подвести вас.
И тут мне в голову приходит идея, от которой я не могу отмахнуться.
– Рустам Адамович, – да, даже после такого нервного момента я не могу не думать о делах, – у меня к вам предложение.
Он вопросительно выгибает бровь. Ждет.
– Я сейчас строю центр, который будет специализироваться на таких нелегких случаях, как у моей сестры.
Он одобрительно кивает.
– Похвально.
– И я хотел бы предложить вам его возглавить. Не требую ответа прямо сейчас, но подумайте.
Встаю, чтобы больше не задерживать его. Он тоже подскакивает с места и протягивает мне руку для пожатия.
– Подумайте, пожалуйста. Там до окончания работ ещё месяц, но имейте в виду.
– Неожиданно, Наиль.
Сам не понимаю, почему именно сейчас меня это осенило. Сразу было видно, что мужик знающий и болеющий за свое дело. Да и в медицине он давно, жаль будет упустить такой кадр.
И опять же… успешная операция моей сестры о многом говорит. Но, если он откажется… придется убедить, что у меня условия будут лучше.
  
Глава 22
 
– Привет, – звонок бывшего отрывает от работы, – не отвлекаю?
И хочется ответить, что очень отвлекает, но я не решаюсь. Ни к чему не приведет это бодание с ним. Тем более мы договорились.
– Работаю, как всегда.
– Дочки где?
Как обычно, каждый разговор начинается с дежурных фраз: узнает, не занята ли я и где мои лисы.
– Они со мной.
Бросаю взгляд на играющих двойняшек. Когда они стали постарше, я сделала из небольшой комнатки возле своего кабинета для них игровую, и теперь, когда у меня не сильно много работы, я беру их с собой. Чтобы они не скучали, и чтобы лишний раз не обременять маму. Тем более ножка Милки окончательно пришла в порядок, и теперь два чертенка носятся так, словно Милка никогда ничего и не ломала.
Да и оставлять дочерей на маму уже становится стыдно. Надо бы заняться вопросом няни.
– У тебя на работе? – и голос такой удивленный.
Как будто я работаю не в кондитерской, а в каком-то учреждении для подозрительных личностей. Или что-то типа того.
– Ну да, мне ненадолго надо было приехать, и, чтобы не просить маму, я привезла их к себе.
Бывший выдыхает, как мне кажется, сквозь стиснутые зубы. Но мне плевать на его недовольство. Это мои дети, и я знаю, что для них нормально, а что нет.