Жесткая посадка

Следующий заключенный протянул свой поднос. На тарелку положили две сосиски.
— Я еще хочу, — произнес заключенный.
— А я хочу переспать с Памелой Андерсон. Проваливай! — огрызнулся раздатчик.
Влезший без очереди парень двинулся к лестнице. Поднимаясь, он держался одной рукой за перила, словно боялся споткнуться и что-нибудь расплескать.
«Тушеные овощи с пряностями» состояли из мелко нарезанной моркови, картофеля, капусты и проростков сои, которые посыпали сыром и поджарили на гриле. Макдоналд получил большую порцию этого блюда, сдобренного жареным картофелем и зеленым горошком. Потом он взял булочку и апельсин и вернулся на свою площадку. Оглядевшись, заметил парня в розово-лиловой тенниске, который направлялся к камере на другом конце площадки.
Макдоналд вошел к себе. Ли не было, но он не стал садиться за стол. У его сложилось впечатление, что его сосед считает стол и стул своей суверенной территорией. Овощи были старыми и водянистыми, картофель горьким, а горошек жестким. Макдоналд счищал с апельсина кожуру, когда вернулся Ли.
— Нам разрешили прогуляться во дворе, — сообщил он и сел за стол.
Макдоналд положил апельсин на подушку, отнес поднос на первый этаж и бросил его в большой пластмассовый бак на кухне. Заключенные направлялись в дальний конец секции, где Ратбон с другим охранником проверяли их перед тем, как выпустить во двор. Это был обычный обыск. Руки, пояс, ноги. Надзиратели автоматически выполняли свою работу, а заключенные со скукой терпели рутинную процедуру. Макдоналд удивился, зачем она вообще нужна. Лезвие или наркотики можно спрятать в нижнем белье или в тренировочных штанах.
Когда очередь дошла до Макдоналда, он поднял руки и расставил ноги, чтобы Ратбон охлопал его снизу доверху. Снаружи уже гуляло человек двадцать, большинство ходило вокруг бетонированной площадки размером с теннисный корт. Некоторые группой стояли в стороне, курили и беседовали. Двор окружала петлистая сетка высотой в три человеческих роста, над головой крест-накрест тянулась проволока с навешенными через каждые несколько ярдов металлическими кругами размером с мелкую тарелку. Противовертолетные тросы, решил Макдоналд.
Он медленно ходил по кругу, разминая руки и делая глубокие вдохи. Дойдя до свободного угла, упал на землю и быстро отжался пятьдесят раз. Потом перевернулся на спину, заложил руки за голову и начал качать пресс, с удовольствием чувствуя, как болят напрягшиеся мышцы.
Когда он поднялся, к нему подошел Эд Харрис.
— Как дела? — спросил он.
— Не могу попасть в спортзал, — ответил Макдоналд.
Он расставил ноги пошире и перешел к наклонам. Влево, вправо, влево, вправо.
— А в чем проблема?
— В Гамилтоне, — объяснил Макдоналд. — Он заявил, что спортзал — это привилегия, а я лишен всех привилегий, поскольку не сотрудничаю с властями.
— Полная чушь, — возразил Харрис. — В «Тюремных правилах» сказано, что ты имеешь право на час физических упражнений в неделю. Это помимо ежедневных прогулок. Осужденным полагается два часа. Тебе могут давать или не давать другие привилегии, но упражнения к ним не относятся. Я с ним поговорю.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь сражался на моей стороне, Эд.
— У меня есть особые возможности, как у Исповедника.
Макдоналд выпрямился и выгнул спину.
— Не стоит.
Харрис пожал плечами.
— Ладно, если передумаешь, дай мне знать. Гамилтон слишком много на себя берет. Когда-то он хотел быть пожарным, но не прошел медкомиссию. Пришлось стать охранником, и теперь он вымещает свою неудачу на заключенных. Все, что тебе нужно, — знать свои права. Правила обязательны для обеих сторон, и если он их нарушит, его репутация будет подмочена.
— Значит, я могу доставить ему неприятности?
— Даже осложнить ему жизнь. А все тюремщики хотят легкой жизни.
