Жесткая посадка

— Выбираешь блюда и бросаешь карточку сюда, — пояснил Барнс. — Если ничего не напишешь, тебе дадут диету "А", а это почти всегда одни овощи в вареном, тушеном или перченом виде. И вот тебе совет — никогда не спорь с ребятами на кухне. Потом пожалеешь. Обязательно кивай, улыбайся и говори «спасибо». Здесь все сдувают с них пылинки и ходят перед ними на цыпочках.
Макдоналд поблагодарил Барнса. Это была еще одна подробность тюремной жизни, о которой он ничего не знал, поскольку никто из охранников не позаботился объяснить ему, как работает система. До сих пор почти всю полезную информацию он получал от заключенных.
— Постарайся достать себе экземпляр «Тюремных правил». Там все написано про твои права.
Барнс хлопнул его по спине и направился на свою площадку.
Макдоналд заказал корнуэльский пирог, мясное ассорти и бросил карточку в коробку. На площадке появились надзиратели, объявившие, что время вышло, и заключенные стали расходиться по камерам. Макдоналд поспешил наверх со своим бумажным костюмом. Ли уже сидел за столом и читал книгу. Под раковиной стояло мусорное ведро, и Макдоналд бросил в него старую одежду.
— Что теперь? — спросил он, опустившись на свою койку.
— В девять начнется работа. К полудню вернемся на обед. Затем всех разведут по камерам и устроят перекличку. В полпятого снова на работу, в пять пьем чай.
— А прогулка?
— После обеда. Если не будет дождя, нам дадут час на выгульном дворе. Иногда нас выводят в свободное время. Все зависит от персонала.
Макдоналд вытянулся на койке. Ему было нечего читать, нечем заняться, и он понятия не имел, что с ним будет дальше.
— А что ты делаешь на работе, Джейсон?
— Собираю кипятильники, приделывая к ним штепсельные вилки. Дурацкое занятие, зато можно поболтать с ребятами. Лучше всего работать уборщиком или на кухне, но для этого надо иметь связи или большие деньги.
— Чтобы подкупить надзирателей?
Ли расхохотался:
— Тюремщиков? Черта с два. Они ничего не значат. Всем заправляют заключенные.
Он отложил книгу и ткнул пальцем в дверь.
— Сколько ты видел здесь охранников?
Макдоналд повернулся на бок.
— Трех или четырех.
— Верно. Двое в кабинке. Двое на этажах. Еще по одному на каждую площадку. Ну, допустим, еще один или двое, если хватит персонала. А теперь посчитай, сколько заключенных во всем крыле.
Макдоналд задумался. В секции было три этажа, на каждом по пятнадцать иди двадцать заключенных.
— Пятьдесят или шестьдесят.
— В точку! — воскликнул Ли. — Итак, у нас максимум восемь охранников на пятьдесят заключенных. Никакого оружия, а всех надо водить по струнке. На чем, по-твоему, это держится?
— То есть у вас здесь полная анархия?
Ли усмехнулся.
— Скорее диктатура. Ты уже видел Диггера? Большого черного парня?
— Да, встретил его в душе. Он хотел мне что-нибудь продать.
— Диггер здесь главный. Он имеет долю со всего, что крутится в нашем блоке. Без его слова ничего не делается. Хочешь работать на кухне — поговори с Диггером. Хочешь уборщиком — опять к нему. Нужна одиночная камера — иди к Диггеру.
Макдоналд сел.
— Значит, надзиратели передали ему всю власть?
— А чего, по-твоему, они хотят? — спросил Ли. Вопрос, видимо, был риторический, потому что он не дал Макдоналду ответить. — Того же, что и все. Уютный домик, жена, которую можно трахнуть, не напяливая ей на голову бумажный пакет, крутая тачка, отпуск в Испании, хорошая школа для детей. Им плевать на перевоспитание преступников и на то, кто и чем тут занимается, лишь бы все было тихо и спокойно. Они желают легкой и приятной жизни, и ее им обеспечивает Диггер.
— Он сказал, что я могу заплатить ему на воле. Так здесь принято?
— А иначе не получится. Денег в тюрьме нет. Все делается в долг. Раньше главной валютой были телефонные карточки, но после введения защитных кодов это больше не работает. Есть еще дурь и сигареты, но за наркотики можно получить срок, а табака особенно много не спрячешь. Остается либо торговать внутри тюрьмы, либо платить ему с воли.
