Алмаз (СИ)

— Это он про тебя! — невнятно произнесла Аня, активно набивая рот попкорном. — Ну точно про тебя!
Я до последнего надеялась, что она ошибается, и Костя просто не мог на всю страну обсуждать наши отношения. Хотя какие, к черту, отношения?! Он просто валяет дурака, а я позволяю ему это делать. Идиотка!
— Не верю! — рассмеялся дурацкий ведущий. Он начинал раздражать своей не сходящей с лица улыбкой. Создавалось ощущение, что он так и спит. — Не верю, что для кумиров миллионов нет недоступных женщин. Неужели ваша популярность не сыграла вам на руку?
Костя ни чуть не смутился тем, что его практически назвали Казановой, и все девушки страны вожделеют его.
— В том и дело, что на этот раз она обернулась против меня, — продолжал откровенничать, а меня злить все больше и больше. — Эта девушка вообще необычная, — на лице парня появилась мечтательная улыбка, — считает, что у меня культ.
Я подскочила с дивана, как ошпаренная. Теперь не осталось сомнений, что он говорит обо мне.
— Ты и правда ему такое выдала? — улыбалась Аня, как ненормальная. — Ну ты даешь!
— Я его убью! — кинулась к телефону, уже не слушая, о чем там дальше распинается Костя. — Гад! Гад! Гад! — повторяла, пока набирала номер с экрана телевизора.
Я тоже умею играть в эту игру. Если Костя хочет поговорить, значит, поговорим!
— У нас звонок в студию, — заявил ведущий шоу, когда я дозвонилась и меня попросили оставаться на линии. — Да, мы вас слушаем, — словно эхо услышала голос из трубки и телевизора. — Представьтесь, как вас зовут?
— Здравствуйте, меня зовут Маргарита, — и чтобы Костя точно узнал меня, ведь телефоны и прочая аппаратура, к которой подключена громкая связь в студии, искажают голос, добавила: — но друзья зовут меня Марго.
— Каково ваше мнение, Марго? — любопытствовал мужчина.
И я не собиралась скромничать и собиралась поведать обо всем, что думаю обо всей этой несуразной ситуации.
— Можно разными способами добиваться женщины, но дело в том, что чтобы он ни делал, если он не вызывает у нее никаких чувств, эмоций, все бесполезно. Он может совершить все двенадцать подвигов Геракла, а результат будет нулевым. Женщину нельзя заставить или принудить к чему-либо, если она этого не хочет. Не зря же существует неразделенная, безответная любовь.
— Спасибо за мнение, — ведущий хотел уже убрать меня из эфира, но Костя ему помешал.
— Подождите, у меня вопрос к Марго, — мужчина кивнул, дав ему добро. Не сомневалась, музыкант меня узнал. — А что нужно сделать, чтобы женщина простила обиду?
— Женщины каждый раз прощают, но никогда ничего не забывают, — открыла простую истину. — И почему вы с такими личными вопросами пришли на телевиденье? — все больше злилась и напирала на парня. — Зачем эта показуха? Вы не подумали, что чувствует та девушка, о которой вы рассказываете? Думаете, она обрадуется?
Что-то подозревающий и начинающий нервничать ведущий снова порывался прекратить беседу со мной, но Костя дал отмашку рукой, и тот беспомощно притих.
— Я даже не задумывался над этим, — признался Костя, — для меня это норма.
Странное понятие нормы — выворачивать свою душу наизнанку перед миллионами.
— А как же неприкосновенность личной жизни? — пытала парня.
— Я не лжец, вор или мошенник, — развел руками, — мне нечего скрывать.
Совершено этого не понимала. Мы с костей друг друга не понимали.
Как можно так жить, полностью выставляя себя на обозрение? Зачем делать себя таким уязвимым?
— Мне больше нечего сказать, — сдалась, не знаю, как еще достучаться до музыканта. — Прощайте, Константин.
Я отключила телефон, а затем и телевизор.
— И что теперь? — Аня испуганно смотрела на меня, даже перестала жевать.
— Тебе придется перестать слушать группу «Адамас», — последняя надежда на то, что между мной и Костей что-то может быть, окончательно растаяла.
***
Я ворочалась с одного бока на другой. Несмотря на позднее время, мне не спалось. Кто-то считает барашков, пытаясь заснуть, а я загибала пальцы, перечисляя все отрицательные качества Кости, но ладонь так и оставалась раскрытой — никак не могла припомнить ни одного. Не может же он быть человеком без недостатков? Такого не бывает. Только если… НЕТ!
 