Макдоналд оглянулся на вход во двор. Ратбон обыскивал молодого заключенного в странной одежде, сшитой из желтых и синих заплаток и похожей на костюм арлекина. Молодой человек сказал что-то охраннику, и Ратбон засмеялся. Этого арестанта тюремщик проверял тщательнее, чем остальных.
 
— Что за парень? — спросил Макдоналд.
— В костюме беглеца? Джастин Давенпорт. Несколько лет назад сбежал из Брикстона. Сделал в мастерской лестницу и перебрался через стену.
Одежда Давенпорта была слишком велика для его щуплой фигуры, и низ брюк волочился по земле. Он стал расхаживать по двору с видом пойманного в клетку тигра, бросая взгляды на проволочную сетку и внешнюю стену.
— Его поймали в прошлом месяце, когда он ехал поездом во Францию.
— А за что его арестовали в первый раз?
— Трудно поверить, но всего-навсего за угон машины. Давенпорт с детства занимался кражами, пока у судьи не лопнуло терпение и его не отправили в открытую тюрьму, где нет охраны. Паренек ушел в самоволку. Ему подкинули несколько месяцев срока и посадили в тюрьму категории С. Он снова сбежал. Сегодня он уже отсидел в три раза больше, чем получил в суде.
Макдоналд продолжал разминаться на площадке.
— Ладно, надоело мне с тобой торчать, — пробурчал Харрис.
Он ушел и присоединился к группе немолодых заключенных со второго этажа.
Макдоналд заметил, что с другой стороны двора за ним наблюдают двое чернокожих. Волосатый и Тощий. Макдоналд ответил им твердым взглядом. Он уже побил их и не сомневался, что сделает это снова, но ему не хотелось постоянно быть настороже. Проблему можно решить двумя способами — или избить их так, чтобы они боялись к нему даже подойти, или попытаться уладить все миром.
Волосатый прошептал что-то Тощему. Они продолжали на него смотреть.
Макдоналд медленно направился к ним.
— Привет, ребята!
— Какого черта тебе нужно? — спросил Волосатый, сжав кулаки.
Тощий озирался по сторонам, но никто не обращал на них внимания. Охранников во дворе не было.
— Утром между нами произошло небольшое недоразумение, — сказал Макдоналд. — Это бывает. Желание самоутвердиться и прочее. Но я не хочу, чтобы вы думали, будто можете сравнять счет, пырнув меня ножом в спину.
Тощий сдвинул брови и уставился на него отсутствующим взглядом.
— Ты о чем? — пробормотал он.
Макдоналд понял, что он под кайфом, очевидно, накурился марихуаны.
— Я только хочу поскорее отсюда смыться. Сегодня утром мы столкнулись лбами, и я должен знать, что на этом все закончилось.
— А если нет? — усмехнулся Волосатый.
Макдоналд смерил его взглядом. Было очень важно не показать слабости. Противник должен понять, что Макдоналд предлагает ему мир, а не войну.
— Тогда решим дело сейчас, двое против одного, — произнес он. — Но имейте в виду — или я отправлю вас обоих в госпиталь, или вам придется меня убить. Иначе не получится. Меня обвиняют в нападении на полицейского. Значит, я и так получу на полную катушку. А вас взяли за наркотики, верно? Травка или крэк. Если повезет, через пару лет выйдете на волю. Но если мы начнем войну и вы победите, вам дадут пожизненный срок.
Волосатый продолжал на него смотреть. Тощий угрожающе поводил плечами. На него можно было не обращать внимания — он накурился так, что едва держался на ногах, и Макдоналд без труда свалил бы его одним пальцем. Волосатый — другое дело. Шрам на его левой руке остался, наверное, от поножовщины, и он явно не любит отступать, даже если у него нет оружия. Но он выглядел смышленым парнем, и Макдоналд заметил, что он начинает кое-что соображать, обдумывая его слова. Макдоналд держал руки свободно, но при первых же признаках агрессивности готов был нанести удар.
— Значит, ты стрелял в полицейского? — спросил Волосатый.
— Курок я не спустил, но меня в этом обвиняют.
— Он умер?
— Нет. На нем был бронежилет.
— Жаль, — усмехнулся Волосатый.
Макдоналд почувствовал, что напряжение спало.
— Это они с тобой сделали? — поинтересовался Волосатый, показав на голову Макдоналда.
— Да. Стукнули прикладом «хеклера».