 
За дверью послышался шум, и они выглянули из камеры. Это был Гамилтон.
— Пора на работу, Ли.
Ли поспешил на площадку. Гамилтон хотел закрыть дверь.
— Минутку, мистер Гамилтон, — сказал Макдоналд. — Можно мне сходить в спортзал?
— Спортзал — это привилегия. Заключенный, отказывающийся сотрудничать с властями, лишается всех привилегий, — отрезал надзиратель.
— Но на экземпляр «Тюремных правил» я имею право, верно?
Глаза Гамилтона сузились.
— Зачем они тебе?
— Я имею на это право и хочу их получить, — произнес Макдоналд.
Гамилтон захлопнул дверь, а Макдоналд вытянулся на койке и закрыл глаза.
  * * *  
Он то просыпался, то снова засыпал. Откуда-то снизу доносился звук телевизора — значит, не он один остался сегодня без работы. Макдоналд потерял чувство времени. Он мог включить радио или телевизор и узнать, который час, но не видел в этом смысла. Ему некуда было торопиться, и его не ждали никакие дела.
Дверь открылась, и в камере появился Ли.
— Как дела в офисе, дорогой? — спросил Макдоналд.
Ли нахмурился, не уловив шутки:
— Что?
— Я про работу. Все в порядке?
— Жуткое занудство. Но все ребята спрашивают про тебя. Говорят, что ты уложил трех полицейских и тебя уже заказали парни из спецназа.
Макдоналд поморщился.
— Я никого не убивал. Один полицейский получил несколько дробинок в челюсть, только и всего. Кроме того, дело было в аэропорту Гатуик, так что это дело полиции Суссекса, и спецназ тут ни при чем. Он относится к столичной юрисдикции.
— Верно, но это звучит не так красиво, правда? Ладно, ложки к бою, к жратве готовься!
Ли взял свой термос и предложил Макдоналду сделать то же самое. Они вместе зашагали вниз по лестнице. Ли кивнул на фляжку Макдоналда.
— Не забудь ее наполнить, — посоветовал он. — В столовой есть бойлер. Когда им не хватает людей, после обеда нас запирают в камерах, так что кипяток пригодится.
Внизу у лестницы стоял надзиратель, которого Макдоналд раньше не видел.
— Хорошо устроился? — осведомился тот.
У него была солдатская выправка и короткая прическа, на подбородке белел неровный шрам, словно он наткнулся на розетку отбитой бутылки.
— Да, спасибо.
— Меня зовут мистер Ратбон. Когда рядом нет начальства, можно Крэг.
Ратбон выглядел более сговорчивым, чем Гамилтон, и Макдоналд решил спросить про спортзал. Ратбон пообещал узнать, что можно сделать.
Заключенные торопливо спускались на нижний этаж, где в столовую уже вкатили большую металлическую тележку. На железных лотках дымилась горячая еда, а от нижней полки к электрической розетке тянулся провод. На соседнем столе стояли корзины с хлебом и поднос с фруктами. Трое заключенных орудовали кухонной утварью, сбоку стоял Гамилтон и наблюдал за происходящим.
Макдоналд приготовил свой термос и встал в конец очереди. Ли уже нагрузил свой поднос едой и наполнял фляжку из огромного хромированного кипятильника.
Барнс стоял во главе очереди и брал из корзины булочку. Он хотел взять вторую, но раздатчик хлопнул его по руке лопаткой. Барнс добродушно выругался.
Пока он отходил с подносом к кипятильнику, в зале появился новый заключенный, который взял пустой поднос и спокойно встал впереди всех. Это был высокий бритый парень в розовато-лиловой тенниске и черных джинсах. Никто не возмутился, когда он поставил свой поднос. Гамилтон бесстрастно наблюдал за этой сценой.
— Джерри хочет сосиски, — сказал парень.
Старший по кухне взял металлические щипцы и выбрал пару штук.
— Он хочет хорошо прожаренные, — заметил заключенный.
Дежурный нашел сосиски порумянее. Парень продолжал на него смотреть. Дежурный положил еще две сосиски, и заключенный перешел к гарниру.
— Картофель фри, — потребовал он, и ему положили большую порцию.