Звонок в дверь спас меня, не давая погрузиться в эти до чертиков пугающие размышления.
— Иди открывай, — услышала стук в стенку от соседки после еще нескольких безответных трелей.
— Почему я? — ужасно устала после сегодняшней смены в кафе. — Я уже сплю! — громко заявила, намекая, что не собираюсь вставать.
— Потому что это Костя! — глухо звучал голос Ани.
— С чего ты взяла? — в отличие от подруги я не думала, что весь мир вращается вокруг него.
— Да потому что я экстрасенс! — еще сильнее, видимо кулаком, ударила соседка в стену. Она не меньше меня хотела выспаться, а настойчивый парень все трезвонил в дверь. — Поговори с ним, а то прокляну! — Тоже мне черная ведьма нашлась.
Пришлось выбраться из-под одеяла и идти встречать незваного гостя, вернее, выпроваживать.
— Или приворожу тебя к Соболеву! — продолжала ворчать разозленная подруга. — Будешь умирать от любви к нему!
Пустые угрозы. Парень сам, без чьей-либо помощи, приворожил меня к себе.
Распахнула входную дверь и на пороге, как и ожидалось, стоял Костя. Выглядел он понурым. Наверное, это, как он сам сказал, из-за напряженного графика работы.
— Значит, все бесполезно? — он обошелся без банальных приветствий. — Просто не судьба?
— Не верю в судьбу, — повела плечами от холода, покинув теплую постель.
— Если твое сердце глухо к моему, — совсем безнадежно заговорил, — и в душе пустота, то я сдаюсь. Я попытался, но не вышло, — сделал шаг назад, — больше не буду тебе надоедать, — еще один. — Прощай, Марго, — развернулся, и устало побрел по ступенькам.
Понимала, что это игра, хитрый ход с его стороны: Костя подразнил меня конфеткой, а потом демонстративно забрал, рассчитывая, что, потеряв, я оценю по достоинству то, что имела, а потом сдамся и признаюсь, что парень запал мне в душу. Но страх, что это по-настоящему, и что Костя, возможно, навсегда уйдет из моей жизни, не дал мне отпустить музыканта.
— Зачем ты устроил это представление в студии? — крикнула ему вслед, заставив остановиться. — Для забавы?
— А зачем я тогда спросил твое имя? — в мгновение ока он оказался передо мной, как будто был готов в любой момент возвратиться. — Пришел в кафе, где ты работаешь? — теперь наступал. — Предложил сняться в клипе? Ломал голову над подарками и сюрпризами для тебя? Зачем? На все это один ответ. Ты безумно, умопомрачительно, невероятно, невозможно, бесповоротно, нестерпимо, — перечислял он, а я изнемогала в ожидании.
— Хватит игр!
— …мне нравишься, — закончил Костя.
Ну почему эта фраза перечеркивает все его косяки? Нельзя быть такой слабой, и сдаваться после пары слов. Это неправильно. Неразумно. Похоже на…
Я молчала, не зная как поступить.
— Ты что-то хочешь мне сказать, Марго? — подталкивал меня к признаниям. Снова играл.
— Да, Кит, — я положила руки ему на грудь, разглаживая несуществующие складки на рубашке. — Ты — подлый манипулятор.
— Целуй уже, малышка, — коварно подначивал, но я не спешила делать это, и как могла, тянула время. — Ты же хочешь это, — шептал, как чертенок, склоняя к греху, — всего один шажок с твоей стороны, и я покрою поцелуями все твое тело… медленно… нежно…
— Ненавижу тебя, — жалобно простонала, опьяненная его словами. Как же я хотела получить от него все то, что он предлагал.
— Тебе же понравилось в прошлый раз. Ты ведь хочешь ощутить это вновь?
 
Он пустил вход козырь, вероломно воскресив в моей памяти тот момент первого нашего поцелуя и все те эмоции, что тот вызвал. Я больше не могла сопротивляться парню и бороться с собой, и поцеловала его.
Костя никак не отреагировал, он до сих пор ждал первых шагов от меня. Новое прикосновение — и его губы изогнулись в улыбку.